http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » Freestyle » Я мыслю - значит, существую (Свет в конце тоннеля).


Я мыслю - значит, существую (Свет в конце тоннеля).

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Удивительное ощущение - когда темнота осязаема. Когда она не просто видна взглядом, но еще и легко прощупывается попадающимися под руки предметами и собственным телом. Темнота вокруг, и внутри тоже полная темнота.
"Кто я?.."
Руки рефлекторно дёргаются - ощупать, определить, внутри, оттесняя темноту, поднимается паника... - и остаются на месте. Странное ощущение - полного незнания, полной темноты и - удивительно - хочется хоть немного продлить его, потому что мозг уже начал свою работу, и активно подсказывает, что глаза есть, оба, и, кажется, целы. Под спиной поверхность, неровная, лежать неудобно..это пол. Значит, есть сила тяжести. Вокруг странные предметы, пальцы, коснувшись их, испуганно отдёрнулись - нет, слишком много информации, нужно постепенно.
Сесть.
"Задница, судя по всему, в наличии. И на месте."
Юмор? Чёрный?.. в наличии тоже.
Что произошло? Конец света?.. Пожалуй, в данной ситуации - самое меткое определение. Что придумать ещё?.. Память странно выгибается, подбрасывая обрывки образов, и голова начинает тупо ныть в районе висков.
Солнце. Солнце ли? Одно?.. Жёлтое или синее?..
Небо? Оно существует?.. Оно твёрдое или жидкое?..
Каждый новый образ порождает массу вопросов, на которые ответа нет. Руки автономно, кажется, ощупывают окружающие предметы, но мозг не находит аналога. И от этого жутко.
"Кто я?.."
Осторожно, вытянув руки перед собой, подняться на ноги,  опасливо пригибая голову.
Медленно выпрямиться, перевести дыхание.
И медленно, словно нерешительно коснуться пальцами лица.
"Кто я?.."

2

I'm sure of all the things we got... I got you babe... I got you babe...
Когда ты на протяжении нескольких лет просыпаешься от одной и той же мелодии, в условленное время она начинает звучать в голове уже самостоятельно, вне зависимости от того, заведен ли будильник, и будит тебя. "Мне снился Париж," - эти слова должны были сорваться с губ ровно через секунду после того, как ладонь ляжет на плечо спящего рядом тела, но этого не произошло. Потому что под ладонью обнаружилась не мягкость кожи, а что-то острое и холодное. Инстинктивный "ой" сдержался только благодаря какому-то автоматическому вопросу в голове: "Париж - это где?". И глаза распахнулись. Впрочем, это движение оказалось весьма условным - поднятие веки не привело ни к чему. Неизменная тьма стояла перед взором, и уюта в положение это не добавляло.
"Что за чертовщина?" - почти деловым тоном интересуется мозг, но ответить ему совершенно нечего. Реакция человека с претензией на наличие собственного достоинства в свете (свете? Каком, черт побери, свете?!) сложившихся обстоятельств одна - раздражение, назревающее где-то внутри (внутри чего?). Но сила, которая сильнее раздражения - это страх. И именно он перехватывает эстафету в то мгновение, когда черная тишина оживает. Шорох слишком близок и слишком реален, чтобы списать его на игру воображения. Кто-то или, что вероятнее, что-то, поднимается совсем недалеко, в нескольких шагах. Собственная мгновенная реакция не может не радовать - ноги поджимаются под себя, позвоночник расправляется, тело перемещается в сидячее положение, чтобы занять как можно меньше пространства и вжаться в какой-нибудь, как остается надеяться, наличествующий угол от того, что дышит рядом. Но всякий план, совершаемый во тьме, имеет великолепный шанс на провал. И вот он, этот счастливый шанс! Поднятая голова с просто невероятным в контрасте с тишиной шумом ударяется о что-то, и со звоном упавшее прямо перед пальцами ног разбивается вдребезги.
- Ауч! - мужской голос, как кульминация разгрома плана по сокрытию себя, когда пальцы ног обдает непонятной холодной жидкостью. Еще более холодной, чем пол, ощущаемый не слишком одетыми ногами. Кажется, приехали. Куда? Да все туда же, в неведомый Париж...

3

Лицо грязное. Наверно.
Руки жадно ощупывают тело на предмет наличия или отсутствия чего-то, о чём сигнализирует мозг, но что сознание до сих пор не удосужилось интерпретировать, и находят одежду, явно не по размеру, ткань неприятно скребёт кожу и вдруг... Шорох совсем рядом заставляет сердце панически подпрыгнуть в груди, волну адреналина прокатиться по телу, хотя нет, прокатиться - это не то слово; ощущение было похоже на удар плетью одновременно по всей коже и нервам.
Паника! Шорох нарастал, глаза отчаянно всматривались в темноту, дыхание мгновенно сбилось, пуская под откос всякую возможность затаиться и определить, кто это шевелится рядом, воображение рисовало нечто бесформенное, уже тянущее руки к беззащитному горлу, и пиком всему - удар, грохот, показавшийся просто оглушительным, звон, волна чего-то неприятно-холодного по босым ногам, заставившая шарахнуться в сторону, позабыв о темноте...
На пути встретилось что-то твёрдое и лёгкое, послышался звук разрываемой бумаги, ноги не удержали полностью потерявшее равновесие тело - успеть только сгруппироваться хоть немного...
Всё равно от удара бедром, а потом и локтем о пол искры из глаз посыпались, но, к сожалению, белая вспышка перед глазами была не очень хорошей альтернативой освещению.
Странный звук, не то всхлип, не то короткий вскрик от боли был мгновенно подавлен прижатой к губам ладонью. Падение принесло новое знание.
"У меня сорван голос. Почему?.."
Отчего-то было предельно ясно - говорить будет тяжело.  Хрипеть, шептать, говорить очень.. очень низким и хриплым голосом, то и дело срывающимся в сипение.
- Кто здесь?.. - в наступившей после звона, грохота, и, кажется, чьего-то вскрика, смешавшегося с собственным, тишина восстановилась почти оглушающая стуком крови в ушах. И собственный шёпот показался громким и невероятно страшным.
Руки зашарили по полу, память подбросила ассоциацию "звон=осколки"+ босые ноги= не очень хорошо. Тело тут же постаралось рефлекторно сжаться как можно более компактно, ступни опасливо подобрались поближе, руки, оставив свои исследования, обхватили колени. Стать как можно мельче, снизить риск того, что кто-то вцепится.. к нулю.
"Что такое Париж?.."
Откуда взялась эта мысль?.. Почему губы послушно-беззвучно повторили раскатистое название и отчего перед мысленным взором возникло странное ощущение ветра, свежести и брызг?..
Нечто холодное,  коснувшееся босых ног заставило дёрнуться, пальцы метнулись навстречу.
"Вода?.."

4

Страх проходит очень быстро, когда ты понимаешь, что такой неудачник, врезающийся в предметы, наполняющие пространство, не ты один. Что ж, концентрация неудачников в этом неведомом помещении увеличивается в два раза - вот то нечто, что еще несколько секунд назад заставляло коленки трястись от страха, теперь не только упало, но и заговорило человеческим голосом. Сиплым, хриплым, но человеческим же! Да еще и на понятном языке. Вот только вспомнить бы, что это за язык...
Впрочем, оставлять чужой вопрос без ответа было некорректно (насколько вообще вопросы о корректности были нынче актуальны) и ударившийся головой, потирая череп, покрытый короткими жесткими волосами, заговорил:
- Осторожно, тут что-то разбилось, - пробормотал. "Интересно, насколько опасно то, что хрипит там? А насколько опасен... я?" - А я неопасен, - тут же выдал вслух, пощупав лицо на предмет щетины. Наличествует.
Он (да, определенно он) руками "прощупывая" пространство над собой, все-таки встал во весь рост. Осторожно прочувствовав босой ногой пол, максимально широким шагом переступил через осколки. Рука зацепилась за что-то. Прощупал - шероховатое, неплотное, легко гнется. Бумага. Линия надрыва. Ага, вот что стало препятствием упавшего обладателя хриплого голоса. Значит он где-то...
- Здесь, - рукой прощупал тьму перед собой на уровне бедер и наткнулся на что-то округлое и покрытое копной тонких ниточек - волосы. Тут же присев, проговорил. - Тихо, не бойся. Я ничего не вижу, - присел, руками нащупал худые плечи, на которые спадали волосы - да-да, на такое плечо должна была лечь его рука после пробуждения. Значит, человеческое существо. - Знаешь, что здесь происходит?
Тьма вокруг давила все больше, а понимая происходящего было все меньше. Потому присутствие этого дрожащего создания рядом было вполне уместно. Ведь если он сам не знает ничего об этом месте, приходится выяснять у случайно обнаружившегося живого и разумного.
Отпустив длинноволосое нечто, легким движением (видимо, отточенным за годы), похлопал себя по бедрам. Что-то твердое слева. Достал из складки ткани небольшой продолговатый предмет с гладкой поверхностью, покрутил в ладони одну секунду. "Нужно доверять рукам - они помнят больше, чем я".
И действительно - большой палец щелкнул по клавише, и зажегся маленький огонек, который осветил пусть немного, но достаточно для того, чтобы разлитое по полу поймало блик.
- Мне это совсем не нравится.
Белесая жидкость, схожая с киселем, не спеша поднималась, стягиваясь в центр наподобие вывернутого водоворота, двигаясь по спирали вверх. Это действо настолько приковывало взгляд, что смотреть на что-либо еще было недосуг. Да и в конце концов, нужно было понять, чем закончится эта порядком напрягающая чертовщина.

5

Кто-то подходил. Мужчина. Он сказал, что не опасен, однако тело всё равно стремилось сжаться как можно компактнее - Ага, знаем мы таких неопасных!.. - Что это?.. Внутренний голос, кажется, принадлежал совершенно другому человеку. И он явно знал больше.
Приступы страха накатывали один за одним - от приближающейся неизвестности, от неизвестности, что внутри, от окружающей неизвестности тоже. Страх сковал движения, не давая пошевелиться, выдать себя неловким звуком, однако незнакомец в два шага оказался рядом, и оставалось только коротко пискнуть, когда ладони коснулись склонённой головы.
Обнаружена.
Что он говорит? Просит не бояться.
Девушка поднимает голову, медленно, с риском стукнуться носом о чужой подбородок, по всей видимости в темноте она не ориентируется совершенно. Остаётся уповать только на ощущения и звук. Голос приятный. Немного растерянный?.. Неудивительно.
Ощущение ладоней на плечах. Успокаивает? Пока непонятно, возможно даже пугает еще больше. Она отчаянно прислушивается к себе, пытаясь понять себя, почувствовать какую-то подсказку, которую даст ей тело, раз уж на память надежды нет. Кто он? Они знакомы?..
Захотелось протянуть ладонь, ощупать лицо, хотя вряд ли ей что-то это даст.
Не успела. Пальцы замерли в воздухе. Незнакомец отстранился, и, хотя она точно знала, что он совсем близко, всё равно снова стало страшно. А вдруг уйдёт, и оставит ее здесь одну, в темноте?.. А, может, так будет даже лучше?..
Столько вопросов. Ни одного ответа.

Девушка осторожно пошевелилась, вставая с собственных волос, которые, оказывается, были достаточно длинные. Неловко попыталась собрать их в хвост, хотя бы завязать узлом. Что-то подсказывало, что так будет лучше.
Незнакомец рядом завозился, что-то чиркнуло, щёлкнуло. От неожиданности даже такой, слабый огонёк показался настолько ярким, что она зажмурилась, выжидая секунду. В темноте оказалось даже как-то.. привычнее. Наверное, именно темнота зажмуренных глаз помогла разобрать в голосе незнакомца странные нотки.
Страшные.
Отчаянно щурясь, она попыталась заглянуть под руку, держащую источник света, но дальше нескольких шагов всё расплывалось, видно было только что-то бесформенное, , что словно бы растёт из пола вверх.
- Что это?.. - Голос дрогнул. Не сорванный. Просто очень низкий. И странно ноет горло.
"Как будто я кричала. Много."
Это знание не принесло никаких положительных эмоций. Равно как и белесое нечто, поднимающееся в темноте. Странный холод у ног заставил глянуть вниз, и едва удалось сдержать вопль. Впрочем, вопля бы всё равно не получилось. "Вода", как живая, осторожно обтекала босые ноги, ощупывала, норовила странными, автономными щупальцами завернуться вокруг щиколоток.
Ей казалось - она сейчас подпрыгнет как минимум метра на три. А получилось только сделать странный медленный шаг назад, разрывая контакт этого и собственных ног, не отрывая взгляда расширенных глаз от слепо шарящих по полу щупалец.
Рука сжалась в кулак, до белых костяшек, и девушка не сразу поняла, что стискивает ткань рукава стоящего рядом незнакомца.

6

Похоже, невольная спутница знала о происходящем не более его самого. Что ж, видимо, теперь все сойдется на взаимном обмене вопросами без единого ответа. И действительно, о чем он вообще сейчас мог бы сказать? «Где мы?» - «Не знаю». «Кто ты?» - «Не знаю». «Как твое имя?» - «Не знаю». «Париж – это где?» - «Там, где прошел наш медовый месяц»...
А, прочь мысли! Никакая мысль не актуальна в ту секунду, когда рядом с тобой происходит нечто такое, чего ты никогда раньше не видел. «Готов ручаться, что не видел? Что ты вообще помнишь из того, что видел?» - не без скептицизма уточнил внутренний голос. Впрочем, неуместные вопросы – не единственное, на что годился этот самый голос. Так например, сейчас он явственно твердил, что огонь – та еще разрушительная сила, и применить ее против белесого пугающего водоворота было бы неплохо. Но что-то сдерживало. Наверное, это было то пресловутое любопытство, заставляющее стоять и смотреть на чудо, каким бы пугающим оно не было. Как-то автоматически он ступил шаг вперед, отгораживая вцепившуюся в него девушку от густой жидкости, а сам во все глаза следил за происходящим. Вот на полу не осталось уже лужи – все поднялось вверх, и теперь этот тонкий водоворот начал растекаться по воздуху, меняя форму, распространяя вокруг основного «потока» тонкие «ножки»...
Раскалившийся металл в руке обжег пальцы, и мужчина отпустил клавишу. Свет погас.
- Тише, - сказал он, успокаивая то ли себя, то ли стоящую позади девушку. – Сейчас все вернется.
Перехватив зажигалку в другую руку, оставляя обожженный палец в покое, нащупал в темноте препятствие, с которым девушка столкнулась недавно, щелкнул зажигалкой – и бумага загорелась. Не спеша поднимающийся и расширяющийся по периметру огонек дал не только представление о том, что бумага – это какой-то не то плакат, не то стенд, на котором изображены какие-то неясные схемы и рисунки (сжигать которые в сложившейся ситуации явно было не лучшим решением), но и освещал то, что требовало света – странно ведущую себя жидкость. Она теперь представляла еще больший интерес – "расширение" ее, видимо, окончилось, и теперь перед двумя присутствующими здесь раскрылось белое полупрозрачное деревце около полутора метров высотой, с тонкими веточками, на которых в ускоренном режиме росли почки, которые тут же раскрывались в светящие цветы с легким зеленоватым отблеском. Но и цветы быстро вяли, лепестки опадали, переставая светиться в момент отрыва от деревца, и на их месте вырастали люминесцентные фрукты округлой формы. И на этом движение деревца замерло, оно застыло, тонкие ветви прогнулись под тяжелыми плодами.
- Это чудо, - только и смог произнести мужчина, оборачиваясь к девушке.
Бумага постепенно догорела, но огонь теперь и не требовался – от плодов было достаточно света, чтобы происходящее в полуметре от дерева было освещено.
- Выйди на свет, - добавил он. – Должны же мы узнать друг друга хотя бы в лицо, если ничего не можем рассказать. Ведь ты, наверное, так же не помнишь что-либо, как и я?
Сейчас было спокойно. Может, причиной тому было это волшебное дерево? Или же легкий запах, распространяемый этими фруктами? Или, может, это мягкое зеленоватое свечение? Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

7

Пока горел свет, пока распространялось неясное свечение, пока росло дерево... удалось немного разжать пальцы и осмотреться. Осмотреться потому, что на чудо, свершающееся посреди помещения, смотреть не хотелось. Нет, вовсе не потому, что это было некрасиво, скорее, наоборот. Слишком красиво и слишком непонятно, мозг отказывается воспринимать это, как реальность, и откуда-то появляется уверенность, что такого быть не должно. Почему?.. Сложно ответить на вопросы собственного внутреннего голоса.
Зато верчение головой дало свои результаты.  Новое знание постепенно заполняло полки в памяти, расталкивая темноту и неся, как водится, свет.
Судя по всему, они находились в какой-то.. кладовке?.. Чулане?.. Конечно, для чулана здесь были прямо-таки космические просторы, услужливо подсказало сознание, однако первая же ассоциация, которую вызвало окружение, был именно чулан. Много полок, заставленных банками, коробками, сумками и чемоданами; с одной из таких полок, кажется, и сорвалось стеклянное нечто, разбившееся и выпустившее чудо.
Стеллажи, огромные коробки и... бумажные раздвижные циновки, создающие впечатление замкнутого помещения. Странно, вроде бы.. японские штуки.
" - Какие-какие?..
- Японские. Забудь.
- Да щас. Я слишком мало помню, чтобы позволить себе забывать."
Короткий разговор с сознанием был прерван осознанием сразу нескольких фактов. Одну из циновок она лично сломала (порвала?), а мужчина благополучно довершил начатое, сжигая останки. Она крепко и неприлично держит мужчину за рукав, а он словно ограждает ее  от чуда. Она стоит в темноте.
В темноте.
Чуть вздрогнув, девушка сделала осторожный шаг вперед. Затем еще один, решительнее.
Взгляд, устремлённый в пол, выхватил их пустоты собственные босые ноги, чуть выше были подкатанные джинсы, еще выше - подол тканного  свитера, явно с чужого плеча, и кончики длинных, светлых волос. Пальцы невольно коснулись пряди, потянули.
"Мои"
Кстати, пальцы.. руки, как руки, худые, наверное... ногти короткие, сломаны. Ужасный вид.
Тело ощущается легко, не отягощаемое  обувью и, по всей видимости, той красотой, которую так любят мужчины, классифицирующие её, как "есть, за что взяться".  Досадно?..
Она прислушалась к своим ощущениям и поняла - нет. Она просто рада. Что жива, что может говорить, двигаться и смотреть, хоть с последним и наблюдались определённые проблемы.
Что рядом есть кто-то, кто, по всей видимости, действительно не опасен, а может быть даже и больше...
Сделав ещё шаг вперёд, девушка подняла голову, изучая взглядом лицо стоящего напротив мужчины. Запах костра странно смешивался с ароматом фруктов неизвестного дерева, отблески догорающего пламени - с зеленоватым светом чуда.
И внезапно родился вопрос, ответ на который она не могла сейчас дать себе сама:
- Какого цвета мои глаза?..

8

Коллега по несчастью, вышедшая в освещенную зону, оказалась тощей девчушкой - кажется, весь ее вес в длинные волосы отошел. Бледная - то ли от страха, то ли от излишней худобы, да еще и с зеленоватым цветом кожи - блики дивного дерева. Глаза огромные, напуганные, губы тонкие и бескровные. Таких хочется пожалеть, приласкать и, пожалуй, накормить.
На слово "накормить" собственные внутренности отозвались глухим звуком. Еда - это вкусно? Смотря какая. Дивный фрукт - это наверняка очень, очень вкусно.
Руки потянулись к плодам-светильникам и сорвали один. Он погас в тот же миг. Мужчина приблизил его к лицу, втянул носом воздух. Аромат бывает сочным? Сейчас именно так. Откусил большой кусок. Плод оказался твердым, сочно-хрустящим. Ялбоко? Лоябко? Яблоко? Последнее, пожалуй, лучше всего подходит для описания вкуса. По каким признакам? К черту признаки. Жевать, глотать. Кусать, жевать, глотать. И рассматривать стоящую рядом.
- Зеленый, - протянул неуверенно, срывая еще один гаснущий плод и подавая его девушке. - Ты вся зеленая из-за этого света. Но глаза, наверное, в самом деле зеленые. Это как листья платанов на Елисейских полях. Ты... Помнишь Париж?
"Париж - это где?"
Предметы вокруг подождут. Мир, воплощенный в одной комнате, теперь стал еще меньше - сузился до маленького освещенного круга, подаренного деревом, и стал более тусклым, когда чудо потеряло два своих плода. Думать об окружении, о том, что же делать дальше, планировать что-то - это подождет. Сейчас нужно окончательно понять, кто перед тобой. И кто ты сам. Как вы связаны. Насколько опасно здесь. Одна разбитая колба подарила чудо, а вторая может подарить проклятье. И здесь таких "хранителей случайных событий" - десятки на каждой полке. Слишком много, чтобы принять за один раз.
Мир послушно замер. Тишина была все так же осязаема. Но теперь в ней стало гораздо теплее.


Вы здесь » 99 дверей » Freestyle » Я мыслю - значит, существую (Свет в конце тоннеля).