http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » Вселенная Assassin's Creed » Incanto di Venezia


Incanto di Venezia

Сообщений 1 страница 30 из 48

1

Фандом: оридж, местами пересекающийся с игрой "Assassin's Creed II"
Жанр (приключения, фантастика, ООС, триллер): приключения, фэнтези, юмор. Ангст и неадекват могут быть где-то рядом.
Рейтинг: R, на всякий случай.
Основной/желаемый пейринг (если есть): Синхронизация мозгов - 100%
Пожелания к игре (количество игроков: не ограничено, не более ..., приватная игра): Приватная игра.
Пожелания к игрокам (возраст, уровень грамотности, знание матчасти...): Игрок и сам все знает.
N.B.(заметка от себя): Историческая достоверность и рядом не валялась.
Краткое описание временного промежутка: Конец XV века, венецианский карнавал.
Начало игры (первый игровой отпост):

Маска, маска, я тебя знаю...
[audio]http://www11.zippyshare.com/v/35787272/file.html[/audio]

Сквозь серые облака едва-едва пробивались лучи утреннего солнца, приглушая и без того неяркие краски города. Ветер заставлял ежиться, пробираясь под плащ и ненасытными прикосновениями вытягивая тепло. Венеция, которая очень скоро превратится в огромный театр масок, застыла в предвкушающей тишине и обманчивой серости, хотя на площади Святого Марка уже толпится народ, разговаривая почему-то шепотом, словно боясь спугнуть долгожданный праздник. C ударом колокола на башне собора Сан-Марко лица скроются под масками, позволяя безнаказанно совершать самые невероятные безумства.
Узкие улочки, находящиеся в отдалении от площади, казались вымершими и застывшими, и, если бы Витторио не знал, что вот-вот грянет карнавал, он бы решил, что город вновь выкосила чума. Звук его шагов казался едва ли не единственным напоминанием о том, что в Венеции еще остались жители, а простая белая маска вольто, которую он сжимал в руке, прекрасно выдавала, куда молодой человек направляется. Впрочем, он не сильно спешил, хотя до начала праздника оставалось совсем немного. Его целью было не ежегодное представление - спускающуюся с башни Коломбину он видел не раз и попадал под летящие конфетти тоже частенько. Его целью была сама церковь святого покровителя города, хотя он был далек от религиозного рвения немедленно покаяться в грехах.
Спустя некоторое время напряженный воздух содрогнулся, удар тяжелого колокола оттолкнулся от пасмурного неба и эхом прокатился по городу, влившись в радостные крики горожан. Следуя традиции, молодой человек, улыбнувшись, скрыл лицо маской и свернул в узкий переулок, чтобы вынырнуть на забитой венецианцами площади, поймав в ладонь еще витающие в воздухе конфетти красавицы Коломбины.
Карнавал начинался.

Отредактировано Vittorio del Sarto (2012-08-01 23:26:10)

2

В соборе святого Марка было тихо. Утренней службы сегодня не будет, сегодня первый день карнавала, длительного праздника, единственного, во время которого церковь смотрит на всё сквозь пальцы. С сегодняшнего дня люди наденут маски и будут предаваться всем доступным развлечениям. Однако собравшиеся этим утром в базилике собора не были похожи на готовых веселиться. Они был предельно серьёзны и сосредоточены, а взгляды их были устремлены на лежавший у ног кардинала наконечник копья с обломком древка. Оружие было тусклым и невзрачным на вид и не имело бы ровным счётом никакой ценности, если бы не было одной из величайших реликвий христианства. И мощным артефактом по совместительству.

— Это действительно копьё Лонгиния? — наконец нарушил тишину кардинал. Голос его был хриплым, возможно, от волнения.

— Хотите проверить? — а это Лео, один из паладинов, нашедших и принесших реликвию сюда.

— Не хочу, чтобы Папа получил подделку. Это может обернуться катастрофой.

— Просто возьмите его в руки, и вы сразу всё сами поймёте.

Стоявший в стороне Чезаре кинул косой взгляд на брата Лео: такая дерзость не была ему свойственна. Паладин, казалось, был взбудоражен, глаза его лихорадочно блестели. С одной стороны это волнение было совершенно понятно, с другой же возникала мысль, что что-то здесь не так чисто, как кажется.

Кардинал протянул руку, но копья не коснулся, его пальцы замерли в нескольких дюймах над реликвией. До этого тусклый и покрытый пылью металл замерцал слабо золотистым светом, в воздухе раздался низкий вибрирующий гул, от которого тихо зазвенели стекла в витражах. Кардинал резким движением набросил на обломок оружия ткань, на которой оно лежало, и всё тут же прекратилось. Мужчина вытер рукой лоб, ещё несколько секунд глядя на укрытую вещь со смешанным выражением на лице, а потом обвёл взглядом всех присутствующих. Остановился взглядом на Чезаре и всё тем же хриплым голосом произнёс:

— Дитя моё, отнеси копьё в безопасное место. Ты знаешь, где это. Будь осторожен, даже сюда наши враги могут проникнуть.

Молодой человек покорно склонил голову и поднял завёрнутую в ткань реликвию, поплотнее обмотав сверток прочной нитью. Крепко сжимая наконечник в руках, в сопровождении четверых стражей, Чезаре двинулся прочь из базилики, направляясь к секретной комнате, расположенной тут же, в соборе. Там копью предстоит пролежать до тех пор, пока не будет признано безопасным перевезти его в Рим.

Отредактировано Cesare Bianco (2011-08-03 23:58:47)

3

Замершая Венеция мгновенно взорвалась безудержным весельем, серое утро разукрасилось пестрыми нарядами, безмолвный воздух разорвали уже пьянеющие от вседозволенности и свободы горожане, скрывшие свои лица масками. Распахнулись ставни лавок, торговцы широким жестом предлагали еду и питье, маски и костюмы, сменив привычный ассортимент на полках. Прелестная Коломбина, спустившись на землю, вместе с появившимися из ниоткуда акробатами и жонглерами, повела процессию в сторону площади святого Петра, где ждут своих спасителей похищенные пиратами венецианские невесты и где карнавал вступит в свою полную силу.
Такое зрелище легко может ошеломить и оглушить, но Витторио видел подобное не раз и не два. Машинально улыбаясь, хоть этого и не было видно под маской, он уверенно сновал среди веселящихся, попутно кружа молодых венецианок и обнимаясь на радостях с горожанами. Карнавал не терпит серьезности, его дух наполнен легкомысленностью и бесшабашностью, и не веселиться - значит оскорбить сам город и его жителей. Витторио хоть и не был венецианцем, но твердо усвоил эту истину за то время, что здесь прожил. Более того, на фоне веселящихся граждан так легко затеряться, а сейчас именно это и требовалось.
Молодой человек уверенно приближался к собору, совершенно не выделяясь из толпы, хоть и шел в противоположном ей направлении, пока не свернул за угол святой обители. Процессия теперь шествовала мимо, ничуть не обращая внимание  на ловко перебравшегося через ограждение человека. На территории собора было пусто, но дель Сарто все равно осторожно крался вдоль холодной каменной стены, пока, наконец, отойдя на приличное расстояние вглубь, не остановился. Снял маску,  стянул с рук перчатки, размял пальцы и, подпрыгнув, уцепился за выступающие в стене камни. Чуть покачался на руках, уперся ногами и медленно покарабкался вверх, восхваляя архитекторов, и строителей и вообще всех, благодаря кому собор радует глаз многообразными барельефами. Пальцы привычно саднили, но это не мешало итальянцу медленно, но верно подниматься вверх. Тот факт, что высота строения в случае неудачи обещает ему печальный исход, его не слишком волновал, хотя на самый высокий центральный купол он решил не лезть. Добравшись до небольших окон, опоясывающих купол, Витторио неслышно пролез внутрь и, все так же цепляясь за выступы, спустился на пол. Под своды собора взлетел глухой стук его шагов, но никого больше слышно и видно не было. Прислонившись к колонне и переводя дыхание, он прикидывал, в какую сторону двигаться, чтобы поменьше здесь бродить и все-таки дойти до своей цели. Впрочем, долго думать не пришлось - по каменному полу четко раздались чеканные шаги и, вынырнув из тени спасительной колонны, Вит понял, что, кажется, удача пока при нем. Четверо стражников и один рыцарь-тамплиер уверенно шествовали вглубь помещения, скрывшись за алтарной частью. Посчитав про себя до десяти, молодой человек, стараясь не сильно стучать каблуками, двинулся в том же направлении, не покидая тени.

4

Стражники громко топали сапогами и громко звенели бронёй и оружием. Вряд ли они делали это умышленно, но эти звуки, многократно отражённые от стен собора здорово действовали Чезаре на нервы, ведь кроме них он больше ничего не мог расслышать. Кардинал был смертельно прав, ассасины вполне могли знать о реликвии и послать своих людей за ней. Эти бестии были смертельно опасны и всегда нападали из засады, а звук был единственным верным другом здесь, в стенах дома Господня. Кажется, невозможно было даже плащ снять так, чтобы эхо не разнеслось по половине строения, не то что ходить, а эти звуки всё забивают. Поэтому приходилось бдительно оглядываться, однако никакого лишнего шевеления тамплиер не заметил.

Люди приблизились к алтарной части. Здесь Чезаре чуть помедлил у входа, вознося короткую молитву Всевышнему, и переступил невидимую черту, зайдя за резную стену, укрывавшую алтарь от глаз прихожан. Стража осталась там, на незримой границе, к алтарю им проходить не позволено. Молодой тамплиер помедлил, осматриваясь, после подошёл к невысокому постаменту, на котором стояло вырезанное из дерева распятие. Итальянец осенил себя крестным знамением прежде чем надавил на один из камней, из которых был сложен постамент. Мраморный блок легко ушёл внутрь, позволяя уцепиться пальцами и потянуть на себя легко выдвинувшуюся часть алтаря, открывшую углубление достаточное для того, чтобы поместить там даже не один артефакт.

Внимание тамплиера привлёк тихий звук похожий на крадущиеся шаги. Он был практически неуловим, но обострившийся слух улавливал даже малейшие шорохи. Или так больше казалось?.. Чезаре поспешно опустил копьё в углубление и задвинул блок на место. Оставалось дождаться, пока утопленный камень встанет на место и лишь тогда можно было уходить.

5

Воистину, на ловца и зверь бежит. Хоть Вит и не видел, что именно несет в руках тамплиер, но он был почти уверен, что это то, что ему нужно. Стражники очень удачно бряцали оружием, так что молодой человек смог приспособиться под их ритм и идти так, чтобы шаги сливались со звоном оружия. Держась на приличном расстоянии и не покидая спасительного полумрака, он проводил всю процессию до самого алтаря. То, как рыцарь оглядывался, только укрепляло подозрения, что в тайник (а ассасин не сомневался, что где-то под алтарем есть тайник) он положит именно наконечник копья. Увы, угол обзора был не слишком удачный, видно было только, что рыцарь нажал на один из камней постамента, но молодой человек пока не очень переживал по этому поводу. Сейчас только дождаться, когда они уйдут, а с тайником он разберется.
Как назло, стражники неожиданно как по команде остановились, так что пара лишний шагов Витторио отбилась от стен собора в полном одиночестве. С трудом сдержавшись, чтобы прокомментировать это каким-нибудь ругательством, молодой человек замер, с тревогой наблюдая, как тамплиер бдительно оглядывается, загородив собой тайник. Звук сдвигаемых камней сменился глухим щелчком, и рыцарь, напоследок проведя ладонью по постаменту, по-военному четко развернулся и направился к выходу. Стражники вновь забряцали оружием, следуя за ним.
Через несколько минут,  услышав раздавшийся тяжелым гулом звук закрывшихся тяжелых дверей и выждав для верности еще немного, дель Сарто плавными, но быстрыми шагами направился к алтарю. Если бы он не видел, что тамплиер что-то нажимал и нажимал именно на постаменте, Витторио грозило бы задержаться здесь надолго. Сама алтарная часть словно бы имела своей целью сбить с толку тех, кто попытается пролезть в тайник - престол, состоящий из отдельных позолоченных пластин, которые так и хотелось все перенажимать и поковырять, дарохранительница, которая тоже могла содержать в себе какие-то механизмы. Ассасин не постеснялся бы и крест повертеть на предмет секретов.
Постамент же добросовестно хранил свои тайны, пока ищущая ладонь не нащупала легко уходящий внутрь камень. Передняя часть алтаря выдвинулась вперед, и взору ассасина предстал завернутый в ткань артефакт. Почему-то Вит не сомневался, что это именно копье, и, отвернув уголок, только убедился в этом - мерцать таким золотистым светом могла только частица Эдема. Не теряя более ни минуты, он спрятал найденное во внутренний карман, задвинул блок на место, и, дождавшись, когда алтарь примет свой первоначальный вид, поспешно покинул освещенную алтарную часть, скрывшись в тени. До окон было достаточно высоко, но, благо, внутри стены были такими же рельефными, как и снаружи. Выбравшись наружу и миновав давешнее ограждение в обратной направлении, Витторио поспешно надел маску и растворился в толпе таких же нарисованных лиц.

6

* * *
Чезаре был не просто зол, он был очень зол. Он искренне не хотел понимать, почему приказы нужно выполнять не мгновенно, а спустя минут десять. Почему вообще отряд стражи не ждал за дверями, когда он покинул зал, а те, что были с ним, остались дожидаться капитана. Потому что когда стражники заняли свои позиции в зале, копья там уже не было. В то, что стража способна смотреть по сторонам внимательно, он действительно верил. Борджиа щедро платили охране, и те, в свою очередь, старались, не спали на посту и были бдительны. Поэтому он верил и в то, что за те полдня, что он носился по городу по поручению кардинала, прежде чем вернуться и перепроверить всё, в соборе действительно никого постороннего не было. Поэтому оставался только один вариант: копье было украдено сразу после того, как его спрятали. Значит, ему всё-таки не почудились звуки пары лишних шагов, этот мерзавец был там!

Кардинал велел: «Найди». Чезаре ответил: «Разумеется». Собственно, другого ответа не было. Но искать иголку в стоге сена — одного человека в охваченной карнавалом Венеции — это просто безумие. На первый взгляд. Итальянец давно был в рядах тамплиеров и знал, что найти можно кого угодно и где угодно, даже покойника на дне морском. Хотя, конечно, полдня прошло, мог и скрыться уже.

Первым делом была поднята на ноги стража ворот и причалов, но переговоры показали, что сегодня никто город не покидал, наоборот, люди только прибывали. Приказав и дальше никого не выпускать до отдельного распоряжения, Чезаре также распорядился патрулям вдвое внимательнее прочёсывать улицы и проверять все свёртки, могущие уместить в себе артефакт. Нет, конечно, стража не знала, что это частица эдема и на что она способна. Они думали, что это обломок оружия Юлия Цезаря, который кардинал собирался отреставрировать и подарить Папе на день рождения, и для них этого было более чем достаточно.

А потом Чезаре переоделся в чёрную одежду, надел чёрную же шляпу, длинноносую маску врача и отправился на поиски сам. Хочешь найти нужную маску? Стань сам маской и окунись в карнавал. Тем более что, пообщавшись с некоторыми торговцами, ему удалось выяснить, что через ограду собора сегодня утром вроде как кто-то перелезал. По крайней мере, им так показалось: все, конечно же, смотрели на актёров комедии дель Арте. Получив очень примерное описание, молодой человек углубился в улочки Венеции, присматриваясь ко всем более или менее похожим. Хотелось верить, что мерзавец не залёг на дно. В конце концов, не зря же на прошлой неделе накрыли одно из убежищ ассасинов, верно?

Отредактировано Cesare Bianco (2011-08-05 18:52:45)

7

Когда ты что-то украл, кажется, что каждый на этой улице, в этом квартале, в этом городе видит тебя насквозь, смотрит с укором и показывает пальцем. За спиной слышатся навязчивые шаги стражи, заставляя постоянно оглядываться, украденное жжет кожу сквозь ткань потайных карманов, а ноги путаются от желания, но невозможности побежать.
Все это Витторио впервые ощутил, когда выполнял свое первое задание ордена почти десять лет назад. С тех пор он научился себя контролировать и сдерживать неуместные на миссиях эмоции, но все же убийства давались ему намного спокойнее. Нет, он не любил убивать и не получал от этого удовольствия, просто сердце не ускоряло свой темп, когда его рука обрывала чужую жизнь, в отличие от кражи. А сейчас, когда у него в руках была священная реликвия, один из могущественнейших в мире артефактов, страхи впервые вышедшего на задание новичка вернулись сторицей. Ассасин чуть тряхнул головой, словно так можно было отогнать неуместные мысли, и плотнее запахнул плащ, сворачивая в неприметный узкий переулок.
Он не сомневался, что скоро - а скорее всего уже - по его следу пустят ищеек-тамплиеров, у которых, казалось, был на них особый нюх. И именно поэтому он уже полдня наворачивал круги по охваченной карнавальным безумием Венеции, путая маршрут и высматривая в толпе возможную слежку. Маска гражданина прекрасно скрывала хозяина, делая его похожим на сотни таких же, но среди многочисленных врачей, котов, или таких же, как он, вольто, могли скрываться тамплиеры, уже начавшие свою охоту. Умом Витторио понимал, что это маловероятно, прошло слишком мало времени, чтобы его успели найти, но осторожность никогда не бывает излишней.
Вывернув на относительно широкую (в Венеции широкие улицы были более чем редкостью) улицу Сан-Поло, ассасин смешался с толпой, пройдя с ней до ближайшего перекрестка с улицей Сан-Пьетро, и остановился, якобы наслаждаясь жонглированием циркачей и акробатов. Именно здесь он передаст реликвию одному из своих собратьев, который и отнесет ее в убежище. Вит тайком вздохнул и снова запахнул плащ.
Аплодируя ловким артистам, находясь в самом центра безликого маскарада, слишком трудно удержать бдительность на должном уровне. Особенно молодого человека расстраивало обилие посторонних звуков, мешавших ему слушать. Его слух не был абсолютных и сверхчувствительным, просто был отлично натренирован на звон вытаскиваемого оружия и звук натягиваемой тетивы. Это не раз спасало ему жизнь.
Посредник опаздывал. Вит в который раз оглядел заполненную людьми улицу, машинально отступив на полшага назад, чтобы дать дорогу господину в маске бауты. Он вообще не любил лишних прикосновений, даже через одежду, даже случайных прохожих, даже в толпе, и уж тем более сейчас, с артефактом в кармане. Возможно, именно это его и спасло - короткий нож не достиг своей цели, а лишь распорол кожу живота. Горячая боль сменилась струящейся из раны теплотой, слуха достиг долгожданный скрежет вынимаемого из ножен кинжала - то был его собственный - тут же вонзившегося под ребра неудачливому убийце. Тяжелое тело осело, послышались хрипы, из-под белой маски по шее потекли струйки темной крови. Ассасин подхватил человека и, быстро оглядевшись - кажется, никто толком и не заметил, что произошло, - направился к стоящей неподалеку лавочке, превознося хвалу небесам, что и у него самого, и у его убийцы одежда из черной ткани, и пятен крови на ней незаметно. Привлекать внимание не хотелось, а так - ну напился на радостях незадачливый баута, с кем не бывает.
Сгрудив человека на лавку, Витторио медленно выпрямился, откровенно поморщившись от обжегшей боли, благо, под маской все равно не видно. Снова оглянулся в поисках посредника, услышав за спиной чьи-то шаги, но к нему направлялись давешние акробаты во главе с арлекином, еще недавно стоявшем в отдалении. Теперь звон вынимаемой заточенной стали достиг слуха слишком явственно, и дель Сарто отпрыгнул в сторону, снова доставая кинжал, тускло сверкнувший при свете серого дня...

8

Поначалу казалось, что всё это пустая затея и ничегошеньки из нее не выйдет. Ну какой ассасин в здравом уме будет шляться с реликвией по городу спустя столько времени? Но Чезаре верил, что труды его будут вознаграждены, и всё-таки не ошибся. Конечно, ему пришлось изрядно побродить по улочкам и мостикам, высматривая в толпе кого-то хоть отдалённо похожего на описание. Таковых сыскалось довольно приличное количество, но большинство по каким-то причинам тамплиера не удовлетворяло. Наблюдательность и интуиция слились в шестое чувство и избавляли молодого человека от привлечения к себе лишнего внимания и от пустых разговоров.

Но вот удача улыбнулась: сначала до слуха донеслись тревожные нотки, появившиеся в гомоне толпы, а потом он услышал по-настоящему испуганные крики. Из-за угла одного из зданий против течения толпы выбегали испуганные люди, они кричали что-то про убийцу, шедшие им навстречу тоже резко меняли планы. Связываться с ассасином никому не хотелось, зато всем хотелось жить. Чезаре же напротив, устремился к улице, на которой происходило действо, туда уже направлялся отряд стражи, привлечённый шумом.

Тамплиер успел первым. Он вылетел к перекрёстку, на котором в растекающихся лужах крови лежало несколько тел, и несколько людей окружили одного. Он был, похоже, ранен, но перепачканный кровью кинжал в его руках мелькал с убийственной скоростью. Понимая, что среди стражников нет никого, кто мог бы поспорить с убийцей в скорости, Чезаре выдернул у одного из них из-за пояса меч и устремился к сражающимся, крикнув через плечо:

— Оцепить перекрёсток! Не дать никому из них уйти! Ассасин нужен мне живым, остальных убить!

И пронзил мечом худощавого типа в каком-то цирковом костюме, не ожидавшего нападения с тыла и не позаботившегося о прикрытии спины. Сначала эти клоуны, а потом, когда никто не будет мешать и не будет риска потерять взятого в плен врага, он займётся этим быстрым парнем.

9

Складывалось ощущение, что нападавших не убавлялось и что против одного-единственного ассасина ополчился весь квартал. Бой затягивался, и надежды на то, что сюда не сбегутся стражники, оставалось все меньше, как и времени на то, чтобы скрыться. Это Витторио не нравилось. Он уже собирался плюнуть на все и бежать, рискуя при этом собрать внушительную погоню, но все же это лучше, чем нескончаемый поток противников, как сквозь чужие крики и собственное оглушающее дыхание пробились отдельные слова:

- Не дать... уйти... ассасин... живым...

Всю фразу дель Сарто не расслышал, но уже этих слов хватило на то, чтобы явственно понять: тамплиеры наступают на хвост очень и очень ощутимо. У него что, на лбу написано, что он ассасин? Вит выругался и с трудом удержался, чтобы не снять маску. Оглянулся, готовясь встретить очередного нападавшего со спины, но увидел только сражающегося практически спина к спине с ним высокого человека в костюме врача. Нежданная поддержка его совсем не порадовала, наоборот, заставила постепенно уходить подальше от неожиданного помощника. ТО, что это был не ассасин, было и так ясно, а другие соратники ему не нужны.

Силы постепенно заканчивались. Рана на животе хоть и была царапиной, но достаточно глубокой, чтобы кровь все сильнее пропитывала одежду. Порез на плече тоже достаточно сильно кровоточил. Кинжал мелькал уже не с такой смертоносной скоростью, хоть и поражал свои цели безошибочно. Перед глазами уже вовсю мелькали черные точки, сужая угол обзора, легкие работали, как машина, руки и ноги наливались тяжестью. Витторио прислонился к парапету, пользуясь тем, что нападавшие переключились на врача. Понимал, что преступно медлит, сейчас самое время бежать отсюда как можно дальше, но сил для рывка уже не было.
Наверное, он все же отключился на несколько мгновений. Чувствовал, как его обшаривают быстрые руки, после чего тепло, исходящее от артефакта, исчезло. Сквозь мутную дымку Вит видел убегающего арлекина, обогнувшего место сражения по широкой, насколько это возможно, дуге. Молодой ассасин рванул за ним, но бок снова резануло болью, и в глазах потемнело, отрезая его от реальности.

10

Нападающих было действительно много, и все они были искусны во владении оружием. Несмотря на то, что стража отвлекла на себя нескольких циркачей, подобраться к ассасину вовремя Чезаре не успел. Он только расправился со своим противником, когда заметил человека в костюме арлекина, спешно покидающего поле боя. Следом за ним и оставшиеся в живых нападавшие решили сбежать, бросившись следом за товарищем. Парень, на которого они напали, лежал на земле без движения: или умер, или просто сознание потерял. Тамплиер среагировал мгновенно:

— Ты свяжи ассасина и оставайся здесь, остальные за мной. Поймать арлекина любой ценой!

Погоня, однако, была недолгой. Нападавшие, кем бы они ни были, были прекрасно организованы. Пока арлекин улепётывал, остальные циркачи профессионально устраивали препятствия за собой. Чезаре, не раз преследовавший своих врагов  и одетый намного легче, чем стража, а потому более манёвренный, держался до последнего, хотя циркачи очень старались ему помешать. Однако в какой-то момент огромный верзила — очевидно, их союзник — перегородил собой узенький мостик едва по нему пробежал арлекин, которого тамплиер уже почти нагнал. Проскочить мимо великана не удалось, он ловко перехватил Чезаре и, недолго думая, перебросил его через перила. Парень чудом не рухнул в лодку, проплывавшую под мостиком, но удар об воду всё равно вышиб из венецианца весь дух. Ледяная вода канала, в которой внезапно оказался разгорячённый погоней Бьянко, сковала мышцы, но он всё равно нашёл в себе силы вынырнуть, содрать с себя маску и вдохнуть. Уцепился за край гондолы, стараясь прийти в себя и не очень замечая возмущение гондольера. Потом подтянулся и забрался в лодку, выдернул из-за ворота цепочку с тамплиерским крестом и молча показал мужчине. Гондольер подавился ругательством и без возражений направился к ближайшему причалу.

Когда Чезаре вернулся к месту сражения, тела уже погрузили на повозки и увезли, остались только тёмные лужи крови на мостовой. Страж, которому было приказано связать ассасина, добросовестно выполнил приказ и стоял рядом с пленником, оглядываясь по сторонам. Тамплиер приказал ему поднять бесчувственное тело и следовать за ним.

* * *

Тихо потрескивали угли в жаровнях, стоявших в разных углах комнаты. От углей исходил приятный запах какого-то душистого дерева, добавленного чтобы забить запах дыма, видимо. Чезаре сидел рядом со столом, прислонившись спиной к стене, точил перья и думал о том, что же написать в отчёте кардиналу. Он бросил быстрый взгляд на пленника, сидевшего неподалёку на стуле. Ассасин был крепко связан и привязан к предмету мебели, на котором сидел, так что внезапного нападения тамплиер не боялся. Оружие, куртка и маска пленного были разложены на лавке у стены, а сам он — аккуратно перевязан. Нужно было дождаться, пока парень придёт в себя, чтобы задать ему несколько вопросов. Сам Чезаре до сегодняшнего дня не слышал о том, чтобы у их врагов были ещё враги, которые к тому же в курсе про реликвии. Может, ассасин об этом больше знает?

11

Сидеть было очень неудобно. Веревка натирала кожу на запястьях, ноги затекли. Постоянная, но уже изрядно притупившаяся боль от ран порядком раздражала.
Витторио пришел в себя достаточно давно, но не спешил уведомлять об этом своего тюремщика. Пытаясь выстроить линию поведения в такой ситуации, он пытался вспомнить, что видел тамплиер там, на улице Сен-Пьетро. Видел ли он, что именно вытащил у ассасина арлекин, судя по всему успешно сбежавший? И почему-то Вит был уверен, что сидящий здесь человек и есть врач в остроносой маске, своим появлением давший небольшую передышку ассасину. Не зная еще, огорчаться этому или радоваться, парень едва слышно застонал, не видя смысла больше откладывать допрос.
Не поднимая головы, Витторио открыл глаза, пытаясь привыкнуть к полутьме. После беспамятства перед глазами мутилось и на то, чтобы разогнать плавающие круги, потребовалось время. Пользуясь тем, что волосы мешают видеть его лицо, он, не поворачивая головы, рассмотрел помещение, насколько мог это сделать, не делая лишних движений. Боковым зрением он увидел собственные вещи. В комнате было натоплено, судя по пляшущим по полу теням, в углах стоят жаровни. Совсем недалеко за столом сидит человек, если опять же судить по искаженным теням. Вроде бы больше никого. Помещение без окон, слишком темно, а если с ними, то оконные проемы чем-то занавешены - в открытые окна обязательно бы бились огни искрящегося карнавала. К слову, звуков праздника тоже не слышно. Они где-то в глубине здания или же, возможно, в подвале.
- Воды.. - прохрипел ассасин, медленно поднимая голову. Да, точно. Каменная кладка, наверняка, приличная в толщину, без намека на окна. Прикрыв глаза дрожащими ресницами, он бросил короткий взгляд на своего охранника, сразу же обессиленно уронив голову на грудь. Он его узнал. Тот, что прятал Копье в тайник. Рядом с письменными принадлежностями лежали простые деревянные четки. - Пожалуйста.. воды..
К слову, пить и вправду хотелось, да и общее состояние было не самым лучшим. Безумно хотелось выпрямить ноги, а еще лучше - лечь. Однако, Вит считал, и не без оснований, что разговор будет долгим, а значит, придется потерпеть.

Отредактировано Vittorio del Sarto (2011-08-30 21:09:18)

12

Тишину, нарушаемую лишь потрескиванием углей и пламени свечи, нарушил тихий стон. Ага, значит, пришёл в себя, голубчик. Едва пленник подал вид, что вернулся в сознание, Чезаре отвлёкся от глубокомысленного подтачивания пера и перевёл взгляд на парня. Полумрак не позволял чётко видеть, куда смотрит ассасин, но это, в общем-то, и не было жизненно необходимо. По крайней мере сейчас. Парень просил воды. Тамплиер, ожидавший от врага всего, что угодно, не спешил выполнять просьбу. Хоть Чезаре и был уверен, что этот тип надёжно связан, но... это же убийца, а эти ребята не переставали удивлять своей изобретательностью. Наконец, он отложил в сторону нож и перо и поднялся на ноги. Молча обошёл привязанного к стулу пленника, бросив настороженный взгляд на его руки, взял с полки небольшой глиняный стакан и вернулся к столу, на котором кроме письменных принадлежностей стоял кувшин. Зажурчала вода, наполняя сосуд. Осторожно подхватив ёмкость, до краёв наполненную холодной водой, храмовник подошёл к пленнику и поднёс стакан к его лицу, достаточно близко, чтобы можно было наклониться и отпить. Бьянко надеялся, что ассасин вполне понимает сложившееся положение: будет делать лишние движения — и вода ему больше не понадобится. Зная, что торопиться им обоим особенно некуда сейчас, Чезаре по-прежнему молча ждал, пока пленник напьётся.

13

Вот тебе и благородные рыцари святого храма, десять раз подумают, прежде чем подать страждущему воды. Витторио вздохнул, пить и вправду хотелось. Наконец, храмовник, обойдя его со всех сторон, все-таки решил побыть добрым самаритянином и протянул кружку с водой. Парень жадно глотал быстрыми, но маленькими глотками, чтобы не закашляться. Кто знает, когда еще удастся напиться.
Вит прекрасно понимал всю незавидность собственного положения: и Копье упустил, и к тамплиерам угодил - хорошего было мало. И все же он остался жив, и это не могло не радовать. Ассасины идут до последнего, и именно поэтому храмовники их уничтожают, даже не пытаясь подкупить или перевербовать. Знают, что бесполезно.
Однако, о том, чтобы открыто сопротивляться здесь и сейчас, и тем самым выдать себя еще сильнее, чем есть, и речи быть не могло. Во-первых, для того, чтобы освободить руки, ему требовалось еще некоторое время - это храмовник свое дело знает и узлы затянул на славу. А во-вторых, в рукаве у него было несколько козырей, и было глупо не попытаться их разыграть.
- Где я?.. - прохрипел он, поднимая на рыцаря серо-голубые глаза, взгляд которых был еще мутным от слабости и потери крови. Сейчас можно было рассмотреть своего тюремщика повнимательнее, хотя освещение оставляло желать лучшего.
Высокий, худощавый. Сильные натренированные руки с мозолистыми ладонями от рукояти меча; Вит уже видел, как он им владеет. Волосы то ли черные, то ли просто темные, при таком свете не разобрать. Как и лица - черты искажаются под неровным светом свечей. Но взгляд.. Дель Сарто не видел его глаз, но чувствовал кожей: надменный, решительный и пугающе-спокойный.
Ассасин едва заметно передернул плечом.

Отредактировано Vittorio del Sarto (2011-09-07 20:13:11)

14

Кажется, пленнику действительно было плохо. Ну, конечно... какие бы слухи не ходили, ассасины, в конце концов, были такими же людьми, как и все. От потери крови, обморока и долгого пребывания в одной позе хорошо не бывает.

Чезаре не был инквизитором, и ему не доставляло никакого удовольствия наблюдать страдания других. Он оставался бесстрастен внешне, но на самом деле испытывал сострадание к этому парню. Тамплиер и сам часто попадал в переделки и бывал ранен, терпеть не мог боль и, как это ни парадоксально, всегда стремился облегчить её для других. В том числе и для своих пленников. Только из-за личных принципов венецианца ассасин был перевязан и сидел на этом стуле, а не болтался на дыбе в непосредственной близости от испанских сапог и раскалённых клещей, что находились в комнате этажом ниже. Да и воду пил по той же причине, если честно. Другой бы на месте Бьянко, пожалуй, отказал в этой нехитрой просьбе и был бы по-своему прав.

— Где я?.. — хрипло спросил его пленник, поднимая глаза и внимательно разглядывая рыцаря храма. Храмовник и сам несколько секунд рассматривал ассасина. Глаза Чезаре давно привыкли к этому освещению, так что общее представление о внешности схваченного врага он смог получить. "Так молод... если так и дальше пойдёт, скоро ассасины станут тренировать детей. Интересно, что заставляет их всех становиться убийцами? Не поверю, что все они так люто ненавидят орден тамплиеров. Должно же быть что-то ещё, что их привлекает?.."

На самом деле Чезаре рассмотрел ассасина ещё днём, когда его только притащили в храм, но тогда парень был без сознания, а это сильно меняет людей. Сейчас тамплиер оценил и взгляд, и выражение лица, и остался доволен.

— Это не важно, — наконец, ответил Бьянко, ловко разворачивая стул и усаживаясь на него задом-наперёд напротив пленника. Храмовник сложил руки на спинке стула, пристально следя за каждым движением ассасина. — Это ты украл реликвию сегодня утром?

Не то чтобы это было очень важно, но Чезаре хотелось знать, тот ли перед ним человек, из-за которого он сегодня весь день носился по городу и искупался в ледяной воде, или нет. Мастерство ассасина, совершившего кражу, определённо было достойно уважения.

15

Тамплиер сел, и теперь Витторио не надо было задирать голову, чтобы видеть его лицо. Коротко кивнув, благодаря за воду, он снова на секунду опустил голову - слишком болела затекшая шея. Заодно и собрался с мыслями.

Рыцарь начал допрос с главного вопроса, Вит даже удивился. Обычно они все пытаются запугать, расписать совершенно нерадужные последствия, если пленник не расскажет все, что их интересует, и наглядно демонстрируют инквизиторские инструменты в действии. Даже удивительно, что в комнате не было ни одного средства пытки - обычно даже не применяемое, это отличный способ развязать язык несчастному.
Такое положение вещей ассасина откровенно радовало. Оставалась надежда, что он все же отсюда выберется.

"Так уж я тебе и сказал," - мысленно усмехнулся парень, снова встречая спокойный взгляд рыцаря. Теперь его было лучше видно, что глаза у него светлые, как и у Витторио.
- Простите, господин.. - негромко сказал он, и его голос был искажен непривычным хрипом, так что дель Сарто сам его не узнал. - Но я не понимаю, о чем вы говорите... - снова короткая пауза. Держать голову прямо оказалось довольно трудно. - Почему я здесь?..
Признаться он всегда успеет.

Отредактировано Vittorio del Sarto (2011-09-09 23:08:14)

16

"Память отшибло, что ли? Вроде по голове его не били... — с сомнением подумал тамплиер, недоверчиво рассматривая пленника. — Такое впечатление, что отсутствие пыточного инструмента действует расслабляюще. Не хочется это признавать, но отец Бентивольо был прав: хочешь развязать пленнику язык, прижги его раскалённым прутом". Чезаре несколько сокрушённо покачал головой и потёр висок кончиками пальцев: начинала болеть голова. Это было нетипично для него, но, в общем-то, ожидаемо. Главное, чтобы это не было последствием купания, всё остальное он переживёт.

Нет, конечно, было бы более чем странно, если бы пленник тут же сознался, что это он украл реликвию, а потом потерял, но стратегия "Кто я и что вы от меня хотите?" грозила неоправданно большой потерей времени. Следовало встряхнуть забывчивого синьора и ускорить восстановление памяти. Видит Бог, не хотел Чезаре этого, но обстоятельства вынуждают.

Тамлпиер с притворным сожалением вздохнул, поднимаясь:

— Очень, очень жаль, что вы, amico mio, не понимаете. Возможно, я действительно ошибся, хотя я более чем уверен, что видел именно вас на перекрёстке улиц Сан-Поло и Сан-Пьетро. Вы, amico mio, показали, что владеете холодным оружием лучше, чем это считается приличным, и наверняка вы знаете, почему вам пришлось отбиваться от группы вооружённых циркачей. Однако, если вы настаиваете, что не знаете, о чём я вас спрашиваю, придётся вас проверить. Потом, возможно, вы сможете вернуться к своим обязанностям в городе, а до тех пор я передам вас в заботливые руки синьора Джованни. Возможно, он поможет вам вспомнить всё.

Чезаре приоткрыл дверь и поманил пальцем человека, стоящего в коридоре. В комнату зашёл внушительных размеров мрачный мужчина в кожаном фартуке, заляпанном бурыми пятнами. В неровном свете свечи и красноватых отблесках жаровен он выглядел устрашающе. Тамплиер обошёл пленника вокруг и встал за его спиной, опираясь на спинку стула.

— Джованни, этот синьор, возможно, опасный еретик, но вот беда, он совсем не понимает, почему он здесь. Может, проверишь его память?

Бьянко склонился к уху ассасина и тихонько спросил:

— Или, может, память синьора уже вернулась?

17

Мда, переоценил он свое положение и этого тамплиера заодно. И почему он решил, что этот рыцарь отличается от остальных? Не успел Витторио порадоваться, что к нему не применяют нечестные способы давления, как тут как тут появился Джованни, одним только своим видом заставляющий работать инстинкт самосохранения.

Мысли в голове завертелись с утроенной скоростью. В тот день, украв одну из святынь храмовников, он ждал нападения только от них, но отнюдь не таким способом: рыцари на то и рыцари, чтобы действовать открыто, не скрываясь. Нападать в толпе не в их стиле. Теперь он уверился, что  сбежавший арлекин, как и остальные напавшие на него циркачи, не были тамплиерами. Тогда кто? Так сходу и не придумаешь. Желающих завладеть Копьем множество, вот только это множество никак не могло узнать о том, что оно в Венеции. Кучка фанатиков или организованный орден, вклинившийся в противостояние тамплиеров и ассасинов?
Не зря его тюремщик сразу заинтересовался этим вопросом, Вит и сам бы с удовольствием хотел узнать ответ.

Еще его волновало, почему никто из его братьев не пришел на место встречи, чтобы отнести реликвию. Ведь если ему никто не помог в той драке с циркачами, значит, никого из ассасинов там не было. Загадочная третья сторона прознала и про это? Перехватили? Или об этом позаботились тамплиеры?
Мысли почти силком пришлось вернуть в более приземленное русло - Джованни погладывал, как показалось Витторио, несколько нетерпеливо. Общения с этим синьором парень как-то не жаждал. Ассасины могли достаточно долго терпеть боль, однако, это лишало их, как, впрочем, и обычных людей, и сил, и подвижности. Так что надежда на побег померкнет окончательно вне зависимости от того, сколько информации он им выдаст.
А потому дель Сарто решил играть вабанк.

- Вы изрядно льстите моему мастерству, синьор, - снова склонив голову - шея по-прежнему ныла, как проклятая, Вит чуть повернулся в сторону тамплиера, и сухие потрескавшиеся губы изогнула предельно вежливая улыбка. - Однако, вы можете примерить на себя роль инквизитора - в конце концов, время карнавала! - но вы только потеряете время. Тамплиеры всегда действовали слишком грубыми методами. - Ассасин тяжело вздохнул. - Судя по вашим вопросам, синьор, вы тоже не знаете, кто были эти ловкие циркачи, и также не знаете, где сейчас Копье. Не кажется ли вам, синьор, что лучше задаться вопросом, где оно сейчас, нежели кто его украл?

Конечно, он выдал себя основательно. Однако, неожиданно возникшая на сцене третья сторона парня совсем не радовала и вынудила менять свои планы. Его заданием было принести Копье и он должен его выполнить.

18

Чезаре  не изменился в лице, только жестом попросил палача выйти: на данном этапе он своё дело сделал, а ассасин, пожалуй, теперь дважды подумает, стоит ли упрямиться. Тамплиер подошёл к столу и присел на край, взял стакан, наполовину наполненный остывающим глинтвейном, но только рассеянно постукивал по нему ногтем, кажется, не собираясь пока делать даже глоток.

— Мне кажется, что вопросы здесь задаю я, ассасин, а твоё дело только отвечать на них, — холодно произнёс тамплиер, неотрывно глядя на пленника, мимоходом отмечая какие-то мелкие детали. — Значит, и ты не знаешь о нападавших ничего, кроме того, что уже известно всем нам. Что ж, этого следовало ожидать.

Бьянко вздохнул, оторвав взгляд от незнакомца и задумавшись на некоторое время. Он мысленно перебирал все известные Святой Церкви секты и школы. Прикидывал, какова вероятность, что кто-то из их глав прознал о реликвиях и о том, что одна из них сегодня будет доставлена в Венецию? А кто мог знать, что ассасины непременно украдут её? Кто мог знать, как именно должен выглядеть тот, кто её будет нести?..

Даже такой простой подход к ситуации позволил навскидку сделать несколько умозаключений, из которых вырастали всё новые и новые вопросы. Сформулировав для себя несколько из них, рыцарь храма вновь обратил холодный взгляд на пленника, решив спрашивать по порядку:

— Кто ещё знал, что планировалось похищение Копья?

Отредактировано Cesare Bianco (2011-09-13 00:17:53)

19

Витторио досадливо поморщился. Тон этого тамплиера ему откровенно не нравился, хотя другого в их ситуации и быть не могло.
Злость на себя, отступившая было перед слабостью и довольно оптимистичным взглядом на жизнь, накатила с новой силой. Это ж надо было так глупо попасться! Самое обидное, что сама кража прошла как по нотам, если бы еще не эти невесть откуда появившиеся циркачи..

Ассасин повел плечом, словно отбрасывая пустые сожаления. В его связанном состоянии особенно развернуться не получилось, так что он поднял на рыцаря глаза, даже не пытаясь скрыть во взгляде укор. Суставы чувствовались все хуже. Даже если веревок не будет, вряд ли он убежит далеко.

Последний заданный рыцарем вопрос заставил его задумчиво закусить губу. Разматывать нить рассуждений теперь уже не хотелось, когда забрезжила вероятность, которую он сам и не думал рассматривать.

В Ордене ассасинов о предстоящем деле - убийстве, краже или похищении, - всегда знал узкий круг людей. Тот, кто дает задание, и кто выполняет. В случае с Копьем об этом знали все. Вит не был уверен точно, говорилось ли о предстоящей краже и просто о наличии артефакта в Венеции младшим адептам, но наставники и ассасины знали точно, в большей или меньшей степени. Их не так уж и много по сравнению с тамплиерам, но все же прилично.

Мысль, что кто-то из своих сдал ассасинов неизвестным циркачам, сначала показалась кощунственной. Никто никогда бы из них не пошел бы на такое!.. но при ближайшем рассмотрении была не лишена смысла.

На лице Витторио промелькнуло выражение растерянности и даже какой-то обиды.
- Я не знаю точно. Много кто. Ассасины давно к этому готовились.

20

"Никакой секретности? Он шутит?" — Чезаре удивлённо воззрился на пленника. Нет, конечно, можно предположить, что раз Братство гораздо менее многочисленно и более сплочённо, чем орден тамплиеров, то и новости о предстоящих делах не держатся в строжайшем секрете, но всё равно это было как-то дико. Это было так непохоже на святую церковь, где, казалось, даже самые незначительные дела не подлежали разглашению. Но всё же это было как-то слишком. "Таким образом, круг расширяется".

Выражение лица ассасина стоило отдельного внимания. Очевидно, мысль, что в родном Братстве завелась крыса, совершенно не грела. Тамплиер криво усмехнулся, прекрасно понимая, почему.

— Сколько человек участвовало в планировании этого задания? Кто знал, что именно ты... — рыцарь оборвал вопрос, когда в голову пришла очередная простая до безобразия мысль: — Почему Копьё до сих пор было у тебя?

В самом деле, за полдня можно было спрятать его, а потом передумать и перепрятать, но тем не менее... Должен был передать другому ассасину? Какой изощрённый способ путать следы. "Что-то здесь не так. Явно кто-то настоял на такой схеме, и этот кто-то определённо может привести туда, куда спрятали реликвию".

21

Как все-таки мерзко чувствовать пешкой в чужой игре. Это ощущение навалилось на плечи разом, придавило и заставило опустить голову. Что бы он ни собирался рассказывать или утаивать от тамплиера, но его вопросы заставили задуматься. И понять, что ответов он совсем не знает.
Ассасины никогда не задавали лишних вопросов. Они видели врага - Орден тамплиеров. Они умели с ним бороться так, как никто больше не умел. Они видели цель и шли к ней. Шли, направляемые незримой рукой.
Старейшин ассасины никогда не видели, контактируя только с наставниками - членами ордена, которые по каким-то причинам не выходят на задания - чаще всего из-за возраста или полученных увечий. Большинство из них состоят в Братстве всю свою жизнь, большую часть так точно. Такие обучают новичков и непосредственно направляют действия убийц, получая приказы от Старейшин.
Рядовые ассасины, такие, как Вит, доступа к ним не имели. В Братстве все знали свое место и не задавали лишних вопросов.
Они и не появлялись. До сегодняшнего дня.
Дель Сарто считался одним из лучших, хотя слабаков в ордене никогда не было. Он хорошо владел оружием, лучше холодным, чем огнестрельным, был достаточно вынослив, чтобы выдерживать погони, имел хороший слух, чтобы среди гомона толпы слышать то, что нужно. Но вот в чем мало кто мог с ним сравниться, так это в искусстве растворяться в толпе.
Именно так объяснили наставники свой выбор, рассказав ему разработанную ими схему. И на этот раз Вит, бывший уже достаточно опытным, чтобы самому планировать ход выполнения, не должен был отступить ни на шаг от плана. И ассасин, никогда не сомневающийся в своей цели и мудрости наставников, так и сделал, петляя по веселящейся Венеции с древней реликвией в кармане. Копье было слишком важным артефактом, чтобы его лишиться.
Что в результате он и сделал, несмотря на продуманный план наставников.
Парень сидел, опустив голову, и как-то беспомощно кусал губы. Он видел, куда клонит рыцарь, и, как бы он не хотел даже задумываться о такой возможности, но страх, что все именно так и обстоит, уже начал гнездиться где-то в груди.
Ассасины никогда не задавали лишних вопросов. Может, зря?..
- Я ничего не знаю,  - не поднимая головы наконец ответил он. - Мне было так приказано. Я всего лишь исполнитель.
Тамплиеры ничего от него не узнают, потому что он вправду всего лишь... пешка.

22

Только посмотрите на него. Ассасин, каждый из которых всегда с вызовом смотрел на рыцарей храма, стоило только попасть в плен, подавлен от осознания, что не всё так безупречно в родном братстве. Многие из них в самом  деле пребывали в твёрдой убеждённости, что они — освободители. Поколебать их не представлялось возможным, оставалось только выпытать интересующие сведения да утопить в канале. Этот же, в виде приятного исключения, видимо, мог и умел трезво мыслить, даже если критическая мысль не посещала его ранее. Он не отмахивался от неё, как от заведомо ложной, но допускал, что в ней есть доля, хоть и крайне неприятной, но истины. Это было интересно. Это давало надежду на интересное общение.

Чезаре молчал, анализируя ситуацию. Ответ "Я всего лишь исполнитель", произнесённый в таких обстоятельствах и при таких условиях, давал мало поводов сомневаться. Вероятнее всего, действительно ничего не знал. Единственная верная ниточка грозила ускользнуть. Кардинал же требовал отчёта (и, желательно, с впечатляющими результатами), уже завтра утром. К тому же у них решительно нет времени искать другого, более осведомлённого, ассасина, которые, в свою очередь, будут теперь вдвое осторожнее. Копьё может ускользнуть за пределы Венецианской республики, и отыскать его потом в это неспокойное время будет ещё сложнее.

Тамплиер снова окинул пленника взглядом. Что ж, пожалуй, на сегодня с него достаточно. Пока он, Чезаре, не придумает, как использовать со всей возможной выгодой то, что уже известно, стоит оставить врага наедине с его мыслями. Поэтому Бьянко вновь позвал палача, наказал ему развязать и посадить ассасина под замок, предварительно заковав в кандалы. После того, как Джованни, сопровождаемый конвоем из двух стражников, увёл пленника, венецианец ещё некоторое время в задумчивости сидел на стуле, рассеянно глядя на пляшущие в углях отблески пламени, и вертел в руках перо. Потом, собравшись с мыслями, быстро набросал на пергаменте отчёт, включив в него несколько предложений. Утром предстояло доложить об успехах и планах кардиналу.

* * *
Утро выдалось пасмурным, хотя это и не умаляло энтузиазма гуляк карнавала. Казалось даже, что они только набрались сил, празднуя ещё веселее, ещё безудержнее, чем вчера. Шум праздника непрерывно доносился с улицы даже сквозь плотно закрытые окна и двери, и присутствовал постоянным фоном даже в глубинным помещениях храма. Да что там, даже в подвале, куда спустился Бьянко, и то слышно было. На самом деле Чезаре любил карнавал — он же был коренным венецианцем, в конце концов! — просто в этом году пока было как-то не до подобных увеселений.

Тамлиер стремительной походкой пролетел в дальний конец подземелья, остановился у решётки, за которой находился вчерашний вор. Рыцарь храма находился в приподнятом расположении духа: за ночь он сочинил несколько жизнеспособных стратегий, получил от кардинала добро попробовать самую безумную из них, и к тому же, как оказалось, незадолго до рассвета приобрёл в рукав козырь. Козырь, правда, сам пришёл и довольно глупо попался, но это не умаляло его ценности.

— Buongiorno, — Бьянко поздоровался прежде, чем вспомнил, что уж здесь-то это не обязательно. С другой стороны, он всегда желал доброго утра всем подряд, особенно, когда голова была занята совсем другим. Молодой человек смерил ассасина несколько отстранённым взглядом. Пожалуй, что он не умел скрывать, так это увлечённость делом.

— Как ты попал в братство?

Вот так просто, без предисловий. А зачем ходить вокруг, когда сведения нужны прямо сейчас? Всё равно он получит ответ, даже если подозрительный пленник заупрямится.

Отредактировано Cesare Bianco (2011-10-29 02:15:17)

23

Тамплиер ничего не ответил, Витторио не видел его лица, но в его молчании проскользнуло что-то удовлетворенное. Мол, понял теперь, юнец, что не все так просто?.. Это было слабостью - показать растерянность и сомнения перед лицом врага, но теперь взять эмоции под контроль было очень сложно. Да и не нужно теперь, рыцарь прекрасно все понял.
Вновь появившийся Джованни на секунду заставил Витторио напрячься в ожиании, что благородные рыцари прибегнут к своим излюбленным методам допроса. Это было бы весьма неприятно для ассасина да и бесполезно - он действительно ничего не знал. Но палач лишь отвел его в камеру, всю дорогу бормоча, что нечего с этими убийцами церемониться, сразу на дыбу и всего делов. Человек явно любил свою профессию.
На тамплиера он так и не посмотрел, не то благодарный ему за прозрение, не то злящийся за разрушенную уверенность в своем деле.
Ночь была длинной и какой-то муторной. Полученные раны даром не прошли, от кровопотери сознание постоянно соскальзывало в темное марево сна, тело сковывала слабость, хотя ассасин постоянно цеплялся мыслями за разговор в натопленной жаровнями комнате, пытаясь найти ответы на свои собственные вопросы. Сосредоточиться не получалось, перед глазами мелькали обрывки старых воспоминаний пополам с какими-то невероятными воображаемыми картинами, так что в конце концов парень просто провалился в черноту, забывшись тяжелым сном без сновидений.
Трудно было определить, сколько он спал и когда проснулся, здесь не было окон, так что даже время суток было для него загадкой. Впрочем, это все отошло на второй план, потому что вскоре появился тот самый рыцарь, причем в отвратительно хорошем настроении.
Его вопрос заставил Витторио чуть нахмуриться. не то вспоминая, не то прикидывая, сколько правды вложить в свой ответ.
- Я плохо помню, - наконец, после паузы ответил он. - Я был еще ребенком.
На этом он посчитал свой ответ исчерпывающим, тем более что он и вправду все плохо помнил. Когда тебе шесть лет и ты видишь некогда великий и богатый, а ныне чумной Неаполь, затягивающий в свою дыру всех без разбора, запоминаешь только только искаженные болезнью лица и горячую ладонь какого-то человека. Он увез незнакомого ребенка из умирающего города, а потом была дорога во Флоренцию, какие-то люди, разговоры, испытания, но все это Вит до сих пор помнил очень смутно. В результате всего этого ловкого сироту взял под опеку один из наставников, а своего спасителя дель Сарто больше не видел.
Он был не один такой. Детей в Братстве было много, именно из них получались самые сильные и, что важно, самые преданные ордену убийцы.
Но все это Витторио, конечно же, рассказывать не собирался, намереваясь отвечать на вопросы без подробностей, пока он не решит, что ему делать и как вести себя дальше.
- Хотите к нам, синьор? - Ассасин изогнул потрескавшиеся губы в усмешке и глянул на рыцаря исподлобья. - Боюсь, ассасин из вас выйдет так себе.

24

Тамплиер вежливо улыбнулся, показывая, что вполне оценил шутку. Венецианец присел на корточки, чтобы лучше видеть лицо врага.

— Мне тут сорока на хвосте принесла, что ваш главный торопится собрать побольше людей. И вербует добровольцев прямо на улицах города. Стало быть, у него нет времени ждать, пока вырастут маленькие убийцы.

Чезаре помолчал немного, прикидывая, с какой стороны лучше начать и наблюдая за лицом пленника. Настроение пока что становилось всё лучше, пришлось даже мысленно одёрнуть себя: нечего тут радоваться, так недолго поверить в собственную неуязвимость и помереть. Поэтому тамплиер продолжил:

— Хочешь узнать, что за крыса ведет в вашем братстве двойную игру, м?

Венецианец приподнял бровь, лукаво щурясь. Ответ для него был очевиден: разумеется хочет. Как же так! Кто-то предаёт и притом по-крупному. Будь Бьянко на месте этого ассасина, он, пожалуй, дорого бы дал за то чтоб вонзить кинжал в сердце этой двуличной жабе.

25

На секунду темные брови нахмурились сильнее, в глазах промелькнуло непонимание. Новость была неожиданной, и как бы Вит не старался ничего не показывать на своем лице, эмоции все-таки прорвались. Он всегда довольно неплохо владел собой, но этот рыцарь раз за разом выбивал у него почву из под ног.
Что? Вербуют прямо на улицах? Да что там происходит вообще со вчерашнего дня?
Ассасины всегда ставили секретность на первое место, и именно благодаря именно этой неистребимой паранойе их Орден еще существовал. Чтобы раскрывать первому встречному местонахождение, методы и знания ассасинов, должно было случиться совсем уж из ряда вон выходящее. Самый очевидный вывод: готовится что-то грандиозное. Но на что может понадобиться столько необученного народа? Видение массового столкновения с тамплиерами пришлось силком изгнать из головы. Это не их метод. Пусть благородные рыцари сталкиваются лбами, следуя законам военной тактики и стратегии. Ассасины бьют из тени, и поэтому их армия непобедима.
Тогда зачем? Ощущение, что кому-то в Ордене, Старейшинам ли или наставникам, нужно пушечное мясо, не отпускало.
Впрочем, тамплиер вполне мог лгать - заповеди соблюдались среди них отнюдь не так свято, как казалось на первый взгляд.
- Расспросите свою сороку получше, похоже, что она знает куда больше меня.
Витторио упрямился и злился. Пока он просиживает штаны в этой клетке, Копье могли уже вывезти далеко за пределы Венеции! Неожиданно ему в голову пришла мысль о том, что артефакт давно может быть у тамплиеров, а весь этот спектакль лично для него,с целью, чтобы он привел их братство.
Как же он не подумал об этом раньше?
Рыцарь судя по понимающей улыбке и выражению вежливого ожидания на лице, уже знал ответ на свой вопрос. Как бы дель Сарто не крутил вариант, что циркачи действовали по приказу храмовников, стройная цепочка так и не получалась: о времени и месте передачи артефакта можно было узнать только изнутри.
Витторио снова насмешливо улыбнулся.
- С каких пор тамплиеры озабочены целостностью братства?

Отредактировано Vittorio del Sarto (2011-11-25 01:22:33)

26

Ответ заставил Чезаре прикрыть лицо ладонью. Несколько мгновений он пытался взять себя в руки, не зная, смеяться или плакать. Такой образец ему попался впервые. Надо же быть настолько неосведомлённым о том, что происходит в собственном доме. Это допустимо для рядового горожанина, но ассасин! Да у них в крови должно быть ожидание подвоха всегда и везде!.. Венецианец предположил бы что пленник врёт, но выражение недоумения, которое тот всеми силами старался скрыть, не оставляло простора для воображения. Бывает же полоса неудач, как по заказу! Остолопы стражники, горе-вор, которого обокрали, а он сам вообще как будто с луны свалился. "Чем их там таким потчуют с недавнего времени, чтобы держать такой незамутнённый ум чистым от тайных знаний?"

Справившись с собой, тамплиер поднялся. "Улыбаешься? Ну, улыбайся на здоровье", — беззлобно подумал он, вновь погружённый в раздумья. В голове быстро созрел очередной план действий. Может, он был неидеален, но время поджимало. Поэтому, проигнорировав вопрос, венецианец произнёс, всем своим видом показывая, что интерес к пленнику безнадёжно потерян:

— Знать ты ничего не знаешь, так что, пожалуй, я тебя повешу. Может, второй ваш окажется более осведомлённым. Ума не приложу, зачем он полез тебя выручать. Хотя, может, такие как ты как раз и нужны братству больше всего.

Бьянко пожал плечами и отвернулся, давая знак стражникам. Они втащили в подземелье связанного и потрёпанного убийцу, который незадолго до рассвета попытался проникнуть в собор, чтобы освободить своего менее удачливого брата. Вполне вероятно, что он хотел не только этого, но иначе зачем ему стараться проникнуть в казематы?.. Тамплиер успел уже пообщаться с ним, но пока что это дало небольшой результат. Чезаре указал на камеру напротив той, в которой сидел первый ассасин. Там и заперли второго, всё так же связанного. Напоследок рыцарь храма в полный голос отдал страже распоряжение готовить виселицу и передать привет Джованни и его дыбе, которая нужна как никогда, с тем и удалился, собираясь вернуться через пару-тройку часов. За это время — хотелось надеться, что так и случится, — младший просто обязан разболтать старшему, что к чему.

Сам же венецианец умчался в город, узнавать, что нового стало известно шпионам и не удалось ли перехватить реликвию. Последнее было вообще маловероятно, но, может, Фортуна всё-таки улыбнётся?

Отредактировано Cesare Bianco (2011-11-26 13:54:54)

27

Ассасин скрипнул зубами.
"Ненавижу!"
Что именно он ненавидит, сказать было трудно, но в чем Витторио был точно уверен, так это в том, что давно не испытывал такой чистой ненависти, вытесняющей все остальные мысли. И этот рыцарь, весь из себя такой правильный, помимо всех несчастий, свалившихся на темноволосую голову ассасина, был немаловажной причиной ее появления.
Известие о собственной казни впечатлило дель Сарто не так сильно, как сообщение, что он не единственный пленник храмовников. На секунду мелькнула неуместная радость - его не бросили, пришли на выручку. Мгновенно омрачилась - явно безрезультатно. А когда он увидел, кого именно бросили в камеру напротив, понял, что никого за ним не посылали.
Из тюремного полумрака на Витторио уставились темные обиженные глаза, напоминая взгляд ребенка, приготовившегося к воспитательному сеансу строгих родителей.
- Паоло, ты совсем из ума выжил?
Их темноты раздался тяжелый вздох, но ни опровержения, ни подтверждения не последовало.
Дель Сарто тяжело откинулся на тяжелую каменную стену, не замечая, что повторил жест ушедшего тамплиера - прикрыл лицо ладонью. Через две решетки сидел Паоло - пятнадцатилетний парень, работающий подмастерьем кузнеца в одной из подконтрольных Братству кузниц. Он понемногу обучался искусству убивать, но до настоящего задания ему было еще далеко - слишком поздно он вступил в Братство и приступил к тренировкам по сравнению со своими ровесниками, которым в этом возрасте уже доверялись кое-какие миссии. Да и вряд ли ему дали бы какую-нибудь цель на убийство, для этого парень был слишком эмоционален и импульсивен. И его присутствие здесь это лишний раз доказывало.
Вит обреченно вздохнул и с силой потер лоб, пытаясь собраться с мыслями. Мысли собираться отказывались, хотелось лишь нервно засмеяться. Ситуация становилось все хуже.
- Прошу вас, не сердитесь на меня, синьор.
Витторио молча пожал плечами, хотя собеседник видеть этого не мог. Что толку, будет он сердиться или нет? Только вытаскивать отсюда придется на одну нерадивую голову больше.
- Что вообще происходит в Братстве? Это правда, что учеников вербуют прямо на улицах?
Звякнула цепь. Мальчишка вцепился в прутья решетки, приблизившись к лучше освещенному коридору, так что дель Сарто увидел уставшее лицо, на котором лихорадочно и возбужденно блестели темные глаза. Хоть не били, и то радует.
- Вчера братьям объявили, что задание провалено, а вы мертвы. Однако, наставники не сомневаются, что Братству все равно удастся заполучить Копье, о чем они объявили от лица Старейшин. А сегодня информаторы и шпионы приводят нищих, которым пообещали кусок хлеба, наемников, которым пообещали денег, и преступников, которым пообещали свободу. Надо признать, все они крепкие и молодые, среди них есть даже девушки, но они всего лишь уличное отребье. Я всего лишь младший адепт, синьор, но мне кажется, что будет война.
- Война? Против кого?
- Против тамплиеров, конечно же! - воскликнул Паоло, и его ломающийся юношеский голос отразился от низких сводов. - Ведь Копье по-прежнему у них!
Витторио ничего не ответил, уставившись в теряющийся в полумраке потолок. Картина складывалась прелюбытнейшая, а вчерашние сомнения, зароненные храмовником, крепли с каждым словом Паоло. Да, задание сорвалось. Да, его могли счесть мертвым. Да, по мнению ассасинов, артефакт и вправду по-прежнему мог находиться у храмовников - откуда им знать о циркачах? Единственное, что не укладывалось в эту стройную цепочку - якобы предстоящая война. Нет, ассасины не пойдут на это даже ради такого могущественного артефакта. Они уступают рыцарям в численности, в вооружении... Это, в конце концов, противоречит их Кодексу!
Устойчивое ощущение, что в родном Братстве что-то неуловимо для всех, в том числе и для него, изменилось, не покидало. Вит нахмурился, еще не представляя, что делать с этой новой информацией.
- Если меня объявили мертвым, то какого черты ты полез в казематы? Не поверил?
- Поверил. Сначала, но потом услышал, как несколько горожан обсуждали вчерашнюю резню на улице Сан-Пьетро. Конечно, сейчас карнавал и подобных случаев немало, тем более, происшествие уже обросло невероятными слухами. Но говорили, что в дело вмешались тамплиеры, и пленник убил четверых, прежде чем его удалось связать. Вот я и подумал... что...
Паоло стушевался и опустил голову. Витторио со вздохом приложился затылком о стену, но боль, вместо того, чтобы успокоить, сорвала с губ нервный смешок. Нет, парень очень внимательный и всегда держит нос по ветру по части городских сплетен, но лезть к храмовникам, полагаясь на какие-то там слухи!.. Тем более, такие!..
На несколько минут воцарилось молчание.
- Мы выберемся отсюда, синьор?
Витторио ничего не ответил. Что толку что-то обещать в таких обстоятельствах? Но вот с тем тамплиером, пожалуй, поговорить бы стоило.

28

Тамплиер вернулся только, когда солнце, выглядывающее иногда в просветы между облаков, стало всерьёз клониться к западу. Существенных подвижек в поисках не случилось, единственное что исправно делало своё дело в этом сумасшедшем городе, была погода. Холод и ветер порядком измотали, поэтому Чезаре чувствовал себя уставшим сильнее, чем ожидалось. К тому же першило в горле, и голос досадно хрипел. Очень хотелось притормозить, вытряхнуть мысли, водившие хороводы, из головы, перекусить, в конце концов, но осознание, что в любую минуту реликвия может покинуть город или, что ещё хуже, быть задействована в неизвестных целях, гнала вперёд и вперёд. А, может, это даже не опасения, а просто работа, которая приносит удовольствие? Бьянко криво усмехнулся собственным мыслям, и в подземелье спустился уже не таким мрачным, как был еще несколько минут назад.
Бряцая доспехами и связкой ключей за ним шли стражи и тюремщик. Следуя приказу, вытащили обоих ассасинов, стянули руки за спиной верёвками, и встали конвоем по сторонам. Стражники показательно бдительно смотрели по сторонам и поглядывали на пленников: благой результат выволочки, устроенной капитану стражи за артефакт, который не уберегли.
Ты, — обратился тамплиер к одному из охранников, — узнай, как дела у нашего палача. Остальные за мной.
Стражник трусцой унёсся вперёд, а венецианец направился к комнатам, соседним с камерой пыток.

29

К тому моменту, когда в коридоре нарисовался уже знакомый Витторио тамплиер со стражниками, парень успел перебрать возможные варианты развития событий. Его и вправду могли повесить, а может, это была лишь угроза. Они могли его морить голодом, пытать, пока он не выдаст убежище ассасинов, их цели, связи и подконтрольные точки. Вообще, они много что могли с ним сделать, и Вит не мог с точностью сказать, на сколько его хватит, сможет ли он молча умереть или его воли не хватит смолчать. Да, он был закален и в какой-то степени не воосприимчив к боли - их с детства этому учат, - но не лишен полностью ее ощущения. И если в бою о ранах можно забыть достаточно легко, то угодив на дыбу, от боли никуда не денешься.
Однако, его участь - далеко не единственное, что занимало сейчас мысли, хотя в личных прогнозах ассасина его жизнь заканчивалась не позже завтрашнего утра. Ситуация осложнялась еще и присутствием нерадивого Паоло, смерти которого дель Сарто не хотел. Он сам, поддавшись какому-то глупому, сентиментальному порыву, когда-то привел чумазового растрепанного мальчишку к знакомому кузницу, работающему на Братство, и под личную ответственность уговорил взять его подмастерьем, благо тогда мастеру требовался помощник. Мальчишка оказался смышленным, схватывал все на лету, и в будущем из него мог получится толковый кузнец. Сам же Паоло, узнав, для кого куется львиная доля оружия, возмечтал стать таким же неуловимым убийцей, как его негласный покровитель. Витторио был против, но на этот раз его авторитета не хватило, чтобы отговорить мальчишку. Почему-то ему казалось, что Паоло должен прожить нормальную жизнь, тем более с его импульсивностью идти убивать - последнее дело.
Ну и помимо чисто человеческой жалости к пареньку, который во всей этой кутерьме совершенно не при чем, Вит имел на него планы. Пока они были одни, он рассказал подмастерье о циркачах, а значит, если Паоло удастся как-нибудь отсюда выбраться, то он сможет рассказать о том, как сорвалось задание, в Братстве, даже если Витторио будет уже мертв. Конечно, после того, как в родном доме выплыли какие-то темные дела, громогласно объявлять об этом не стоило, но все же нескольким людям Вит доверял, почти уверенный, что они не имеют к этому хаосу никакого отношения.
А значит, ради этого придется наступить на горло своей гордости и пойти на уступки.
- Синьор, вы же не слепой, - с совершенно неуместной в этой ситуации насмешливостью протянул Витторио, когда их привели в какую-то жарко натопленную комнату. - Вы же видите, что этот парнишка ничего не знает. Он даже не ассасин.
Дель Сарто сделал шаг к тамплиеру, отчего стражники тут же ощерились оголенными мечами. Ассасин, впрочем, не обратил на это никакого внимания, а понизив голос так, чтобы его слышал только рыцарь, сказал:
- Отпустите его, и я готов с вами сотрудничать.
В конце концов, стоило еще немного пожить, чтобы перерезать горло предающей Братство твари.

Отредактировано Vittorio del Sarto (2012-01-20 17:41:09)

30

Бьянко бросил взгляд на младшего. Парень смотрел нагло, с вызовом, но тяжелого взгляда тамплиера не выдержал, отвёл глаза. Кажется, ему стало неуютно. Вероятно, полдня, проведённые в компании ассасина, вселили в мальца ложное чувство уверенности, что вот-вот они с приятелем окажутся на свободе и никакие стены их не удержат. Мимоходом они совершенно случайно вернут реликвию и спасут мир. Почёт и слава.
"Как бы не так", — мрачно подумал тамплиер и переключил внимание на убийцу. Жестом велел страже опустить оружие и испытующе взглянул в глаза пленника, сохраняя на лице каменное выражение. "Отпустить только потому, что ничего не знает? Разумеется. Уже бегу."
Продолжай, — коротко оборонил Чезаре, не отводя взгляда. Было интересно, что этот ассасин хочет ему предложить. Неужто и правда готов помочь внедриться в братство и побыть там проводником, а заодно и посодействовать в расследовании этого интереснейшего дела?


Вы здесь » 99 дверей » Вселенная Assassin's Creed » Incanto di Venezia