http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » Amen » Amen: deadly vortex.


Amen: deadly vortex.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Фандом: исторический к/ф "Amen".
Режисер: К. Коста - Гаврас (Франция, 2002 год.)
Жанр: drama, военный, OOC.
Рейтинг: G
Основной/желаемый пейринг: -
Пожелания к игре: другие игроки не требуются.
Пожелания к игрокам: -
N.B. Пост не ограничен по числу строк.
Краткое описание временного промежутка: осень, 1944 год.

1940 год. В нацистской Германии душевнобольных людей умерщвляют при помощи углекислого газа.
Племянница химика Курта Герштайна оказывается в их числе, и, хотя настоящая причина смерти от его семьи скрывается, Герштайн узнает правду. Потрясенный страшным преступлением, он присоединяется к борьбе христиан против бесчеловечных методов. Однако научные заслуги Герштайна привлекают к нему внимание эсэсовцев, и они поручают ему продолжать исследования свойств различных газов для санитарных нужд армии, а позже отправляют его лейтенантом в санитарные войска на Восточный фронт. Слишком поздно он понимает, что вещество, рекомендуемое им для очистки воды – «Циклон Б» - может иметь гораздо более губительное применение в газовых камерах Аушвица и прочих лагерей смерти. Сохраняя свою должность в войсках СС, Герштайн использует все возможности для того, чтобы мир узнал о холокосте.
Вначале он пытался привлечь внимание шведского дипломата и заставить действовать берлинского нунция. Однако безуспешно - услышал его (во время аудиенции у нунция) только молодой иезуит Рикардо Фонтана, наследник семейства, близкого к святому престолу.

Начало игры: 6 сентября, 1944 год. Дом семьи Герштайн. 3 часа по полудню.

Разговор с нунцием оставил горький привкус отчаяния на губах Курта Герштайна. Его Германия давится кровавой пеной, словно бешеная волчица, и он бессилен в попытках остановить распространение этой заразы. Герштайн знает, что должен пойти в церковь. Должен приклонить колени перед образом Девы Марии и вымаливать прощение, но за кого... за себя? за свою Родину? За упрямого слепца, правящего железной рукой от имени Папы Римского?
Он не знает. Он больше ни в чем не уверен.
"- А Ваши дети, они изучают науку?"
Герштайн смотрит в глаза офицеру в безупречно скроенном черном кителе, и этот простой вопрос заставляет холодный пот выступить на его лбу. Его дети. Он должен добиться того, чтобы жена забрала их и уехала. Уехала из города, уехала из страны. Прочь из под тени крыльев стального орла. Прочь от бешенства. Оставалось совсем немного, всего лишь дождаться отца...
"- У меня есть прекрасный образец еврейского мальчика.."
Герштайн закрывает глаза и делает глубокий вдох.
"Хватит."
Он провожает к дверям офицера, человека с сердцем и желаниями стервятника и пожимает ему руку. Его пальцы не дрожат.
Мерседес оставляет за собой клубы седой пыли на дороге, и когда машина скрывается за поворотом, на пороге дома семьи Герштайн появляется человек в черной сутане.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-04 11:52:20)

2

Вот и дом - кажется, именно здесь живет господин Герштайн. Похоже, бомбежка затронула его не так уж сильно - только проломлена крыша в нескольких местах, да пошла трещина по фасаду. У крыльца стоит черный "Мерседес" - скорее всего, хозяйский.
Иезуит медлит - всего лишь мгновение. Затем решительно пересекает проезжую часть и приближается к дому.
Внезапно парадная дверь открывается, и Рикардо Фонтана едва успевает сделать шаг назад, за выступающую ограду.
Господин Герштайн, в испачканной рубахе с закатанными рукавами - видимо, устранял последствия бомбардировки - провожает высокого эсэсовского офицера. Офицер садится рядом с шофером. Его взгляд на секунду задерживается на иезуите, и тот невольно ежится, словно уколотый ледяной иглой. Откуда-то тошнотворной волной подкатывается к горлу ощущение, что эсэсовец его запомнил, и осознание, что встречи с этим человеком следует опасаться.
"Мерседес" трогается с места. Хозяин дома все еще стоит на пороге и, щурясь, смотрит вслед машине, увозящей, судя по всему, малоприятного визитера.
Визит офицера СС не может быть случайностью. Неужели за домом химика кто-то следит? Однако задумываться некогда, нужно действовать. Если то, что он услышал в приемной нунция, правда... то об этом преступлении немедленно должен узнать Его Святейшество.
Рикардо выходит из своего ненадежного укрытия и поднимается на крыльцо. Он заметно волнуется, однако старается не подавать виду.
- Господин Герштайн? Добрый вечер. Мы встречались у монсеньора Чезаре Орсениго...

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-03 21:27:45)

3

Молодой священник не вызывает в нем доверия, но и половины той неприязни, которую он испытал, когда его сын впустил в дом офицера СС, не вызывает тоже. Однако Герштайн смотрит на него хмуро, и его губы плотно сжаты. Он мысленно просчитывает, какими могут быть последствия этого визита, особенно после всего, что уже произошло.
- Я помню Вас, - ученый коротко кивает, не протягивая ладони для приветствия, - зачем Вы пришли? и кто Вы такой?
"Шпион нунция? Вполне возможно. Теперь здесь возможно все."

4

- Рикардо Фонтана, - иезуит слегка наклоняет голову. В голосе собеседника нет особого тепла, но это и понятно - он только что попрощался с неприятным гостем, и не приходится ждать, что будет особенно вежлив.
- Я находился в приемной и слышал, о чем вы говорили с монсеньором. В Германии я временно... и хотел бы узнать обо всем подробнее, - он говорит чуть тише, чем обычно, не отводя взгляда от прозрачных серых глаз Герштайна. Переводит дух и добавляет:
- Я хотел бы помочь. Вернее, думаю, что могу помочь, - поправляется Фонтана. Его замешательство растет, он оглядывается. Кажется, что отовсюду на них направлены любопытные взгляды.
- Возможно, лучше будет продолжить нашу беседу в доме, - решительно говорит Рикардо и снова прямо смотрит в глаза немца.

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-10-18 12:37:13)

5

Герштайн медлит, напряженно всматриваясь в людные переулки, но никто, кажется, не обращает на них внимания. Ученый делает полшага в сторону, пропуская иезуита в дом. Рикардо Фонтана не кажется ему неприятным человеком, и он почти жалеет о том, что был так невежлив при первом же разговоре, но они живут в неспокойное время. Да и не за светской беседой пришел к нему в дом иезуит.
Когда они проходят в коридор, фрау Герштайн бросает на супруга обеспокоенный взгляд, прижимая к груди малыша. Сын и дочь, напротив, смотрят на незнакомца с непосредственным детским любопытством.
- Я думаю, нам лучше поговорить наедине, святой отец,  - он указывает на приоткрытую дверь в пустую комнату.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-04 09:14:13)

6

Фонтана вздыхает с облегчением и следует за Герштайном.
То, что у химика такая большая семья, становится для иезуита неожиданностью - ему сложно было представить Герштайна играющим с детьми. Однако вот они - светловолосая женщина и трое малышей. Женщина напугана, дети рассматривают нового гостя с интересом. Фонтана вежливо улыбается и наклоняет голову, приветствуя хозяйку.
Просторный и светлый дом, очевидно, некогда был очень уютным, но сейчас со стен убраны картины, с пола - ковры, местами выщерблен паркет, провалились ступеньки на лестнице. Пахнет ячменным кофе, пылью и деревом - Герштайн, очевидно, как раз ремонтировал лестницу. А еще - чем-то палёным. И страхом. Войной, в общем.
- Да, благодарю, - отвечает он на приглашение хозяина и следует за ним.
В этой комнате так же пусто и светло, как в гостиной. Из мебели - только стол и два стула. Иезуит снимает плащ, кладет на спинку стула и, снова волнуясь, произносит:
- Вы говорите, что своими глазами видели массовые уничтожения евреев. Где это было?

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-04 11:59:16)

7

- Присядьте, Господин Фонтана, - Гернштайн плотно прикрывает дверь. Из окна, с улицы, доносятся звуки марша. Играет оркестр, люди выкрикивают лозунги. В их голосах ученый слышит торжество и радость.
В его душе нет ни того, ни другого.
- Все началось со смерти моей дорогой племянницы, моей Берты. Она была тяжело больна, - он остается стоять у окна, спиной к иезуиту, - умерла четыре года назад, в клинике для душевнобольных. Нам сообщили, что это был сердечный приступ. У Берты не было жалоб на сердце. На похоронах ко мне подошел священник, он много говорил.. о том, что в Берлине было несколько похожих случаев, о том, что в некрологах стояли различные диагнозы.. и о том, что в этом замешаны СС. Я не поверил ему, святой отец. Я не поверил, что немцы способны на это. После смерти Берты, я углубился в научную деятельность. Я работал над созданием вещества для очистки воды, - он замолкает на некоторое время, но затем все таки продолжает, - вы понимаете.. армия нуждалась в улучшении санитарных условий. И мы, я и мои коллеги, разработали порошок. "Циклон-Б". Я был горд собой, когда меня приняли на службу в СС за мои труды. А потом мы прибыли в Аушвиц, - Курт отворачивается от окна и поднимает взгляд на Фонтана, - я видел, как они засыпают порошок в печь одного из бараков. Я видел, как пошел дым. Но я не знал, что там были люди. Мои сослуживцы.. они стояли и смотрели на это, как будто ничего не происходит. А там, в бараке, умирали еврейские арестанты.. люди.
Ученый умолкает, но не отводит взгляд от лица священника. Его ладони сжаты в кулаки.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-04 12:39:41)

8

Только сейчас иезуит медленно опустился на стул, неверяще глядя на немца. В голове просто не укладывалась такая бессмыслица - люди убивают людей просто так? По факту принадлежности к иудейской нации? Но в таком случае неужели никто ничего об этом не знает? Быть не может! Тогда почему все молчат?
- Их отравляли порошком? Но... но зачем? Почему? - вот и все, что может он произнести.
Да в конце концов, приходит ему в голову циничная мысль, где же хваленая немецкая практичность? Везти людей за сотни километров только для того, чтобы отравить порошком? Тратить на это деньги? Боже мой, давно ли темпам инфляции в Германии изумлялся весь мир!
Какой бред.

9

- Вы спрашиваете меня, зачем? - ученый устало проводит ладонью по лицу, - Я не знаю. Я не знаю, что происходит с этой страной. С немецкой нацией. И я не хочу знать, святой отец. Все, чего я хочу, чтобы на это обратили внимание. Но Вы видели к чему привели мои попытки донести правду до нунция. Он отмахнулся от меня, как от надоедливого паразита, - Герштайн тяжело опускается на свободный стул, напротив иезуита, и они погружаются в молчание, вязкое, словно топь, до тех пор, пока Герштайн не решается прервать его снова.
- Вы ведь проделали весь этот путь не только ради того, чтобы задать мне один вопрос?

10

- Нет, - словно очнувшись от тяжелого забытья, говорит Фонтана. - Есть ли у вас документальные подтверждения ваших слов? Я верю вам, но мне придется говорить с людьми, для которых обстановка в Германии - что-то, скажем так, экзотическое. Простите за такое выражение, но оно наиболее точно обрисовывает настроения, царящие в Риме. Я бы и сам не поверил, что такое возможно, если бы не побывал здесь. Через неделю я рассчитываю быть в Ватикане и добиться аудиенции у Его Святейшества. Я хочу рассказать ему об Аушвице, и, сами понимаете, нужны доказательства - карты, какие-то приказы, - все, что может нам помочь... Необходимо, чтобы весь мир узнал об этом преступлении.
Он замолкает снова, обдумывая план действий, затем спрашивает:
- Аушвиц - это в Польше?

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-04 13:22:23)

11

- Доказательства? - Герштайн резко поднимается, - Аушвиц, вот мои доказательства! Смерть этих людей, это мои доказательства!
Злость и негодование кипят в нем, словно кислота. И все таки он знает, что молодой священник прав. Слов, особенно слов одного человека, будет недостаточно для главы ватиканской Церкви. Нужны бумаги, копии приказов из архива. И он, будучи на государственной службе, имеет к ним доступ. К некоторым из них.
- Простите меня, - он произносит приглушенно, чуть опуская голову, в знак признания своей неправоты, - Вы спрашивали, где находится Аушвиц? Он расположен в 60 киллометрах от города Краков, Польша... - внезапно Герштайн вновь сбивается, - но почему.. почему Папа до сих не знает о том, что происходит, ведь католическая церковь в Германии имеет огромное влияние! Разве они не обращают внимание на то, что происходит вокруг? Когда Вы в последний раз видели евреев на улицах Берлина?

12

Что он может ответить этому человеку? Что противопоставит его боли? Рикардо Фонтана уже осознал, насколько широка пропасть, которая отделяет Ватикан от действительности... или не отделяет? В 1939 году, во время конклава, который 61 голосом из 62 избрал Эудженио Пачелли наместником святого Петра, Папа провел встречу с германскими кардиналами, и предвоенное положение в Германии должен был понять достаточно ясно. К тому же невозможно было думать, что агентурная сеть Ватикана не поставляет в курию сведения о том, что происходит в мире.
Рикардо вспомнил, как отец говорил ему, что Муссолини и его окружение довольны избранием Пачелли - они видели в нем представителя семейного клана, интересы которого тесно переплетались с интересами итальянской буржуазии, в частности через крупнейший в стране "Банка ди Рома", основанный дядей нового папы. Утверждали также, что Гитлер очень интересовался конклавом 1939 года - до такой степени, что ходили слухи, будто Пачелли - немецкий ставленник. Он 12 лет пребывал на посту нунция в Германии, блестящее знал немецкий язык, к тому же был ярым антикоммунистом.

Молодой иезуит уже и сам не знал, насколько справедливы все эти слухи. Он знал одно - невозможно далее молчать, когда в мире происходят подобные вещи.

Но что сказать Герштайну? Боже мой, у него ведь семья... И он не боится идти в одиночку против системы!

Фонтана поднялся и подошел к ученому.
- Я не знаю, - в его голосе было то же страдание, что и в голосе собеседника. - Я не могу говорить от имени всей Церкви. Знаю только, что ни Его Святейшество, ни мой отец, который близок к папскому престолу, не испытывают теплых чувств к Гитлеру. А от себя...  - он сглотнул, - от себя я могу только сказать, что сделаю все возможное. И невозможное. Я добьюсь этой аудиенции. Я обещаю, что никогда не забуду о том, что там умирают люди.  Я буду говорить открыто... Но мне нужна ваша помощь. А вам - моя. Пожалуйста...

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-06 13:07:19)

13

- Я достану для Вас доказательства, - Герштайн отвечает иезуиту прямым взглядом. Впервые за все это время он, Курт Герштайн, вдруг чувствует себя успокоенным. Он знает, что должен сделать. И он понимает, что сделает это, полностью осознавая, что в этот момент он не просто совершает поступок, он совершает поступок предателя. Врага национал-социалистического режима. И если он выдаст себя...
Герштайн встряхивает головой, отгоняя дурные мысли. В самом деле, что может значить одна жизнь против сотен и сотен жизней других людей? Ни в чем не виновных людей? Когда как на его собственной душе лежит грех, который он никогда не сможет искупить.
- Я достану для Вас доказательства, Господин Фонтана, - повторяет он, - для Вас и для Ватикана. Даю слово.

14

Рикардо кивает, опустив глаза. Он осознает, что Герштайн только что практически подписал себе смертный приговор, и пустые слова о свободе выбора ничего не значат - у него не было выбора. Ни у одного человека чести его быть не может. Чем дальше ты идешь, тем больше сужается тропа, и пути назад уже нет.
- Церковь должна отреагировать. Иначе... - он запинается.  - Иначе она недостойна носить Имя Христово. Знаете, ведь не везде служители ее молчат... В сорок втором году епископы Утрехта публично выступили против депортации евреев и запретили католикам-полицейским принимать участие в облавах. Но после этого немецкие оккупационные власти отправили в Аушвиц сотню евреев-католиков. Может, Папа не решается на открытое выступление потому, что боится навлечь на католическую общину гонения? Какое-то странное чувство ответственности, - Фонтана чуть было не произносит слово "ложное", но с горечью думает - он ведь сам до сих пор ничего не сделал, чтобы иметь право упрекать в чем-то главу Церкви. - Злу нужно  противостоять вместе, - убежденно говорит он.

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-04 15:23:43)

15

- Сейчас.. никто больше не должен знать об этом. Во всяком случае в Берлине, - Герштайн поднимается и рассеянно осматривает комнату, - я уже привлек к себе внимание членов партии и теперь следует действовать осторожно. Если они решат отстранить меня от службы, мы потеряем последнюю возможность для борьбы.
Герштайн вытирает тыльной стороной ладони взмокший лоб.
- Должны быть копии приказов. В архиве. Приказов о разрешении на... - он невольно запинается, - ликвидацию. о разрешении на строительство лагерей. А пока..
Он подходит к стенному шкафу.
- Пока мы можем использовать только черновики разработок "Циклона".

16

- Обещаю, что никто в Германии не узнает о моем визите к вам, - торопливо говорит Фонтана. - Но ваша семья... Может, постараться как-то обезопасить их? У моей семьи в Риме дом, и я уверен, отец будет рад оказать гостеприимство вашим близким. Возможно, в помощи будут нуждаться еще и ваши родители? В любом случае мы найдем возможность спасти их...

17

- Я благодарен Вам, но не хотел бы ставить вашу семью под угрозу. Мой отец должен приехать с минуты на минуту. Он заберет жену и детей. Еще вчера я говорил, что им следует срочно уехать, но поспешный отъезд мог показаться подозрительным. За ними будут наблюдать теперь, точно так же как и за мной. И, поскольку Вас уже однажды видели у моего порога.. за Вами, вполне возможно, будут наблюдать тоже.
Он протягивает Рикардо потрепанную папку.
- Возьмите. Там некоторые документы и старые тетради с черновыми записями. Возьмите и будьте предельно осторожны, пока я не достану копии чертежей.

18

- Моей семье ничто не угрожает, - коротко говорит Фонтана, раздумывая, куда бы спрятать папку. - Отец слишком близок к Святому Престолу - вернее, к казне Ватикана, - чтобы его могли как-то коснуться репрессии.
В конце концов он просто крепко завязывает тесемки на папке и прикидывает, получится ли засунуть ее за пояс так, чтобы удерживать локтем. Кажется, получится.
- Я буду предельно осторожен. Но как нам связаться, если вы достанете еще какие-то документы? Возможно, стоит назначить встречу дня через три в каком-то не очень людном месте, и если у вас будут материалы, вы передадите их мне? Звонить вам, я так понимаю, не стоит - вдруг ваш номер прослушивается?

19

- Я хожу в церковь каждое воскресенье, Господин Фонтана. Вы можете встретить меня или там, или на Николаифиртель, неподалеку. Священник не вызывет подозрения в церкви, - Герштайн усмехается, но в его голосе нет веселья, - Я надеюсь, что у людей в этой стране, при нынешнем режиме, осталось хотя бы что-то святое, чтобы не врываться с арестом в храм, - он устало кивает, словно подтверждая жестом собственные слова.
- Возьмите мой плащ, под него будет легче убрать бумаги. Несите его в руках, если Вам не положено одевать мирскую одежду поверх сутаны. Если кто-то спросит Вас о нем, скажите, что я пожертвовал его для кого-то из бездомных, а после можете действительно отдать его, - он подает Фонтана тяжелый черный плащ, - Чтобы Вам не приходилось раскаиваться в вынужденной лжи.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-04 18:11:01)

20

- Хорошо. Через три дня я буду там во время обедни. Приду с самого начала службы, а вы можете немного опоздать. Я постараюсь занять места недалеко от входа, - Рикардо надевает сутану. - Да, и... Арестовать вас пока что не за что, - усмехается он, принимая плащ из рук Герштайна. - Хотя, о Пресвятая Дева, Орсениго! Он ведь может... Я не знаю, насколько он близок к власти...
Он встревоженно взглянул на ученого.
- Хорошо, я что-нибудь придумаю. Постарайтесь ни с кем не говорить на темы, хоть как-то касающиеся Аушвица и "Циклона". А через три дня увидимся.
Уже у выхода. раскланявшись со все еще встревоженной хозяйкой, иезуит оглядывается на химика.
- Берегите себя, - говорит он одними губами и выскальзывает за дверь.

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-06 12:58:35)


Вы здесь » 99 дверей » Amen » Amen: deadly vortex.