http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » Amen » Amen: deadly vortex. II: Nikolaikirche.


Amen: deadly vortex. II: Nikolaikirche.

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Фандом: исторический к/ф "Amen".
Режисер: К. Коста - Гаврас (Франция, 2002 год.)
Жанр: drama, военный, OOC.
Рейтинг: G
Основной/желаемый пейринг: -
Пожелания к игре: другие игроки не требуются.
Пожелания к игрокам: -
N.B. Пост не ограничен по числу строк.
Краткое описание временного промежутка: осень, 1944 год.

1940 год. В нацистской Германии душевнобольных людей умерщвляют при помощи углекислого газа.
Племянница химика Курта Герштайна оказывается в их числе, и, хотя настоящая причина смерти от его семьи скрывается, Герштайн узнает правду. Потрясенный страшным преступлением, он присоединяется к борьбе христиан против бесчеловечных методов. Однако научные заслуги Герштайна привлекают к нему внимание эсэсовцев, и они поручают ему продолжать исследования свойств различных газов для санитарных нужд армии, а позже отправляют его лейтенантом в санитарные войска на Восточный фронт. Слишком поздно он понимает, что вещество, рекомендуемое им для очистки воды – «Циклон Б» - может иметь гораздо более губительное применение в газовых камерах Аушвица и прочих лагерей смерти. Сохраняя свою должность в войсках СС, Герштайн использует все возможности для того, чтобы мир узнал о холокосте.
Вначале он пытался привлечь внимание шведского дипломата и заставить действовать берлинского нунция. Однако безуспешно - услышал его (во время аудиенции у нунция) только молодой иезуит Рикардо Фонтана, наследник семейства, близкого к святому престолу.

9 сентября 1944 год, Nikolaikirche (Церковь Святого Николая), 11 часов утра.

Герштайн заметил иезуита не сразу. Фонтана сидел на скамье в одном из последних рядов, его плечи были опущенны и голова низко наклонена. Ученый не мог сказать наверняка, читает ли иезуит молитву, или же просто глубоко задумался.
     Не решаясь тревожить его, Герштайн молча занял свободное место, рядом с ним, ожидая, когда Фонтана сам обратит на него внимание. Пастор у алтаря читал "Noma de Patri", однако Герштайн не мог разабрать ни слова, несмотря на хорошие знания латыни и почтительное отношение к Библии.
Копии нужных бумаг были при нем, но что-то не давало ему покоя. Что-то неумолимо надвигалось, и он не был уверен, что готов к этому. И все таки надежда на то, что Рикардо сможет убедить Папу отказывалась покинуть его.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-04 18:14:16)

2

Рикардо пытался молиться, но сбивался, забывал знакомые слова, начинал молитву заново, сбивался снова. Ватиканский дипломат не мог взять себя в руки. Такое с ним случилось впервые.
Позавчера, обдумав, как и о чем будет говорить с монсеньором Орсениго, Фонтана появился в резиденции сразу же после обеда. Он знал, что к этому времени нунций, не любивший рано вставать и вследствие этого раздражительный с утра, делается более благодушным и охотнее идет на компромисс.
"Монсеньор, мы не можем молчать долее. Его Святейшество должен узнать обо всем, что творится в так называемых лагерях труда. У меня в скором времени будут доказательства. Есть живой свидетель преступления против человечества, готовый выступить с обвинением..."
В приемной Орсениго уютно расположились четыре фуражки с черепами.
Впервые в жизни Рикардо Фонтана совершил неблаговидный поступок. Он попросту смахнул фуражки на пол, и вышел из приемной под испуганное оханье престарелого секретаря нунция.
Гордиться тут было нечем. Это даже не война с мельницами, это попросту мальчишество. Особенно то, что сразу же после дебоша молодой иезуит перебрался из гостевых комнат, предоставленных ему нунцием, в дешевый пансион в пригороде Берлина, Уленхорсте. Хозяйка, милая полуглухая старушка, обрадовалась единственному постояльцу - ей было страшно одной в доме, окна которого выходили на лес.
Полтора дня прошли  тихо и мирно. Рикардо сумерничал с фрау Шрекк за чаем и хлебом с маргарином, утешал ее, что "все эти ужасы скоро закончатся", слушал воспоминания об убитом еще во время Первой мировой сыне. А затем, пожелав хозяйке спокойной ночи, до утра мерил шагами комнату. Сон не шел, мысли были сумбурными, и впервые в жизни иезуит пожалел, что не научился курить... и вообще, что избрал такой жизненный путь. Последнее указывало на крайнее отчаяние, чего также раньше с ним не случалось.
"Господи, помоги мне, ибо не ведаю, что творю".
Выйдя из забытья, он вздрогнул, заметив краем глаза крупную фигуру рядом. Затем с облегчением узнал Герштайна и обрадовался ему так, как если бы мир постигла катастрофа и немецкий химик был единственным выжившим, кроме него.
- Здравствуйте, господин Герштайн, - прошептал он, не поворачивая головы. - Прошу прощения, я... задумался.

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-07 14:06:12)

3

Герштайн кивнул, не сводя взгляда с  изображения Девы Марии, расположенного над главным алтарем. На мгновение на его лице появилось призрачное подобие улыбки. Он был более, чем рад видеть иезуита в полном здравии.
- Доброе утро, святой отец, - Курт понизил голос, - есть то, что я хотел бы обсудить с Вами. Я буду рад подвезти Вас до дома, после окончания мессы, если Вы не возражаете.
Герштайн опустил голову, бросив короткий взгляд на Фонтана. Он не оставил бумаг в машине, но не хотел рисковать. В эти несколько дней ему казалось, что повсюду за ним следуют люди, одетые в черные мундиры. Что-то подсказывало ему, что возможно это только иллюзии, безумие, подступившее к нему со спины, но он не испытывал острого желания проверить свои догадки.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-06 22:21:33)

4

- Хорошо, - ответил Фонтана, - тем более, что я, кажется, совершил глупость. Съехал из резиденции нунция, - он улыбнулся краем рта. - Так что мне пришлось добираться на автомобиле и трамвае, с двумя пересадками. У меня тоже есть что вам рассказать... 
Все складывалось удачно - у фрау Шрекк они будут вдали от посторонних ушей и в относительной безопасности. К тому же, раз Герштейн в штатском, его можно будет выдать за старого друга.

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-07 15:31:47)

5

По окончании мессы они покинули храм и проследовали к дороге, где был припаркован автомобиль Герштайна. Курт занял место за рулем. Он редко водил самостоятельно, как правило старшие чины войск СС располагали личными водителями, как и многими прочими привилегиями. Но сегодня на нем не было формы, только простой бежевый костюм. И он как-будто бы даже не был солдатом.
Пока прогревался мотор, Герштайн приоткрыл окно и закурил. Теперь он курил много и часто, от чего взгляд его супруги становился еще тяжелее и печальнее в моменты, когда она видела его с сигаретами...
- Вы сказали, что съехали из резиденции нунция, - после непродолжительного молчания произнес он, повернувшись к Рикардо, - где Вы теперь живете?

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-07 14:03:27)

6

- Я перебрался в пригород, в Уленхорст. Мёнкебергштрассе, 16, - сутана отнюдь не защищала от неожиданно пронизывающего ветра,  и Фонтана с облегчением устроился в теплом салоне автомобиля. Попутно вспомнил, что в пансионе остался плащ Герштайна. Нужно будет завтра его надеть - покупать одежду в Германии почему-то не хочется.
Уселся удобнее и с наслаждением вдохнул смесь запахов сигаретного дыма и бензина.
- Как ваша семья? Отправили ее к отцу?

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-07 15:12:05)

7

- Да, они выехали поздним вечером, после нашей первой встречи, - Герштайн затушил недокуренную сигарету, - моя жена была очень расстроена тем, что мы, скорее всего, не встретим вместе даже Рождество в этом году, хотя до него еще несколько месяцев.. 
Несмотря на то, что время уже не слишком раннее, движение на улицах размеренное и сонное. Когда они ушли с основной трассы, Герштайн несколько прибавил скорость. Дорога до Уленхорста не должна была занять больше двух часов.
- Вы выглядите утомленным, - заметил он, - с Вами все в порядке?

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-07 15:05:53)

8

- Думаете, не удастся к ним съездить? Ожидаете командировки? - Рикардо не отрываясь смотрел в окно, по старой детской привычке. Каждое лето родители вывозили его в небольшой приморский городок к дедушке и бабушке. И хотя он знал наизусть, что увидит за следующим поворотом, все равно напряженно вглядывался в мелькающий за окном пейзаж.
Тучи разошлись, и выглянуло солнце, золотом облило острые шпили церкви, мрачные серые дома, пострадавшие от авианалетов, захламленные мостовые. Ребенок, которого вела за руку усталая немолодая женщина с затравленным взглядом, поднял голову к небу и рассмеялся, жмурясь навстречу неожиданному теплу. Фонтана обернулся, следя за ним, и увидел, как женщина сказала ребенку что-то резкое, и улыбка на бледном личике погасла. Рикардо едва слышно вздохнул и повернулся, глядя в лобовое стекло.

Когда они свернули с главной трассы, солнце снова ушло за тучи. Фонтана засмотрелся на дорогу и настолько ушел в себя, что вопрос химика застал его врасплох.

- Да, со мной лично все хорошо... Знаете, почему я вынужден был переехать? То есть не вынужден, но... словом, так сложилось, - Фонтана не мог больше ждать, ему нужно было сообщить об этом своему неожиданному союзнику. - На следующий день после нашей встречи я пришел к нунцию. Секретарь сообщил мне, что нужно подождать и что у монсеньора важная встреча... Помните, он сказал, что не имеет права говорить с эсэсовцем? Так вот, у него в приемной были фуражки. С черепами. Четыре.

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-07 15:27:40)

9

- Полагаю, что это Рождество я встречу в обществе Гауптштурмфюрера, - Герштайн поморщился, - с недавних пор он уделял мне и моей семье весьма пристальное внимание. Я хотел бы ограничить возможность их общения. Моя жена боится его. И моим детям незачем слушать весь этот вздор.

Автомобиль плавно ушел влево. Постепенно новые, недавно отстроенные дома сменились старыми постройками, низкими блоками домов и темными вышками завода, стоящего на окраине, на фоне болезненной серости неба. Из труб валил густой белесый дым.
Неприятное чувство возникло в душе Герштайна, и он крепче сжал пальцы на руле.

Ответ, который иезуит дал на его вопрос, удивил химика лишь частично. Однако чувство досады и раздражения снова вернулось к нему, болезненное и ноющее, как кислотный ожог.

- Вот как..

10

- Это тот, кого я видел, когда подходил к вашему дому? У него глаза человека, которого нужно опасаться, - Рикардо вспомнил пронзительный взгляд эсэсовца.

Фонтана болезненно поморщился от интонаций Герштайна. Хотел было что-то сказать, но не нашел слов. Затем, после непродолжительного молчания, усмехнулся.
- Я не спал две ночи. И очень жалел, что не курю. Впрочем, священникам и нельзя. При всем этом я все еще верю, что смогу убедить Папу. Потому что иначе не смогу жить.

11

Герштайн вдруг почувствовал острую жалость по отношению к этому человеку, пойманому, как и он сам, в тиски системы, где властвовали мясники. И одновременно с этим живущему в тисках совершенно другой, не менее жесткой системы. Во всяком случае он, Курт Герштайн, имел полное право злиться и ненавидеть тех, кто был в ответе за устроенную в Аушвице бойню, пусть даже невольно он был в их числе. Фонтана, будучи человеком Бога, на это права не имел.
- То, что мы делаем, это безумие, Господин Фонтана. Однако, только в этом безумии я вижу теперь истиный смысл для себя, и эта мысль заставляет меня чувствовать себя виноватым перед моей семьей. Но каждый раз, когда я одеваю мундир... мне кажется, что я беру в руки человеческую кожу. Это нужно остановить. И если крест господний действительно существует, а я верю, что это так, то он определенно выпал на нашу долю.

12

Рикардо медленно покачал головой.
- Нет, не безумие. Безумие - это то, что делают ваши соотечественники в Аушвице. Это - эсэсовские фуражки в приемной католического епископа. Это - когда люди в страхе вскакивают по ночам, потому что к городу приближаются самолеты. Когда все ненавидят друг друга... И только здесь, рядом с вами, я ощущаю, как безумие отступает. И знаю, что делаю то, что нужно.

Молодой иезуит невесело усмехнулся:
- Знаете, я ведь не герой и не мученик и никогда к роли мученика не готовился. Так что мне страшно...  даже не за свою жизнь, а что  слишком много возомнил о себе - чуть ли не избранник Божий, новый Моисей. Но Моисей, думается, тоже шел вперед не по своей воле, а просто потому, что иначе не мог.

Он по-прежнему смотрел в окно.

13

- Я ведь тоже не солдат, Господин Фонтана, - какая-то странная тягучая тоска навалилась на него, когда он произнес эти слова, - я всего лишь человек науки, химик. Вы говорите, что вам страшно? Мне тоже страшно, Рикардо, - Курт закурил снова, не сбавляя хода. Глубоко задумавшись, он даже не заметил, что назвал иезуита по имени.
Казалось, горечь выходила из его легких вместе с дымом, но пары сигарет было недостаточно, чтобы искоренить ее полностью.
- Мне кажется, мы оба берем на себя слишком много. Но все то, что я видел там, в Аушвице.. все это приводит меня к мысли, что насколько бы много я не брал на себя, я поступаю правильно. Потому, что мои сослуживцы берут на себя куда больше, убивая этих людей.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-07 17:55:26)

14

- Возможно. Я не видел ничего этого и полагаюсь только на ваши слова. Знаете, нунций сказал мне, что вы, скорее всего, провокатор. А я не мог ему поверить - потому что уже поверил вам, когда вы рассказывали о матерях, которые прижимают к себе детей так, что их не оторвать.
Рикардо коротко вздохнул и улыбнулся, впервые за все время поездки взглянув на собеседника. Герштайн следил за дорогой и курил в приоткрытое окно. Выражение его лица было мягче, чем в момент первой встречи, и затяжки уже не были такими жадными. Фонтана ощутил, что мелкая дрожь, которая пробрала его до костей возле входа в храм, понемногу отступила.

- И, знаете... я вам благодарен, господин Герштайн. Вы придали моей жизни смысл.

15

- Вы сами придали своей жизни смысл. В тот момент, когда поверили мне, - Герштайн улыбнулся, бросив взгляд на священника, - но я тоже благодарен Вам. За то, что Вы дали мне ощущение того, что я не одинок на этой войне.
Курт притормазил, заглушив двигатель. Автомобиль мягко качнуло вперед. Через лобовое стекло вполовину виднелось старое здание пансиона. Кирпичная кладка потемнела ни то от дождя, ни то от времени. Периметр был обнесен низким заборчиком из крашеной черной стали. Первый этаж располагался достаточно высоко от земли и ближайшее окно слева прикрывала ветвистая лапа уже начавшей облетать яблони. Курт почти мог ощущать запах осенних яблок в воздухе..
- Этот дом?

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-07 18:30:47)

16

- Да, этот, - Рикардо немного обеспокоенно взглянул на собеседника. - Я не предупредил фрау Шрекк о вашем визите. Да и не мог бы. Я же не знал... Если вас не затруднит, посидите пару минут в машине. Я попрошу позволения принять вас, хорошо? - он повернул ручку на дверце. - Простите за неудобства. Видимо, я слишком много значения придаю внешним формам вежливости? - он тихо рассмеялся.

17

- Конечно, идите, - Герштайн открыл со своей стороны окно полностью и достал еще почти полную пачку сигарет, - я не подумал, что могу поставить вас в неудобное положение.. виноват.

Он усмехнулся, глядя на иезуита.
- Скорее, вы слишком беспокоитесь по мелочам. Если нам не удастся поговорить в доме, я не стану задерживать вас надолго здесь, на улице.

18

- Надеюсь все же, что удастся, - Фонтана выбрался из машины и зашагал по дорожке к скрипучему крыльцу.
- Добрый вечер, фрау Шрекк, - поздоровался он. Старушка вязала очередную салфеточку, сидя в любимом кресле у окна.
- Добрый вечер, герр Рихард, - фамилию постояльца хозяйка запоминать отказалась, мотивируя тем, что не сможет этого выговорить. Впрочем, иезуит и не возражал. - Вы вернулись на машине?
- Да, фрау Шрекк. Я неожиданно встретил старого друга и хотел бы попросить у вас позволения принять его здесь. То есть в моей комнате. Мы не побеспокоим вас.
- Друга? - старушка задумалась. - А он курит?
- Д-да, но...
- Надеюсь, не ту солому, которую сейчас продают?
- Нет, - ответил слегка удивленный Фонтана, - кажется, хорошие сигареты...
- Тогда пусть курит побольше. Мой бедный Карл был завзятым курильщиком, о да. И он знал толк в сигаретах! С тех пор, как его убили, в моем доме не курил никто. А сегодня захотелось вспомнить... Так что ведите своего друга, герр Рихард, но напоминаю, что в десять я ложусь спать.
- Мы свято выполним все ваши пожелания, - улыбнулся Фонтана и бегом спустился по лестнице.

19

Некоторое время погодя, Курт вышел из машины. Оперевшись о дверь, он ждал, пока вернется Рикардо.
Время от времени поднимался ветер, промозглый и неприятный. Герштайн любил прохладную погоду, но эта осень обещала быть весьма неблагосклонной к Германии.
Над головой низко летали птицы, о чем-то хрипло перекрикиваясь. Герштайн вспомнил, как мать говорила ему в детстве, что птицы летают низко к грозе. Но гроза довольно редкое явление для сентября, поэтому Герштайн предположил, что, вероятно, скоро начнется самый обыкновенный дождь. Такой же холодный, как небо и ветер.
Когда из-за спины, со стороны парадной, послышались торопливые шаги, Герштайн затушил сигарету и обернулся.

20

- Угадайте, что сказала фрау Шрекк! - Рикардо все еще улыбался. - Она поставила вам непосильное условие - курить как можно больше! Говорит, что давно не нюхала хорошего сигаретного дыма. Она прелестна. Если меня когда-нибудь лишат сана, я на ней женюсь, честное слово! Даже не побоюсь ее вязаных салфеточек! Идемте в дом, - он передернул плечами. - Я в Германии постоянно мерзну.

Отредактировано Рикардо Фонтана (2010-09-07 19:57:35)

21

Мгновение Герштайн не знал, как реагировать. Еще четверть часа назад Фонтана казался мрачнее его самого, а теперь что-то в нем невольно напомнило Курту о детях и младшей сестре, в ту пору, когда она еще не потеряла дочь. Как будто они были в другом месте и совсем в другое время..
И Курт засмеялся.
- Если это когда-нибудь произойдет, я подарю вам на свадьбу самую лучшую шерсть. Для салфеточек.
Он проследовал к парадной пансиона вместе с Рикардо, на ходу закуривая вновь.

Отредактировано Kurt Gerstein. (2010-09-07 20:41:32)


Вы здесь » 99 дверей » Amen » Amen: deadly vortex. II: Nikolaikirche.