http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » Crows » Крыша Судзурана


Крыша Судзурана

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s53.radikal.ru/i140/1009/8e/b9d102b9ca44.jpg

http://s47.radikal.ru/i115/1009/45/339fc13cdb42.jpg

2

Не так-то легко в их городишке найти место, откуда так хорошо будет виден закат. И где не будет кучи ненужного народа. А здесь - его территория, никто не сунется сюда без приглашения, разве только тот, кто хочет хорошенько получить по морде. Или почкам, это смотря как получится...
Тамао щурится, смотря на все еще яркие лучи засыпающего солнца, и глубоко затягивается, неспешно выпуская струйку дыма. В Судзуране чувствовать умиротворение? Такое даже никому на ум не придет, не то что ощутить. Королю школы нужно быть особенно начеку, каждый день находится с десяток глупцов, что пытаются оспорить титул. Но только затем, чтобы потом присягнуть на верность. Редкие исключения, всего лишь редкие исключения. Накадзи говорит, что стоит опасаться Гендзи, да только он ни хрена не понимает. Все эти разборки, драки - лишь способ спустить пар, выплеснуть накопившийся тестотерон. Приятный, безусловно, однако, не это главная причина для выяснения, кто тут главный. Для Серидзавы главное, чтобы никто не претендовал вот на это самое место, где он сейчас находится. Никто и никогда. Это он нашел его вместе с Токио, они забрались сюда, собрав по пути армию. И уж выкинуть их отсюда не сможет никто. И своими людьми разбрасываться он тоже не собирается. Подонки, конечно, но ведь свои..
Еще одна затяжка, и докуренная сигарета падает на пол. Тихий щелчок зажигалки, и Тамао снова затягивается. Такое ведь редко выдается, чтобы просто сидеть и смотреть на закат, чувствуя себя до тошного раслабленным и спокойным. Новые удары и выбитые зубы будут завтра, сегодня уже достаточно. Да и куда как приятнее смотреть на алеющее небо сквозь заковыристые узоры тонкой струйки дыма. И вдыхать запах табака тоже почти приятнее, чем запах крови, идущей из разбитой губы и рассеченной брови. И потом.. они почти выпускники, следующий год последний. Стоило бы сполна насладиться тем видом, за который они каждый день рвут глотки остальным претендентам на трон.

3

Бетонная стена приятно холодила спину которой сегодня здорово досталось.  С этой точки был виден город, освещённый последними лучами заходящего солнца, но самого солнца видно не было. Оно там, за углом. Во всех смыслах.
Токио с неохотой отстранился от стены домика, обозначавшего выход на крышу и сделал два беззвучных шага, выходя из-за угла.
Он уже был там, сидел, флегматично выкуривая одну сигарету за другой.
Неуравновешенный, несдержанный, но только если его задеть.
Сумасшедший.
Вся команда боялась его, школа произносила его имя шёпотом, и не зря.
"Демон! Он сущий дьявол!" - говорили они. Придурки. Именно поэтому им никогда не сидеть тут и не смотреть на закат.
Потому что они его совершенно не знают.
Лучшего друга. Самого верного.
Токио едва заметно улыбнулся.
Он умел видеть в людях то, чего они сами в себе порой не видели. Это изрядно осложняло жизнь, особенно, когда этих же людей потом приходилось угощать кулаками и пинками. Токио приучил себя держаться. Закрывать глаза, когда бьёшь.
Но есть те, на кого он никогда не поднимет руку.
А есть те, за кого он будет глотки рвать.
Один из таких сидит, не замечая несомненно неприятной боли от ссадин, и курит.

Токио подходит, становится рядом, пряча руки глубоко в карманы. Ткань брюк натягивается, тихонько звякает цепь, тянущаяся из кармана к поясу.
Им не надо ничего говорить. Они снова здесь, на вершине, и пока что можно взять короткий тайм-аут, прежде, чем их снова закрутит водоворот вечной драки за выживание.
И в этом водовороте ему, Токио, надо сохранить двоих. Этого... и того, кого прочат ему в главные соперники.
"Гэнзи.. "
Токио едва слышно вздохнул. Мысли его были далеко не о закате.

4

Бывает не очень удачное время, чтобы привлекать к себе внимание Саридзавы. Например такое, как сейчас. Это знали почти все, а кто не знал или не хотел понимать, либо пересчитали, либо еще пересчитают зубами все ступеньки на лестнице, ведущей на крышу. Бессмысленный мордобой, конечно, не то, что ему нравится или доставляет удовольствие, но свой покой он готов остоять и таким способом. Если слова не подействуют. А слова в этой школе почти никогда не действовали..
Но Тамао даже не шелохнулся, спиной ощущая приближение. Пожалуй, у него все внутри не напрягалось сжатой пружиной от приближения только этого человека. Ну а кому еще он так легко доверяет спину вот уже не первый год? Даже странно, что он точно знает, что это Токио, и в который раз не ошибается, когда друг становится рядом, пряча ладони глубоко в карманах школьных брюк, молча наблюдая за почти скрывшимся за горизонтом солнцем. Они удивительно долго могут просидеть бок о бок в абсолютной тишине, прерываемой лишь шумом далеких улиц, да периодическим чирканьем зажигалки. Токио единственный из их компании, кто не курит, но всегда стоически терпит дым, делая вид, будто вовсе его не замечает. В таких мелочах и проявляется их дружба, скрепленная не только совместными походами по барам и разговорами за жизнь, но и десятками выигранных плечом к плечу уличных драк. Токио не морщится и не просит не курить в его присутствии. Тамао молчит о подслушанном разговоре в больнице и ждет, когда друг сам решится обо всем рассказать. Они просто не мешают друг другу насладиться видом с крыши, пока солнце окончательно не село. Они не дергают друг друга и не сомневаются ни в чем, что касается их отношений. Простые мелочи, до которых другие могут и не додуматься..
Тамао чуть отодвигается, молча предлагая ему сесть, затушив очередную сигарету о выступ и, наконец, посмотрев на парня. Бледнее, чем обычно, тоже явно не в веселых размышлениях. Допытываться - не в их правилах. И он просто склоняется вбок, подхватывая с земли две банки с холодным кофе. Кто сказал, что отродье пьет исключительно горячительное?
- Долго шел, уже согрелось, - просто произносит, протягивая ему одну банку, не собираясь лезть с расспросами или прочей ерундой. Они такие вечера предпочитали не портить непрошенным ковырянием  в чужих мыслях.

5

Токио усмехнулся. Столько времени знакомы - а он все не может привыкнуть к таким вот мелочам, к такой странной заботе, проявляющейся порой самым удивительным образом, например, хорошим ударом в челюсть. Или прихваченной по пути второй банкой с кофе - откуда Тамао знал, что Токио здесь?
Откуда он сам знает, где сейчас Саридзава, что нужно делать, куда бить... Это сродни инстинкту. Инстинкту воронья, воспитанному этими стенами.
Он потянулся за банкой, надеясь, что Тамао не заметит чёрных пятен на пальцах - сегодня он отчаянно зарисовывал имя друга детства, нагло написанное на стене, из баллончика с краской. Чёрной. Понадеялся, что Тамао не обратит внимание. Что под громким титулом "Король Судзурана" сейчас только чёрные кляксы.
- Спасибо.
Кофе был приятный. Казалось бы - продаётся в погнутом автомате на углу, а если хорошо двинуть по нему ногой - то можно не покупать, а взять банку так, и всё же.. такой вкусный.
А может, он нравится Токио по другой причине?
Предупреждающая боль в затылке мягко дала о себе знать, и Токио побледнел.
"Не сейчас. Только не сейчас."
Два шага назад.
Он, который никогда не отступал, сейчас словно попятился - убежать, прочь с глаз Тамао, за угол, а там хоть смерть.
Саридзава никогда не был монстром.
Наверное, он был намного более человечным, чем сам Токио. А потому Татсукава понял, что никогда не сможет взвалить на друга то бремя, что с недавних пор нёс сам.
Тридцать процентов - это же не так мало?..

6

В принципе, ему даже не надо было смотреть и искать доказательства того, что подсыхающая черная краска на стене, где несколько дней назад появилась надпись Гендзи аккурат под громким титулом Король Судзурана, дело рук Токио. Ему хватило одного недовольного взгляда Тамао и единственного вопроса - "Кто?". Остальное - почти что дело чести. То, что не нравилось одному из них, просто убиралось, стиралось.. Что-то так же просто как это надпись, что-то ценой выбитых зубов и саднящих кулаков. И кто после этого мог бы громко заявить, что в местном воронье только каждый за себя?
Но вслух об этом говорить не принято, в конце концов, они здесь не слезливые и ранимые мальчики, они все понимают и без всякой "голубой" чуши навроде клятв в вечной дружбе, взаимопомощи и дружным шаганием плечом к плечу до конца дней своих. О таком болтать - только языками часать, а они предпочитают показывать делом, кто есть кто и на чье плечо можно опереться в любой момент.
- Токио? - парень чуть обернулся, замечая, что друг неуверенно отшагнул назад, медленно, но верно бледнея. Он в последнее время и так выглядел неважно, но сейчас в сгущающихся сумерках вообще казался бледной тенью. - Все норм?
Глупый был вопрос, и так все было видно и понятно. Та самая болезнь, название которой он все равно не запомнил, да и не понял толком, как именно она убивает его лучшего друга, давала о себе знать.
Редкие, но сильные головные боли начались давно, да только кто обращает на них внимание? Они столько сотрясений мозга получили за время обучения здесь, что уже могли бы пускать слюни, да дергать глазом. Да только головы крепкие. Только вот, для одного из генерала армии это сыграло роковую роль. Только возможно, но подлая мысль в последнее время все чаще посещала его.
И ведь хотелось хоть как-то помочь этому паршивцу, который только улыбается и легко говорит - "а я здоров". И одновременно с тем злость берет, что врет и не признается. Вот врезать бы, чтобы мозги обратно вправились.. Но вместо этого он только смотрит прямо, без жалости или чего-то подобного.. Просто, может, до Токио дойдет поскорее, что никто его кидать не собирается, и что ему необязательно биться одному?

7

- Ага, все зашибись, - широко улыбнулся Токио, чувствуя себя донельзя гадом. Трудно врать тому, кого считаешь братом, ох и трудно. Да только что толку от того, что он сейчас сядет рядом и всплакнёт о своей нелёгкой судьбе на крепком дружеском плече? Болезнь это всё равно не остановит, и количество процентов вверх не поползёт.
Зато Токио прекрасно мог себе представить, что сделает Тамао. Настрого прикажет ему не лезть ни в какие потасовки. Подговорит Юджи или Цуцумото шастать за ним тенью и охранять от разборок.. Унизительно.
Он будет думать, что делает, как лучше, но это только усугубит положение. Токио, на правах генерала-миротворца, и так иной раз выглядит на фоне общей команды слабаком и мямлей, хотя именно его умение договориться, вовремя сказать нужные слова столько раз отменяло бессмысленное кровопролитие. Понимает ли это Тамао?..
Очень хотелось начать курить.
Решил: выживу - обязательно закурю. Вот так-то.

Токио сделал еще несколько глотков кофе. Вроде, отпустило. Кофе что-то делало с сосудами, его надо было пить много, тогда становилось легче, но болело сердце. Замкнутый круг.

- Знаешь, мы с Генджи дружили в младшей школе. Он неплохой парень, - Токио закусил губу. Как пояснить, что он внезапно, сам того не желая, оказался меж двух огней, и не выглядеть предателем при этом?..
- Потом дороги разошлись. Хотя когда-то нам казалось, что мы всегда будем друзьями.
А сейчас? Сейчас, Токио?.. Как думаешь, может быть, ты станешь вконец болен, и твой путь так же разойдётся и с Тамао?..
От таких мыслей выть хотелось.
Жить одними потерями..это мерзко.

8

Врет, зараза. Улыбается широко-широко, даже взгляд такой честный-честный, аж вдарить хочется. Просто чтобы неповадно было еще раз что скрывать. Да только смысл-то какой? Своих Тамао бил только в целях воспитания, когда рамки дозволенного переходили, хотя вот сейчас самому хотелось на принципы-то свои плюнуть. Разочек. Потому что тут не о чужих переломанных костях речь, не о чужих амбициях и не о собственной даже чести Короля Воронья, тут дело важнее всего этого вместе взятого.
Но сжимающаяся в кулак ладонь почти сразу снова расслабляется. Все равно не поможет, в этом они оба упрямые, как бараны. Если что решили, не разговоришь, не выбьешь, до последнего стоять будут. И потом.. может, Токио не видит того, как друзья помочь могут? Считает, что так лучше делает? В чем-то, может, и прав, не хрен другим знать, чтобы не растрепали где не надо. Но одному человеку можно было сказать.. Он не врач, жизнь не спасет, но рядом встанет, просто чтобы Токио ощущал, что не один. Одному хреново даже после драки в луже крови валяться, не то что с мыслями об этих гребаных 30% жить. И что остается? Ждать. С ним только так. Пока сам не скажет или не свалиться кулем на асфальт, ни слова не выдавит. Только улыбаться будет. Вот как сейчас. Гордый.
И Тамао только кивает, делая вид, что верит. Ну хоть в этом для начала поможет - подыграть. Сложно, но не невозможно. Только вот еще одна сигарета, чтобы успокоиться легче было, да мысли в другое русло повернуть.
- Вот как.. - многозначительно изрекая на неожиданное признание Токио, Саридзава смотрит внимательно, словно стараясь разглядеть что-то за обычными словами. Были друзьми, разбежались, случается. Только почему рука едва заметно дернулась, поднося к губам очередную сигарету, уже двадцатую, наверно, за день. Друзья бывшие, значит.. Да, драться с тем, с кем когда-то разделял одну дорогу, то еще развлечение, удовольствия мало.. Но не это цепляет, заставляя прокрутить его слова еще несколько раз в голове. В них звучит незаданный вопрос, который так и повис в воздухе, не произнесенный ни одним из них.
- Знаешь, Токио, я ни имею ничего против Гендзи, но.. - поднявшись, Тамао встает лицом к другу, непривычно хмурясь. - Никто не поднимется выше нас в Судзуране. А кто попробует, тот переломает себе ноги. Это наше место, верно?
Усмехнувшись, Саридзава опускает ладонь на его плечо, легко похлопав. Он не собирается заставлять своего генерала сражаться с тем, кто когда-то был ему дорог. Он не собирается ставить его перед выбором. Для Тамао Токио не просто генерал, и, пожалуй, он не допустит, как Гендзи, чтобы после Судзурана их дорожки так легко разошлись.

9

- Верно, - кивнул Токио, усмехнувшись другу. Поверил. Поверил!.. От этого было и весело и грустно одновременно. Да и мысль насчёт Генджи адекватно воспринял. Не зря, всё-таки, Тамао их генерал. И пусть другие зовут его монстром, для Токио он сейчас лучший на свете друг, надёжный и верный, не лезущий без мыла в одно место.
Токио это ценил.
А потому уже отвернувшись было, чтобы уйти, он, внезапно, развернулся обратно и позвал:
- Тамао!... - и, дождавшись вопросительного взгляда, коротко бросил:
- Спасибо.
Пусть сам думает, за что. За все вместе.
Резко отвернувшись, Токио направился к лестнице. Впереди у них было много работы, совсем скоро очередная стычка с Идзаки, следовало подготовиться.

10

Похоже, Тамао обладал талантами, о которых и сам не догадывался. По крайней мере,  всегда считал, что актер из него хреновый. Врать даже не учился, всегда говорил, что думал. В глаза. А если человеку не нравилось, следом бил. В те же самые глаза или челюсть, чтобы рот раскрыть не успел и не ляпнул того, за что еще больше получит. Притворяться он вообще не умел, научился отстаивать и отвечать за свои слова и поступки. Но, видимо, они с Токио напару хотели верить, что другой ничего не знает и даже не догадывается. На время так будет лучше. Или проще?.. Во всех этих тонкостях и философии Тамао мало разбирался и предпочитал не заморачиваться, друг поверил и ладно. А как время придет, они вместе со всем разберутся. И когда Токио полегчает, вот тогда-то Саридзава ему и влепит. Чтобы в следующий раз знал, что воронье его не оставит. По крайней мере то, что сумело сплотиться и выжить вместе.
И все таки пока болезнь не отступила, надо будет приглядеть за ним. Так, чтобы не заметил и не догадался. Защищать в открытую - только унижать, так что придется просто в драках сразу кидаться на сильнейшего. Токио, конечно, с любым мог бы справиться, да только рисковать не хотелось. От драк ведь все равно не отстранишь, только сам хук слева словишь за попытку.

Тамао неуверенно кивнул на слова друга. За что благодарил-то, паршивец? Мысли, что ли, прочитал? Или так, обычный нежданчик? Вот на чем Саридзава конкретно частенько подвисал, так это на логике некоторых поступков других людей. Особенно своих. Те просто так не говорят и не делают, все со своим, особым смыслом. А у Токио так тем более, в конце концов, он среди них самый умный и спокойный, и действия свои и слова предпочитал взвешивать. Что, кстати, частенько их спасало от совсем уж бездумных драк и потасовок. И за это Тамао должен был говорить "спасибо". И скажет когда-нибудь... Не сейчас, а как можно позже. Потому что Токио обычно дожидался слов своего не очень-то разговорчивого друга. И в этот раз обязан будет дождаться. Он ведь верный генерал.

Проводив взглядом Токио, Тамао опустился обратно, с силой взъерошив себе волосы. Нужно было бы вернуться домой, да попробовать отоспаться, а то завтра  снова мелкая сошка начнет гавкать на Короля и его свиту. Еще и Идзаки с Ко присоединятся. Отловить бы по одиночке, да лишить возможности. Каждого. Один на один. Но Тамао не имел привычки первым начинать драку. И потом, его генерал не понял бы.
Тихо выматерившись под нос, Саридзава снова закурил. Мысль пойти домой была умной, но когда он таким следовал? Он должен был побыть здесь еще немного. Проветриться и окончательно прокурить легкие. Самое то перед новым днем.


Вы здесь » 99 дверей » Crows » Крыша Судзурана