http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » Компьютерные игры » Вакцина ценой в 3кг яблок


Вакцина ценой в 3кг яблок

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s019.radikal.ru/i644/1302/5b/b1cfe33c5778.jpg

Фандом. Resident Evil
Жанр. Хоррор
Рейтинг. НЦстольканеживут
Пейринг: Исключительно по принуждению
Пожелания к игре. Бро, больше действий, меньше мыслей.
Саммари: Пирс выживает при катастрофе на подлодке, но заражен Си-вирусом. Единственный антидот - в крови Мюллера, с которой уже работают врачи. Неизвестно, когда будет готова хотя бы экспериментальная вакцина, однако Пирсу нужно лекарство уже сейчас, иначе его судьба - превратиться в безмозглого зомби и быть ликвидированным своей же командой.

Начало игры.
Джейк сидел в углу комнаты, покачиваясь на стуле. Его поза была расслабленной, напряжение выдавали лишь нервно стиснутые в замок ладони. Прислушиваясь к тихим голосам из-за плохо притворенной двери в соседнюю комнату, ему хотелось метаться, при этом желательно круша по пути всё, что подвернется. К несчастью, квартира принадлежала агенту Биркин, к которой бывший преступник питал нежные чувства, поэтому громить её жилплощадь казалось святотатством.
Изо всех сил строя пофигизм и безразличие, Мюллер поднялся со стула, решительно толкая дверь в смежную комнату. Долго они еще будут переговариваться, считая, что он глухой или ничего не понимает?
- Хватит. Я сделаю это, - мрачно бурчит, стараясь не смотреть ни на кого, разговаривая скорее с дальней стеной, нежели с собравшимися.
Шерри выглядит опечаленной и взволнованной. Еще бы, - ехидно усмехается внутренний голос. Но она виновата сама; могла бы и промолчать, когда искали претендента.
Капитан АПБТ, Крис Редфилд, кажется, готов его ударить, но сдерживается. Ещё бы! - ликует что-то внутри. На ближайшую неделю у Мюллера, должно быть, иммунитет против всех военных, ведь он им нужен позарез, как никогда.
Пирса нет. Еще бы ему тут быть, думается уже совсем печально, и от деланного пофигизма не остается и следа.
- Завтра, - сквозь зубы напряженно бормочет Крис, отступая. Шерри заламывает руки и с болью в голосе просит всех собраться здесь, в её квартире, мотивируя тем, что ему, Джейку, будет удобнее на привычной территории.
Еще бы.
Капитан уходит, а они с Шерри долго и неприкаянно маются весь вечер, не находя слов и избегая смотреть в глаза друг другу. Потом эмоции берут верх, и они долго и пылко трахаются, хотя Джейк с ужасом думает о том, что завтра в это же время - в этой самой кровати... По истечению часа, а может и двух, умаянный, он засыпает, а наутро, проснувшись не в настроении, ощущает себя кобелем для вязки в течении всего дня. Время до вечера тянется до противного медленно, а когда раздается траурный звонок в дверь, Джейку становится унизительно. Скрипя зубами, тем не менее он помнит о "необходимости вакцинации зараженного" (так говорила Шерри, уговаривая) и намерен сдержать слово.
Ведь обещание есть обещание.

Отредактировано Мюллер (2013-02-06 21:15:06)

2

- Нет.
Пирс, кажется, пришел полностью в себя только для того, чтобы четко и громко выразить свой протест. А так же дать понять, что он прекрасно слышал все, о чем они говорили в его особой палате.
Вакцина не подходит, ему нужна другая, разработанная только под его организм. На это могут уйти месяцы, а у него от силы осталась неделя, чтобы не обратиться обратно. Только уже безвозратно.
Единственная возможность дождаться - половой акт с носителем антивируса. То есть с Джейком, мать его, Мюллером. На это Пирс идти не собирался. Лучше было умереть на подводной лодке, чем от унижения под этим мужиком.
- Капитан, я отказываюсь, - снова повторил, ловя взгляд своего командира, который тоже радостным от таких новостей не выглядел. - Я не собираюсь позволять ему трахать и кончать в меня.
Молодой лаборант рядом мигом воспрянул духом и принялся возводить в ранг культа мужскую сперму. Мол, в ней и антитела, характерные как раз для крови, и куча всяких витаминов, а, самое главное и полезное в случае капрала, это, несомненно, выделения предстательной  железы, да что там, даже кальций и тот присутствует! Он светился такой искренней радостью, что капрал едва сдержался, чтобы не съездить ему оставшейся левой рукой по довольной физиономии. Впрочем, капитан и сам мрачно попросил всех удалиться, в последний раз пытаясь убедить своего капрала, что это пусть и не лучший, но единственный способ выжить. На что снова получил такой же категоричный отказ, пусть и сказанный уже тише и почти неслышно. В своем нынешнем состоянии бодриться долго не получалось...

Очнулся он тогда, когда его собирали. Жар, поднявшийся ночью, окончательно вымотал его, а потому отбиваться не получалось, хотя получалось витиевато ругаться и с укором смотреть на капитана, на котором и так лица не было.
- Нет, я сказал, что нет... - все еще продолжая ругаться, Пирс с трудом поднялся на ноги, когда его стащили с койки и заставили натянуть на себя куртку. Крис бережно его перехватил, закидывая левую руку себе на плечо, аккуратно доводя до лифта, а после и сгружая в машину, которая везла его... на вязку? Капрал не сдержался и хрипло рассмеялся, нервно облизнув нижнюю губу. Он не верил, что все это происходило именно с ним. Все не могло прийти к подобному, Крис не должен был соглашаться. Да что там, Мюллер должен был послать их всех с такой просьбой! Это же как свести двух питомцев, благо, что у Пирса течки не было, хотя сучкой он себя уже почти ощущал. Как Шерри могла дать добро на подобное? И почему, черт возьми, его мнение никого не интересует?
- Крис, я прошу тебя, - смотря затуманенным взглядом на капитана, капрал предпринял последнюю попытку достучаться до его разума. Он не мог сейчас силой отвоевать себе свободу - отсутствие правой руки, обколотость лекарствами и общее самочувствие на корню убивали всю его военную выправку. А мрачная уверенность капитана, который не проронил ни слова не давали ни единой надежды на то, что они могут вернуться обратно в больницу, где Пирс просто мирно скончается от выстрела в голову.
Когда автомобиль мягко остановился у дома Шерри, капрал честно постарался цепляться за сиденья, всячески мешая капитану везти себя к нужной двери. Чем больше он дергался, тем меньше сил у него оставалось, но так просто попрать свою гордость он не даст. Будет сопротивляться до последнего. Мюллер сам сдрейфит, они все передумают, они не подложат его под этого рыжего ублюдка. Пирс отказывался в принципе верить в то, что это может произойти даже тогда, когда звонок в дверь пронзительно звякнул, возвещая о первом шаге к точке невозврата.

3

Мюллер прячется в комнате (постыдно и трусливо, но ничего не может с собой поделать), пока Шерри встречает "гостей". В гробу бы Джейк видел такое гостеприимство, но молчит, только иногда сжимает и разжимает кулак. Ему нужно подготовиться морально, чтобы не выпрыгнуть в окно прямо сейчас. И пускай обещание есть обещание, некоторые очень не хочется выполнять..
Вокруг уже снуют врачи и лаборанты. Они заполнили всю квартиру, и хотя она не выглядела маленькой - теперь кажется узкой, крохотной; вокруг не протолкнуться.
Последнее прибежище Мюллера, их с Шерри комната, тоже оккупирована белыми халатами. Они что-то измеряют, что-то устанавливают: появилась непрозрачная высокая ширма, два каких-то непонятных аппарата и баночки, скляночки, шприцы, пробирки. С каждым мгновением Джейк напрягается лишь сильнее. Может, он и согласился впялить тому щенку, но чтобы делать это прилюдно? Увольте, он не животное в зоопарке!
Нервничая, Мюллер покидает свое убежище, чтобы наткнуться на оставшуюся компанию, которая сиротливо жмется в углу гостиной. Щенок что-то вяло бормочет и вякает, обессиленно отбиваясь, он выглядит паршиво и уже явно не при памяти; Джейк лишь хмурится, не в силах даже злорадничать, хотя в любой другой ситуации агоничный вид Ниванса бы его порадовал.
- Он не помрет подо мной? - едко интересуется, хотя ему больше хочется выть в голос и лезть на стену. Ещё хочется разогнать толпу, выпинать халатов взашей вместе с бравыми коммандос впридачу; цепляться за руки Шерри и умолять её прекратить это безумием - ему верилось, что по одному её слову всё это прекратится, все уйдут, фарсовая ситуация закончится сама собой. Но его девочка слишком привязана к своим немногочисленным друзьям, поэтому готова стоять на своем до последнего, рискуя честью обеих сторон. Джейк мало понимал, как после этого им предполагалось смотреть в глаза друг другу, но, очевидно, у Шерри был план...
Джейк мечется по кухне. Пьет воду, бесцельно открывает и закрывает окна, задергивает шторы, а после снова развешивает их; ему не хватает света, воздуха, пространства в конце концов, но вместе с тем он предпочел бы полную темноту и идеальный вакуум - чтобы не видеть, не слышать, а лучше даже не дышать, задохнувшись пускай малодушно, но зато сохранившим свою мужскую честь.
- Готово, пора приступать, - тем временем зовет один из докторов, и Мюллеру резко плохеет. Сейчас он даже завидует Нивансу, который, кажется, в глубокой коме, обмякший и побелевший в руках Криса.
Очень хочется продиктовать пару своих условий, но Джейк не решается даже пикать. Он снимает рубашку и садится в углу подготовленной комнаты, обнаженный до пояса. Покуда щенка раскладывают по кровати (и Мюллер старается не смотреть в ту сторону, каждое мгновение мысленно содрагаясь от неприязни), ему меряют температуру, давление, снова берут пробу крови - уже почти привычные, стандартные процедуры. Лучше бы они это с Нивансом сделали, тот наверняка заразный.
"Мне нужен презерватив!" - бьется в мозгу паническая мысль. Но он понимает, что такой блажи ему не позволено. Всё должно быть наживую; Шерри готовила его к этому.
"Мне нужна лошадиная доза возбудителя!" - рождается уже более трезвая мысль, но по сосредоточенным лицах вокруг Джейк понимает, что и этого ему не позволят. Всё должно быть чистым, первородным; натуральным.
В какой-то момент все расступаются, встают полукругом; Мюллер не успевает уловить этого перехода и внезапно остается в самом центре круга точно напротив кровати, где картинно раскинулся зараженный капрал. Тоже еще, Спящая Красавица...
Шерри жмется к Крису, пряча на его плече лицо. А ведь могла бы и поддержать! Хотя так даже лучше, она не увидит всего этого позора. Нервно поправляя штаны, Мюллер топчется на месте, не решаясь приблизиться к кровати. Его душат рвотные позывы, он почему-то думает о том, как Крис каждодневно присовывает этому идиотскому капралу, как тот стонет под ним, извиваясь, как два этих моральных урода (ненормальные ведь!) ласкают друг друга - и его выворачивает прямо на месте. Врачи испуганно начинают суетиться - как так, антидот не здоров, он не готов! - но Мюллер не дается в очередные тесты, лишь вытирает тыльной стороной ладони губы и жестом показывает, что всё в порядке. Тянуть не имеет смысла, чем быстрее - тем лучше.
- Я справлюсь, - не разжимая плотно стиснутых зуб, цедит. Он скорее говорит это сам себе, но окружающие ему безоговорочно верят, расступаясь вновь.
Во рту неприятный кислый привкус блевотины, в голове дурацкая пустота; Джейк не может уже даже паниковать. Пара решительных шагов до кровати, и вот он уже смотрит в лицо Ниванса - мрачно, с холодной ненавистью и нескрываемым презрением.
- Я сделаю тебе хорошо, детка, - хватает его на еще одно ехидное замечание, хотя он не уверен, что капрал его понимает в полной мере. Взгляд того затуманен, кожа - мертвенно-бледная, на вид - уже почти мертвяк; Джейк бы вообще не решился к такому прикасаться, если бы не обстоятельства.
Грубым рывком Мюллер переворачивает зараженного лицом вниз, мало заботясь о его сохранности. Откуда-то сзади глухо рычит Крис, но очень быстро стихает. И поделом. К слову, мог бы подойти, подержать своего щенка, авось всё проще получилось бы.
Рывком сдергивая штаны, он резко оборачивается к наблюдателям лицом. Шерри вспыхивает, резко отводя взгляд, халаты начинают волноваться.
- Так и будете стоять, твою мать?! Это вам не цирк!! - срываясь, вопит рыжий; если кто-то не понимает, как ему тут тяжело, то он сейчас донесет до них сокровенный смысл. А ему и впрямь тяжело! Он не подписывался на этот злоебучий антидот в своей крови; ему вообще бы срать на этого военного; да и по сути судьба мира ему тоже до лампочки, общество предало его еще много лет назад, поэтому он никому и ничем не обязан. И раз уж он поимел неосторожность проявить благородство, то заслуживал хотя бы человеческих условий! Разве нет? Этот фарс и без того походил на принудительное спаривание мопсиков (Джейк слышал, что самостоятельно те спариваться не могли ввиду коротких лапок и хозяевам приходилось придерживать домашних любимчиков, помогая им в совокуплении), он в роли кобеля, к которому привезли помирающую сучку, не способную дать потомство, а вот и их неудачливые хозяева - Крис и Шерри, бурные овации.
Халаты лопочут что-то про то, что всё должно протоколироваться, записываться; акт подлежит изучению!; но Крис вдруг наконец включает голову и выносит всех в один заход, даже Шерри прихватывает. Замок щелкает с той стороны, Мюллер и Ниванс в короткие секунды остаются наедине.
- Так лучше, - со вздохом бормочет рыжий, взъерошивая короткий ершик волос двумя ладонями и опускаясь на край кровати. Настроения нет никакого - хотя, с чего бы ему быть? Он лишь мрачно сопит, не решаясь посмотреть в сторону своей "цели". И хотя свидетелей больше нет, становится лишь тяжелее. Ах, этот удручающий момент икс!
- Ну, типа.. хочешь, я поласкаю тебя? - едко начинает, пытаясь настроиться на процесс. Ласкать Ниванса он не собирается, но старается задеть побольнее, чтобы не ему одному было так противно; капрал-то привычен огребать задницей, а вот Мюллера по прежнему воротит от одной только мысли - и страдать в одиночку он не собирается.

Отредактировано Мюллер (2013-02-07 15:09:37)

4

Все так похоже на фарс и настолько нереально, что Пирс ненадолго убеждает себя в том, что просто вступил в конечную стадию. Ему говорили, что так и будет. Сначала он начнет плохо соображать, затем начнет резко падать зрение, слух. Тело перестанет слушаться, возможны непроизвольные сокращения мышц. На последней стадии начнутся галлюцинации, мозг начнет умирать. Проснуться чудовищем ему не дадут, уничтожат посредством одного выстрела в мозг, после чего сожгут. И все это кажется намного более привлекательным, чем предложенный трах с его врагом номер один. Хотя какого черта его галлюцинация такая отвратительная? Лучше бы он заживо гнил, демонов там вокруг видел, зомби, или еще, но не что-то настолько унизительное.
Вокруг снуют белые халаты, и это настолько противоречит его воспоминаниям о квартире Шерри, что Пирс лишь больше убеждается в том, что этого не может происходить на самом деле. Остаточно он все еще ругается на Криса, который позволяет такому вообще происходить, но очень скоро он уже притихает, просто повиснув на плече своего капитана, стараясь просто удержаться на ногах. Он не видит Джейка, только слышит его приглушенный голос и скалит зубы в ответ, словно и правда приведенная на случку собака, не желающая подпускать к себе чужого ободранного пса. Сейчас он не может отвечать ему ехидными замечаниями, не может съездить по его наглой физиономии, ему остается только мысленно слать его по всем известными тропам с пожеланием невозвращения. Хотя, он и на это перестает тратить остатки сил, поразмыслив, что ругаться с собственным подсознанием как-то уже попахивает шизофренией.
Правда, ему все же приходится признать реальность происходящего, когда его забирают из рук Криса, а тот не сопротивляется, даже почти не смотрит. Пирс рефлекторно пытается за него цепляться, что-то еще почти неслышно бормоча про "нет, прошу тебя" и "не надо", но чужие руки сильнее. А как-то вмиг оказавшееся обнаженным тело пробирает озноб, прохладные наглаженные простыни слишком явно ощущаются горящей кожей, и капрал изгибается, пытается отпихаться от врачей и лаборантов, не понимая, что одной рукой сделать это невозможно. Он что-то хрипит про то, что не желает больше быть лабораторной крысой, но его никто не слушает. Здесь и сейчас может произойти очень занятный опыт, так кто же будет слушать какого-то капрала? Калеку, от которого человеческого почти не осталось.
И хорошо еще, что он не видит, как готовят Джейка, как того рвет прямо посреди комнаты, но он упрямо идет к кровати. Пирс замечает его только тогда, когда он нагибается, заглядывая своими пронзительными глазами в измученное лицо, словно издевательски протянув совершенно неподходящие к ситуации слова, будто ему это может нравиться. И Нивансу хочется плюнуть, чтобы тоже выразить свое отношение ко всему происходящему. Но он только кривит лицо, отворачиваясь и пытаясь затуманенным взглядом найти Криса. Ему нужна поддержка, он хочет, чтобы его забрали отсюда прямо сейчас. Ему плевать, что придется умереть. Он согласен извиниться перед Крисом за очередную смерть, но только не быть шлюхой для Джейка Мюллера.
Он так и не находит взглядом своего капитана, или просто не может разглядеть через плотное кольцо белых халатов. А уже через пару мгновений он просто и не может это сделать, его грубо переворачивают на живот, заставляя ткнуться лицом в подушку. Он шипит и пытается приподняться на одной руке, но почти сразу падает обратно, зло кусая собственные губы. Пирс ненавидит чувствовать себя таким беспомощным. Пирс умирает со стыда только от одной мысли, что лежит голым задом кверху перед стольким количеством народа. И, как ни прискорбно признавать, но он почти благодарен Мюллеру, когда тот разгоняет эту заинтересованную чужими мучениями толпу. Прямо таки толпа зоологов, которая собиралась понаблюдать за спариванием двух разных биологических видов. Только сегодня, уникальный эксперимент, мутировавший военный и человек-антидот! Но у Пирса нет сил даже на то, чтобы усмехнуться своим несмешным мыслям.
Он только тихо вздрагивает на мигом притихший голос Мюллера, подтягивая одну руку к лицу и с силой потирая свое лицо, чтобы еще ненадолго остаться в этом подобии сознания. Нет, он не хочет, чтобы его ласкали. Он вообще ничего этого не хочет! Какого черта Мюллер ведет себя как ублюдок? Или он горит желание трахнуть своего давнего соперника? Лучше бы они хорошенько подрались, как раньше, были бы силы...
- Да пошел ты... - все же хрипло отозвался, пытаясь перевернуться набок и просто так и замереть, пока за ним не придут. Он не верил в то, что что-то действительно может произойти. Такого не случается даже в таких жизнях, как у них. Все это бред собачий.
- Скажи, что было и пусть катятся к черту, - выдохнул, прикрывая глаза. Он был готов провалиться в темноту, но только после того, как поймет, что его задница в безопасности.

5

Сказать, что было - и не делать ничего. Это было бы отличным вариантом! Да что там, Джейк мечтает именно об этом! Но он вполне себе представляет, как будет рыдать Шерри, когда этот щенок сдохнет. Конечно, всегда был шанс притвориться, что старался и сделал всё возможное, просто Ниванс всех подвел..
...но рыжий не может. Он и так слишком часто обманывал, чтобы сейчас малодушно лгать самому дорогому и по факту единственному родному человечку, что у тебя остался; Шерри мало о чем его просила, но всегда о чем-то глобальном и трудновыполнимом.
Женщина, - усмехается Мюллер и со вздохом лезет на кровать. - Она была не такая, как все. Особенная. Вот даже попросила потрахать своего "лучшего друга", как щедро величала она коммандос, дабы тот излечился. Удивительный способ помочь другу, но Джейк не спорит (у него никогда не было "лучших друзей" и он может не до конца понимать данные отношения).
Изо всех сил стараясь думать о приятном - о Шерри, о яблоках, о солнечном пляже или пятидесяти миллионах (так и не полученных, к слову) долларов, - рыжий взбирается на капрала. Простое, казалось бы, действие, но оно отнимает кучу сил, будто ему пришлось неприступные горные пики штурмовать, а не просто перекинуть ногу через чужие бедра.
- Ready or not.., - бормочет себе под нос где-то услышанную считалочку, с которой дети, играющие в прятки, бегут искать товарищей, Мюллер налегает на объект под собой, стараясь коснуться по минимуму - только там, где пах должен слиться с чужим очком, не более.
Сопит. Пыхтит. Кусает губы. Жмурится. Легко и просто, как это всегда бывает с Шерри, у него не выходит - и это с полуоборота начинает злить парня. Как пидорасы вообще этим занимаются? Это же нереально! Мужской организм для такого не предназначен, это противоестественно - что он только что имел честь доказать на практике.
Ему бы нахуй не нужен такой опыт, но пока он в запале - старается не упустить момент и таки сделать дело. Это очень трудно, когда у тебя не стоит, а партнер не делает ни малейшего действия, чтобы помочь.
- Дьявол, Ниванс! - озлобленно окликает капрала. Он уже не знает, больше ненавидит или таки презирает военного; ему уже просто всё равно, разве что назло всем очень хочется сделать весь процесс поболезненнее, пускай даже самому будет вдвойне неприятно (хотя, ха!, что ему-то уже терять?), а потому упрямо давит и давит пахом, словно старается проткнуть коммандос насквозь - чисто силой упрямства.
Его старания продолжаются секунд 10-15 от силы, не больше, а потом до рыжего нисходит мысль о том, что так не получится. Им нужна более удобная поза. А для этого придется трогать Ниванса и как-то подстраивать. Помогать, ведь тот калека. Черт бы его побрал, да и всю ситуацию в целом!
- Не оставляй всё на меня.., - сквозь зубы бормочет и отстраняется, стоя на коленях, не зная, за что хвататься. Изнутри его грызет новым откровением о том, что если у него не встанет, даже при крайне выигрышной позе у них всё равно не получится. И как ему предполагалось завестись в подобной ситуации? От злости и отвращения его лишь мутит в очередной раз, но рыжий сдерживает рвотный позыв, мстительно бурча: - Может, просто отсосешь мне - и на этом закончим? - и новым грубым рывком за огрызок правого плеча переворачивает коммандос на бок. Он не хочет смотреть в его глаза или видеть его лицо, но им нужно прийти к соглашению, чтобы покончить с этим как можно быстрее.

6

Быть откровенным, Пирс рассчитывал на то, что они в этот раз все таки сумеют договориться с Мюллером. В конце концов, капрал умирает, сделать последнее одолжение тому, кого скоро пристрелят - что в этом такого сложного? Да и не может же рыжему на самом деле этого хотеться? Они скорее пристрелили бы друг друга, если бы сейчас могли, чтобы не мучились. Так сказать, даже противнику надо позволить умереть с честью, как мужчине. Но, похоже, у этого рыжего ублюдка были какие-то свои мысли на этот счет, потому что соглашаться он не спешил. А ведь все могло быть так просто! Кончиться, так и не начавшись - лучший вариант из всех имеющихся! Так какого черта? О чем здесь вообще можно думать?
А Мюллер думает, сидит рядом, рвано дышит, что-то бурчит себе под нос, а потом все же поднимается. Пирс замечает над собой тень, хочет дернуться и скатиться с кровати, сделать что-то, что может помешать вполне себе здоровому и целехонькому парню его оттрахать. Но чужое тело прижимается сверху, приличный вес давит к кровати, мешая нормально вдохнуть и так будто сжатой изнутри грудной клеткой. Пирс витиевато ругается хриплым голосом, елозит здоровой рукой по кровати, цепляясь то за простынь, то за подушку, не находя никакой более или менее адекватной опоры. Хотя, даже достань он до изголовья, все равно бы сейчас не смог подтянуться и спихнуть с себя этого наглеца. А он уже буквально голой жопой ощущал потирания чужой мягкой плоти!
Передернувшись от отвращения, капрал натурально зарычал, почти нечеловечески, будто грозя вот-вот обернуться тем самым монстром, от которого его и пытались столь долго безуспешно избавить. Возможно, вся та кучка ученых, что замерли под дверью, опасались именно этого, но парень не превращался, просто предупреждал, что будет защищать свое и так уязвленное самолюбие всеми доступными ему скудными средствами.
Настороженно прислушиваясь к пыхтению за спиной, Пирс вздрогнул на неожиданно громкий окрик рыжего, почти сразу дергаясь снова, пытаясь спихнуть его с себя. Ему все это не нравилось, чужое тепло было незнакомым, отталкивающим, неприемлимым. Тело другое, вес другой, ощущения другие... Он так не мог. И пусть капитан сам приволок его сюда, но ведь он тоже не мог желать этого, верно? Наверняка уже тоже жалел о самой этой бредовой идее, надо просто немного подождать, когда он решится ворваться сюда и забрать своего капрала домой.
Джейк возился совсем немного, но казалось, что прошло не менее получаса, пока он пытался пристроиться. И впору было бы усмехнуться и проехаться по его талантам и вообще отсутствию опыта как такового, пожалеть Шерри, что связалась с таким неумехой, но тратить сейчас остатки силы на ехидные перекидывания - это было слишком большой блажью. И если этот чертов Мюллер собрался тут с кем-то сношаться, то Ниванс собирался оборвать это на корню. И уж тем более он не намеревался ему помогать. Авось психанет и передумает, тогда они все расстанутся старыми добрыми врагами.
Ощущая, как его в очередной раз резко переворачивают, отчего перед глазами все поплыло, Пирс глухо закашлялся, борясь с дурнотой и от болезни, и от происходящего, поворачивая голову и ловя затуманенным взглядом злые глаза Мюллера,
- Подрочи себе сам, - почти выплевывает слова, сглатывая тягучую слюну. Ему действительно хреново, он почти не ходит сам уже день пятый, и он реально хочет, чтобы все это поскорее закончилось. То есть совсем все, потому что никому не объяснить, что значит, переживать трансформацию так медленно и болезненно, как выходит у него. Обычно это происходит быстро, за пару минут, а он живет с этим не первый месяц. Так почему бы ему просто не дать сдохнуть, если единственный выход, это отсосать у Мюллера? Хотя нет, это тоже не вариант, он даже обсуждался! И пусть нехорошо от одной только мысли, но внутренне Пирс вдруг радуется тому, что его не связали, не запихнули в рот какой-нибудь расширитель и не приставили рядом Мюллера с расстегнутой ширинкой. Все было бы намного хуже.
- Хватит... нас обоих стошнит... - предупреждающе протянул, все же отворачиваясь и прикрывая глаза. Было бы неплохо для начала немного вздремнуть. А потом хоть на расстрел.

7

Ниванс отказывается идти на контакт, как и предполагалось. Джейку всё больше хочется плюнуть, но он сдерживается, потому что не может оставить всё так. Просто не может, не по-человечески это. Да и он дал опрометчивое обещание, от которого теперь не мог никуда деться.
- Подрочу себе сам, - злиться он устал, поэтому легко соглашается.
Сползает с кровати, обходит сбоку и становится точно у лица капрала. Тот как раз предпринимает попытку то ли уснуть, то ли потерять сознание - что ж, его дело, пропустит всё самое интересное.

Поначалу Джейк блефует.
Он дергает ладонью, пытаясь напугать Ниванса, вызвать в нём злость и раздражение, пробудить хоть какое-то желание - сопротивляться, отбиваться, отвернуться.. любое! Капрал лежит бревном и бледнеет раз от раза лишь больше, поэтому рыжему нужен абсолютно любой повод, чтобы вернуть тому радость жизни. Пускай даже унизив его, но рыжий собирается принудить того остаться в живых. А для этого им нужна самая малость! Пускай не захотеть друг друга, но хотя бы договориться. От Ниванса требуется не так много - всего лишь помочь, у него-то требуемого опыта побольше; а уж дальше Мюллер сделает всё сам.
- О, да, детка! - словно в дешевом фильме в голос стонет рыжий, качая бедрами навстречу лицу зараженного. Он издевается, но в какой-то момент ловит себя на мысли, что в самом деле "О, да, детка!". Раньше он не знал женщин, удовлетворялся исключительно сам, поэтому даже не смотря на бредовость ситуации знает, как себя потрогать, чтобы настроиться не нужный лад. Он уже даже видит пляж, море и золотистый песок. Возможно, даже Шерри, но бегущая впереди девушка так обольстительно фигуриста, что вероятно это все же не Биркин. Однако его это не смущает, фантомный секс на не менее фантомном пляже на измену не тянет абсолютно, поэтому у него есть пара сладких мгновений, когда он мычит от удовольствия уже вполне натурально, тяжело хрипло дыша, пока наконец не выплескивается точно туда, куда и целился.
Не успевая толком прийти в себя от короткой эйфории, грубо едко смеется - и хватает грязной рукой капрала за волосы, рывком притыкая его голову в свой пах. Тот может укусить, но это лишь в теории; на деле навряд ли ему хватит сил, чтобы хотя бы так широко открыть рот.
- А теперь можешь пососать свое лекарство, - издевательски приглашает, мысленно пытаясь решить, стошнит Ниванса прямо сейчас или все же позже. В конце концов, тому не привыкать, Крис наверняка делал это с ним и не раз.

Мюллер не помнит, почему им нужно было сделать всё именно так, как у них пока не получалось. Ведь рыжий вполне может подрочить в стаканчик или, как сейчас, кончить зараженному на лицу, а дальше лишь дело техники.
Почему обязательно внутрь? Зачем сам процесс?
Ему объясняли, но он не помнит.
Джейку больно и унизительно от происходящего не меньше, чем тому, кого он старается задеть, хотя он и понимает, что ничего толком пока не случилось. Всё, что будет дальше, станется еще более похабным и неприятным, чем сейчас. Поэтому он подготавливает себя - и партнера заодно. Подготавливает, как может. Если они сейчас сумеют переступить это, то справятся и дальше.

8

Люди склонны не верить в плохое, так уж они устроены. Что-то может случиться, но не с вами или вашими близкими. Военные страдали этим в меньшей степени, но все же иногда им приходилось сталкиваться с такими ситуациями, в которых ты просто уверяешь себя, что это слишком далеко от тебя, стараешься отгородить своих друзей и близких стеной неверия, так неловко и глупо защищая собственный разум, чтобы не слететь с катушек. Но Ниванс никогда не думал, что нечто подобное может вызвать в нем подобные чувства. Что когда-нибудь он будет просто стараться асбтрагироваться, не замечать, уходить в себя в жалкой попытке защититься. Слишком жалкой и бесполезной.
Несмотря на собственное состояние, Пирс все еще слышит и чувствует Мюллера. И если сначала его слова радуют, ему даже хочется съязвить по поводу того, что тому наверняка привычно удовлетворять себя, то уже через пару мгновений он готов рычать и изрыгать проклятия на себя самого, на собственную слабость и собственную беспомощность. Он едва заметно приоткрывает глаза как раз в тот момент, когда рыжий становится напротив него и пошло качает бедрами. Взгляд сам по себе невольно следит за движением его члена, и Ниванс чувствует, как его начинает тошнить. И слава богу, что его желудок уже который день пуст, иначе его вырвало прямо здесь и сейчас, но он лишь глотает тягучую горькую слюну и снова закрывает глаза. Его ничуть не прельщает, что одно из последних зрелищ, что он увидит в этой жизни - это дрочащий себе, мать его, Мюллер.
Он слышит эти пошлые звуки, слышит глухие постанывания рыжего, и просто не понимает, как во всей этой ситуации у него вообще встало! Он настолько испорчен? Настолько пофигистичен ко всему окружающему, что готов найти удовольствие даже в подобной ситуации? Или он считает, что делает этим всем большое одолжение? Смотри, любимая, я старался как мог, даже кончил на твоего лучшего друга, но ничего не вышло. Капитан? Примите мои искренние соболезнования, но он был совсем плох. И при этом он еще успевает, так сказать, на отходящий поезд - унизь своего противника в последний раз. Подрочи ему на лицо, чтобы он, в прямом смысле слова, до конца дней своих не отмылся. И за подобное ему бы оторвать то, что он сейчас так активно поглаживает, но Пирс не в состоянии даже просто поднять руку. Ну или на крайний случай отвернуться. И это добавляет к низости Мюллера еще парочку баллов.
Впервые Пирсу хочется действительно потерять сознание, не контролировать себя, заснуть и не проснуться. Он не хочет бороться, если борьба за жизнь будет такой. Он готов сразиться с кучей монстров, жертвовать собой раз за разом, проходить самые опасные точки, участвовать в миссиях для самоубийц - он это умеет, делал не раз. Это достойно капрала А.П.Б.Т. Но то, что происходит здесь... Не славная кончина, совершенно. И не думал он, что не сможет договориться с Мюллером, что тот окажется настолько упрямым. Или просто жестоким? Они никогда не были хорошего мнения друг о друге.
Ощущая, как его дергают за волосы, Пирс почти неслышно прошипел, скользя одной рукой по покрывалу, стараясь удержаться на весу, не замечая, как дергает культей, будто отталкивая фантомной рукой Джейка, ощущая непроизвольные рвотные позывы, но из горла лишь вырывался лишь хриплый кашель - ему просто было нечем выворачиваться наизнанку. И он знал точно одно - и не будет. Его могут пристрелить прямо здесь и сейчас, но он не будет отсасывать этому ублюдку. Он лишь поднимает усталые, затуманенные глаза, смотря на своего противника снизу вверх. И несмотря на собственное состояние, в них одно - решимость стоять на своем до последнего, что бы еще не придумал Мюллер.
Пирс упрямо поджимает губы и выжидательно смотрит, хотя старательно держать открытыми глаза - уже физическая нагрузка, которая каждое мгновение забирала у него силы, которых и так почти не осталось.
"Хватит... Ты не можешь быть таким моральным уродом, иначе Шерри не была бы с тобой.."
Он не знает, кого уговаривает - себя или молчаливо его. Знает только одно - либо Мюллер психует и оставляет его в покое. Либо звереет и выполняет то, ради чего их тут и свели. В любом случае - они расходятся и до конца своих дней делают вид, что ничего не было. Благо, что Пирсу останется недолго. А вот Мюллеру придется жить с этим не один год. И, кажется, ощущая его член на своем лице, Капрал не может не почувствовать толику ехидства.

9

Джейк помнит, как его самого стошнило от одной только мысли о необходимом действии не далее как получасом ранее - и действительно поражается выдержке Ниванса. Шуточки шуточками, но капрал в самом деле держится молодцом для своего состояния. И хотя рыжему приятнее думать, что стойкость зараженного не более чем привычка к подобным пошлостям, он все же проникается. Мысленно.
На деле Мюллер усмехается. Ему нельзя показывать слабость или расположенность, иначе он первый же отступится. И вот тогда упрямому капралу точно кранты. Бывший уголовник уже даже почти не думает о слезах Шерри по поводу гибели этого никому ненужного щенка, для него это дело принципа. Он уже достиг точки, когда остановиться кажется труднее, чем продолжить.

Ниванс смотрит выжидающе, взглядом загнанной побитой шавки. Джейк скалится, накручивая сам себя - и смещает ладонь от волос капрала к его щекам, грубо придавливая. Тот слаб и бороться не может; надавив посильнее, Мюллер легко получает доступ в упрямо стиснутые губы.
- Не дергайся, принцесса.
Он боится отвести взгляд. Смотрит в беззащитно раскрытый рот, где испуганно, инстинктивно поджимается побелевший от болезненного налета почти сухой язык. Пожалуй, по собственному желанию Мюллер никогда бы не сунул туда и пальца, но он сует по необходимости - и не один, а сразу два; то ли боится, что капрал таки закричит, то ли торопится закончить неприятную процедуру, которой деланно наслаждается. Пускай несчастная жертва театрального садизма ненавидит его, пускай считает больным извращенцем, пускай! Военные - это военные, грубость лишь заставит активизироваться, пробудит желание бороться, не даст сдаться слишком рано.
Пока Джейк верит в это, у него всё получается.

Внутри чужого рта сухо, горячо. Но рыжий легко это поправляет испачканной рукой.
Он старается не думать о том, чего никогда не делал раньше, но картинки возникают сами. Вот он касается подрагивающего языка, ощущает боком пальцев кромку зубов, сверху - чуть влажное нёбо; и все это очень быстро становится вязким, скользким, белым от щедрой порции "сыворотки".
Если Ниванс не хочет принимать лекарства самостоятельно, придется помочь ему.

Джейк сдавливает щеки капрала пальцами свободной руки сильнее, заставляя его открыть рот шире. В карих глазах - одержимость, он ощущает себя натуральным маньяком, даром что эта роль как нельзя подходит к его внешности.
Внутри что-то дрожит, готовое вот-вот порваться. Он уговаривает сам себя не думать о Шерри в этот момент, но всё равно думает. Сперва зовет на помощь. Потом извиняется. А затем остается лишь злость и обида, ведь это её вина! она заставила.. принудила его делать все это.

Секунды растягиваются в томительные часы. Мюллер возит пальцами во рту капрала всего пару мгновений, но ему кажется, что проходит вечность, прежде чем он наконец отнимает ладонь от чужих губ - и тут же затыкает своим членом, чтобы капрал в самом деле не вздумал позвать на помощь.
Джейк не рассчитывает на чудо; он отлично знает, что ни за что не кончит еще раз, особенно когда его джуниор во рту.. этого. Лишь старается не выдать своей боли, не показать, насколько уязвлен и унижен.
- Глотай, я сказал, - его трясет, он почти кричит, но сдерживает себя в последний момент. За дверью - куча желающих хлеба и зрелищ, им крайне понравятся крики из "лаборатории". Рыжий не собирается радовать халатов бесплатным развлекаловом, поэтому лишь снова давит на щеки капрала, дергая того за волосы. - Не упусти ни капли, это в твоих же интересах.

Отредактировано Мюллер (2013-05-06 16:42:43)

10

Это странная битва. Но, тем не менее, именно битва - ожесточенная, до последнего, когда обе стороны не собираются сдаваться и проигрывать. Это дело принципа? Какого - непонятно, но Пирс ясно видит в глазах Мюллера одно - тот не собирается отступать. Наступит себе на глотку, но все сделает. Возможно, уже не ради Шерри, а назло ей. И, как ни странно, но в этом капрал даже мог его понять, если бы не та позиция, в которой они находились. По сути, он тоже злился на Криса. За то, что позволил подложить его под кого-то. За Шерри, что упросила своего любимого человека изменить ей. На всех этих медиков с их гениальными мозгами, которые не могли ничего придумать, а только разводили руками. Но больше всех, конечно же, на того, кого сам любил... Он не хотел думать, что сейчас чувствует Крис, ему слишком хватало собственных эмоций. Тем более что Мюллер не скупился ни на словечки, ни на собственные действия. И если бы у Пирса было хотя бы чуток побольше сил, он бы уже выбивал дух из этого рыжего.
Ниванс почти рычит, слабо и едва слышно, когда его хватают за лицо, мотает головой и пытается отбиться от цепких пальцев, что упрямо нажимают на челюсть, заставляя распахнуть рот. К чему все это, черт возьми? Он же прекрасно знает, что это не нужно! Так все равно нельзя, это лишь издевательство. Изощренные пытки над тем, кто не может дать тебе отпора. Совсем непафосное превосходство, которое Мюллер пытается продемонтрировать. И Пирсу плевать, даже если он просто пытается хорошо играть, потому что ему настолько это хорошо удается, что в игру уже не верится. Пирс просто видит человека, который вошел во вкус, которому начинает нравиться все то, что здесь происходит. И потом, Шерри ведь никогда особо не разбиралась в людях...
Капрал не реагирует на слова рыжего, куда больше его интересуют его действия, ему хочется отплеваться от его пальцев, от слабого, но ощутимого горько-соленого привкуса на языке, ему хочется, чтобы его стошнило здесь и сейчас, но рвотные позывы лишь скручивают его тело, заставляют пару раз конвульсивно дернуться на кровати, но в итоге это все заканчивается ничем. Хотя нет, кое-чем все таки заканчиваются - он вновь начинает ощущать собственную наготу, и это выводит из себя еще сильнее.
Ниванс откровенно психует, он упирается единственной рукой в кровать, пытается уйти из захвата, отвечая одержимому взгляду злым и яростным - Пирс словно полностью в сознании. Хотя, возможно, на те недолгие мгновения так оно и было. Он ожил, встрепенулся, защищая себя, не желая еще больше унижений. Он не будет просто наблюдателем, он усложнит жизнь Мюллеру насколько сможет, даже плевать, если он скончается здесь и сейчас. На его место придет мутант, которого легко победят Крис и Шерри. После того, как он оторвет член этому рыжему засранцу.
Он еще до последнего надеялся, что Мюллеру все таки не хватит духу дойти до конца. Ну или по крайней мере, что он будет знать границы, но нет. Того понесло, и капрал с ужасом осознал, что в рот пихаются уже совершенно не пальцы. Чужой пирвкус, чужая плоть, чужое тело... Пирс снова конвульсивно дернулся на кровати, языком пытаясь выпихнуть наружу постороннее, а после сжимая зубы, насколько мог - больно будет им обоим, так, чтобы запомнилось! Чтобы этот псих больше даже не думал ни о чем подобном, чтобы затолкал себе в глотку обратно свои проглоченные крики, свои доморощенные методы того, как размазать противника морально. Нет уж, дудки, если тот хотел увидеть мучения и слезы в глазах умирающего недо-человека, то он очень крупно просчитался.
"Я вырву твой член с корнем, ублюдок", - обещание было молчаливым, но если бы он смог, он бы прокричал это в лицо Мюллеру. Но вместо этого ему оставалось лишь вцепиться в его бедра пальцами, сжимая слабо, но ему-то казалось, что он отдирает его от себя со всей имеющейся силой.
Капрал не собирался сдаваться. И забывать этого тоже. Как и прощать - себе, Мюллеру, и Крису с Шерри заодно вместе с той компанией "белых халатов", что сейчас топтались за порогом.


Вы здесь » 99 дверей » Компьютерные игры » Вакцина ценой в 3кг яблок