http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » World of Warcraft » World of Warcraft: Северное сияние


World of Warcraft: Северное сияние

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Фандом World of Warcraft: Wrath of the Lich King
Жанр: приключения, фэнтези
Рейтинг: NC-17, никакого секса, исключительно по количеству крови (льда и Чумы опционально).
Основной/желаемый пейринг: Авторы\Blizzard Ent.; авторы\мозг читателей, Сида\весь мир (БДСМ), Медея\латы Сиды и прочие извращения.
Пожелания к игре: Желающие, кроме нас с Медеей, да примут участие, но хорошо бы осторожно и с вниманием к сюжету.
Пожелания к игрокам: знание матчасти обязательно, грамотность тоже, чувство юмора - необходимое условие. Зануды, моралисты, гуманисты и малые дети не приветствуются.
N.B.: For teh Lulz! И не обращайте внимания на серьезность истории.
Краткое описание временного промежутка: Война против Артаса. Уже на его территории.
Начало игры:

Ночью была буря и ветер над Крепостью Отваги выводил какие-то жуткие песни, бился в каменные стены и сотрясал несчастную таверну, которая по прибытии казалась Сиде хорошо и крепко построенной. Окно ее комнаты выходило прямо на улицу, над тяжелой деревянной вывеской, которая до самого утра скрипела на своих цепях - какой тут сон? Если, конечно, это странное забытье вообще можно назвать сном...
До самого утра она жгла свечи, склоняясь над пробирками и тиглями, комната пропахла золотистым клевером и ясноткой, и запах зелий из этих трав впервые не напоминал о лете - скорее о неярком солнце местного рассвета. Когда в окно, неловко и крадучись, заглянул серый свет, зелье уже настоялось, а сама алхимик решила, что хорошо бы накинуть куртку поверх рубашки и согреть чем-нибудь пальцы.
Это вообще было бесполезное совершенно деяние, но попробовать-то никто не запретит?
Жаль, что пришлось спускаться.
Верный оруженосец помог с облачением - он тоже не спал, впрочем, он не спал вообще никогда, ему позволительно. Открыл дверь: под ногами Сиды мучительно заскрипели деревянные ступени лестницы. Еще бы, столько металла на себе таскать.
Она сосредоточенно считала шаги вниз.
Зачем-то.
Спустившись, села у стойки - вчера вечером, когда корабль только прибыл, здесь распоряжался сам хозяин, а теперь на его месте протирала новые глиняный кружки заспанная симпатичная служаночка, которая мельком глянула на постоялицу и нырнула под стойку за вином.
- Мне бы чаю, почтенная госпожа, - вполголоса попыталась возразить Сида.
Возникла тяжелая неловкая пауза. Девушка медленно поднялась, от удивления разом просыпаясь, с каким-то зачарованным ужасом глядя в глаза гостье таверны, набрала воздуха в грудь и...

- Да вы ее извините, миледи, - неловко оправдывался капитан стражи. Постоялица педантично поправила, закрывая ладонью обезображенную шрамом половину лица:
- Сестра.
- ...сестра Сида, - чуть запнулся доблестный страж крепости, - понимаете, она первую неделю в Нордсколе, тоже завербовали, а выросла в Хилсбраде, там Чумные рядом... Она девка хорошая, даже не дурная, просто...
- Просто таких не видела, - вежливо подсказала женщина.
- Ну да, - с облегчением ухватился за подсказку воин, - вот и давай сразу орать. А мы как услышали, что Плеть в крепости, так и тоже по тревоге, опять же...
- Конечно, вы не виноваты, - заверила собеседника гостья, - у меня и в мыслях не было. Я могу теперь просто позавтракать?
Стражники переминались с ноги на ногу и явно желали поскорее исчезнуть - их тоже можно было понять: эта странная леди вела себя подчеркнуто вежливо. Слишком вежливо. Так, что становилось то ли еще злее, то ли еще неприятнее, а то и вовсе хотелось считать себя глубоко оскорбленным, потому что эти чудовища вообще не имеют никакого права на простую человеческую вежливость, независимо от того, давать ее, или принимать.

Когда все ушли, рыцарь смерти молча поправила заиндевевшие перчатки и заглянула в лицо отчаянно краснеющей служанке.
- Можно мне чаю? - и бросила оруженосцу через плечо, - Недотепа, выйди.
Тот, хромая и переваливаясь, кинулся к двери. Чуял, видимо, что вид его малоаппетитный сыграл в произошедшем немалую роль.
Сида хотела сказать, что он вообще-то вполне покорен ее воле, но вовремя вспомнила, что диалоги с посторонними ни к чему хорошему не приводят и впала в подчеркнутую отстраненную вежливость.
Она ждала. И, несмотря на то, что ждать, возможно, придется не одни сутки, невольно барабанила пальцами по деревянной доске стойки, новой, но уже основательно выскобленной - еще бы, за ней каждый вечер грелись вином и горячим элем стражники, а ведь были еще путешественники, и каждый из них считал своим долгом остановиться здесь...
Рыцарь смерти молча протянула руку в сторону, по привычке не имея ни малейшего сомнения в том, что вернувшийся оруженосец поймет ее правильно.
И не ошиблась.
В руку легла книга.
Сида смерила долгим взглядом вурдалака, потом служанку, и с головой ушла в возвышенные сонеты паладина-поэта Ландора Бэйля, являя собой зрелище извращенное и эстетичное: такое надо оценивать со стороны и обладать определенного рода чувством юмора.
Чудовище в черных доспехах, опираясь закованным в металл локтем о стойку таверны, бережно перелистывало страницы.
За порогом таверны разгорался день.

Отредактировано Сида (2010-09-13 03:29:03)

2

Едва сойдя с корабля на промерзшую землю Нордскола, Медея поняла, что была слишком самонадеянной: рассказы о том, что северный континент есть ад ледяной, дренейка воспринимала, как преувеличение, однако сейчас, зябко кутаясь в легкие одеяния волшебника, вынуждена была признать, что совершенно зря не слушала наставления. Нордскол был зол и неприветлив; всю ночь перед прибытием штормило, а когда с рассветом море поутихло, и корабль пристал в Крепости отваги, пасмурное и холодное утро казалось более похожим на ненастный вечер. Тускло светили фонари и уныло скрипела вывеска над таверной, на двери которой Медея кидала тоскливые взгляды: ужасно хотелось поскорее оказаться в тепле и с тарелкой чего-нибудь горячего, однако с этим приходилось повременить - сначала волшебнице предстояло уладить кое-какие формальности.

Рекрутер переводил усталый взгляд с рекомендательного письма на украшенный затейливой вышивкой пояс дренейки. Чуть поодаль с преувеличенным рвением отрабатывали удары с десяток новобранцев: сама Медея плохо разбиралась в оружии и приемах ближнего боя, однако припоминая речи отца, дренейка могла наверняка утверждать, что никому из рекрутов нельзя было давать ничего режущего из страха за их собственную жизнь, не говоря уже о том, чтобы отправлять в бой. Кажется, вербовщик разделял мысли Медеи - во всяком случае, взгляд, который он кинул на новобранцев, был более чем красноречивым.
- В обычной ситуации тебе пришлось бы встать в общую очередь, как всем новобранцам. И в обычной ситуации тебе не повезло бы, потому что пропала книга регистрации новобранцев, а я не могу никого принять, пока не будет новых книг. Но, - рекрутер бросил многозначительный взгляд на дренейку, - к счастью для тебя, Медея, я слышал о тебе и о твоих деяниях в Запределье. По правде говоря, ты – на порядок лучше этих бедолаг. - он кивнул в сторону тренирующихся новобранцев, от которых в буквальном смысле уже валил пар. - Торчать в обороне – не для тебя. Иди к казармам и поговори с генералом Арлосом. Он будет более чем доволен встретиться с такой выдающейся личностью, как ты. 
Медее было, что возразить про "деяния в Запределье", однако еще никто никогда не называл ее "выдающейся личностью", а потому дренейка смолчала, покоренная усталым комплиментом солдата; к тому же у нее не было никакого желания ждать, пока отыщется эта злосчастная книга. Впрочем, если слова рекрутера был искренними, то становилось совсем печально: если уж Медея с ее не слишком цветистым послужным списком считалась здесь выдающейся личностью, то ей страшно было предположить, кто эти ребята, неумело обращающиеся с мечами. Мирные фермеры из Хилсбада? Как раз то, что нужно для сражений с Плетью. Король-Лич, во всяком случае, будет доволен пополнением Альянса.
Доволен был и генерал Арлос - пожалуй, даже слишком; энергично пожимая руку Медеи, он уверял ее, что сам факт ее прибытия - знаменательное событие; что все в крепости наслышаны о деяниях волшебницы, которая может стать достойным примером отваги и доблести для местного гарнизона. И что именно поэтому столь выдающийся герой будет немедленно передан под командование рядовому сержанту, под началом которого Медее и предстоит сложить голову в неравном бою с некроарахнидами, осаждающими город. То есть, кажется, звучало все немного иначе, однако покинувшая казармы Медея припоминала, что суть речи генерала сводилась именно к этому. Ей опять было, что возразить, но видение тарелки горячего куриного бульона затмевало все остальные чувства, а потому дренейка поспешила покинуть генерала и направиться в таверну, проигнорировав даже приглашение магистра Дат'омира, который отчего-то желал видеть ее сразу по прибытию.
В таверне так одуряюще пахло едой, что у Медеи закружилась голова и подвело желудок.
- Пять хрустящих лепешек, мятный чай с медом, - дренейка как обычно старательно выговаривала каждый звук, делая заказ, - и... и...
Ее внимание внезапно привлекла одна из посетительниц, молчаливо сидевшая за стойкой: погруженная в чтение, она была столь тиха и неподвижна, что Медея поначалу и не заметила ее. Пару минут волшебница пристально вглядывалась в лицо женщины, а потом внезапно просияла, и, так и не закончив делать заказ, восторженно бросилась к незнакомке, оставив бедную служанку в полнейшей растерянности.
- Сида-а-а-а!
Жалобно крякнули саронитовые латы: даже их крепости не хватало, чтобы выдержать дружеские объятия хрупкой дренейки, которая сейчас, к всеобщему удивлению, с восторгом тискала в объятиях пугающего рыцаря смерти.
- Акеон корр, Сида! Да благословят Наару тебя и твоих ближних! Я думала искать тебя, а ты сама нашлась!

Отредактировано Медея (2010-09-14 02:07:46)

3

Рыцарю смерти по всем канонам полагается не иметь родственников и быть одиноким мрачным скитальцем без крова и друзей. С мрачностью Сида еще кое-как справлялась, но все остальное ее миновало, и порой женщина думала, что это к ее глубокому несчастью все вот так происходит. Скитальцем, к примеру, очень сложно назвать талантливого (да, и скромного) алхимика Ордена, успешно работающего для проектов Пепельного союза и обучающегося у некоторых лучших его мастеров. В такой ситуации "скитания" можно назвать разве что рабочими командировками. Что касается родственников, то родными по крови рыцарь смерти и впрямь похвастаться не могла, зато у нее были Медея и ее отец, почтенный воин, экзарх Вавилон.
Иногда - к ее глубокому сожалению.
Когда магесса Медея, в очередной раз чуть не переломав Сиде ребра своими сестринскими объятиями, начинала грустно рассказывать, что среди дренеев считается слабенькой и хрупкой, почему и подалась в колдуньи, а не стала воином, как отец, Сиде каждый раз мучительно думалось: если вот это "слабенькая", то "сильный" - это как?
И тогда в ее голове возникала практически непристойная картинка: лорд Вавилон держит за шкирку Ониксию и наподдает ей шлепков под хвост, грустно выговаривая "Плохой дракон, плохой!" От таких ментальных упражнений рыцарь смерти запросто впадала в иногда довольно долгий ступор.
А еще Медея была оптимистична, неистребимо добродушна, восторженна и... вопреки всем этим качествам нежно любима своей приемной сестрой, которой вообще никого любить не полагалось.
- Ты сломала мне латы, - вместо приветствия грустно сказала Сида, чувствуя себя гномской зубной пастой, которую выдавливают из тюбика, - или помяла. Им и так нелегко, а тут ты. Изверг рогатый.
И в довершение хмыкнула, отвечая на объятия дренейки:
- У меня из ближних только ты и дядя Вавилон, так что хватит обиняками желать себе здоровья.
Отложив книгу, Сида дождалась, пока Медее принесут ее заказ - заодно и свой завтрак получила, с ним, как водится, не спешили. Кажется, до сих пор единственным местом, где рыцарь Акеруса мог получить кров без препирательств и завтрак без проволочек, оставался непосредственно Акерус. Кроме него гостей еще прилично кормили у Серебряного Рассвета, но сопровождали это такими взглядами, что аппетит пропадал намертво.
Впрочем, здесь были большие порции.
Пока женщина тыкала ложкой в неприглядное, но вкусно пахнущее варево, без всякой охоты, но с осознанием необходимости - на травах да рыбе латы недолго протаскаешь, в аккурат до вон того угла - Медея рассказывала.
Нет, даже не так.
Медея вещала.
О Награнде, демонах, Наару Шаттрата, сквалыжных дворфах, походе в Черный Храм, провалившемся по причине того, что лидер собравшегося отряда внезапно решил, что Иллидан ему нравится и пропал - кстати, не первый поход, который вот таким образом не родился. О здоровье папеньки, братьях по гильдии, встрече с ордынцами в порту Штормграда...
Рыцарь смерти кивала, заинтересованно слушая. Не то, чтобы ей нечего было рассказать, но по ее мнению, все это было ужасно скучно.
- Я работала на Провидцев, - и в ответ на возмущенный взор приемной сестры Сида пояснила, - ну, мне было все равно, а там красавчиков полно. Кстати, скажи мне, тебе тоже вешали на уши лапшу про "выдающуюся личность" и "деяния в Запределье"? Мне просто интересно, для статистики.
Не дождавшись ответа, женщина полуобернулась, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Сидящая в углу заплаканная девушка поспешно отвела глаза и плотнее закуталась в теплую шаль.

4

Медея поджала губы, опустила глаза и какое-то время молча мешала свой чай.
Как и для любого дренея, главным и неоспоримым авторитетом волшебница считала слово Наару: создания света учили изгнанников-эредар милосердию и прощению, и если с первым у Медеи проблем не возникалу в силу природного добросердечия, то вот с прощением дела у нее обстояли сложнее. Много лет прошло с тех пор - целая вечность - но волшебница все еще слишком хорошо помнила разрушение родного города, зарево над Тероккаром и поспешное бегство немногих выживших, окончившееся едва ли не большей катастрофой. И совсем уж ясно перед внутренним взором Медеи стояли образы, увиденные ею в первые дни после крушения: ее собратья, мертвые и раненные; страдающие от облучения и ожогов; ее собратья - в плену у жестоких эльфов крови; их изуродованные тела и потухшие, неживые глаза... Медея не понимала, как можно простить такое.  Неудивительно, что она не верила словам раскаяния, звучащим из уст вчерашний последователей Кель'Таса, обосновавшихся теперь в Шаттрате; тем более, что не очень-то син'дорай походили на раскаявшихся: их надменные манеры и презрительный тон не пропали даже после того, как эльфы объявили себя последователями наару. Алдоры сдержанно - а порой и не слишком - злились, но пойти против воли A'дала не могли, и потому вынуждены были терпеть в своем городе себялюбивых соседей, но возлюбить давнишних врагов их не мог заставить даже Наару.
- Зло глубоко пустило корни в душах син'дорай, - произнесла Медея, не поднимая глаз на Сиду, - и я не верю в их раскаяние. Мне печально, сестра, что ты предпочла их моим собратьям. Их прекрасный облик - лишь то немногое, что еще роднит  их с высшими эльфами Лордерона, коими они когда-то были... и, стоит сказать, что в их случае он лишь лживая личина, скрывающая темные помыслы.
И волшебница замолчала: для нее вопрос этот был достаточно болезненным, а разногласия с сестрой и вовсе причиняли почти физический дискомфорт, и потому она рада была отвлечься от неприятной темы - и потому с радостью ухватилась за последние слова Сиды. Собственно, сюрпризом они для дренейки не стали: еще выслушивая речи геренала, Медея заподозрила его в неискренности, но с другой стороны...
- Те юные новобранцы, что тренируются на площади, по правде говоря, выглядят печально. Они юны и неопытны, им недостает мастерства и многим - таланта к военному делу. - Медея сокрушенно покачала головой. - По сравнению с ними, мы действительно выдающиеся личности с внушительным списком прошлых деяний.
Она чинно отхлебнула чай и одобрительно кивнула: хотя сама таверна производила ощущение наспех сколоченного здания, продуваемого всеми ветрами, но готовили здесь действительно превосходно, пусть сервировка и оставляла желать лучшего. От внимания волшебницы не ускользнуло и движение сидевшей в дальнем углу девушки: удивленно моргнув, Медея с пару мгновений рассматривала темную фигурку, а потом со свойственной дренейке прямолинейностью сообщила Сиде, ничуть не утруждая себя понижением голоса:
- Сида, та девушка давно наблюдает за нами. Тебе она не знакома?

5

Сида прекрасно понимала причины неприязни сестры к Провидцам в частности и Син`дорай вообще, но, что ни говори, сама ее не испытывала. Может быть, из-за внутренней бессердечности, а может - из-за того, что все силы ее ненависти полностью забрала на себя Плеть. До некоторых пор рыцарь смерти даже не подозревала, что умеет это. В смысле, ненавидеть. И как умеет...
Так что к зеленоглазым остроухим сволочам была полностью равнодушна. К ним, к Орде, к разбойникам и проходимцам и прочим, кого полагается ненавидеть воителю Альянса.
- Они платят, - Сида вздохнула, - Алдоры твои, похоже, думают, что служение Свету - само по себе награда. Я бы раньше согласилась, а сейчас... поздно.
С трудом запихивая в себя куски тушеного мяса, она покивала в ответ на слова Медеи о новобранцах, но их печальная судьба мало занимала рыцаря смерти, что было вполне закономерно. Ее вообще мало что занимало, кроме алхимических исследований, мести и - иногда - благополучия своей странной такой вот семьи.
Интересно, знали ли экзарх Вавилон, принимая в свой дом человеческую беспризорницу, что она станет одной из тех, чье существование дренеи считают неприемлемым? Вряд ли. Иначе бы не принял. Да что там, если бы Сида знала о том, что ее ждет, она бы постаралась упасть в море с причала и не выплыть. Теперь же, как уже было сказано, поздно - и она в который раз ловила себя на постыдном, но совершенно непреодолимом равнодушии к чужой судьбе.
- Нет, я не знакома с ней, я ее вообще в первый раз вижу, - женщина пожала плечами (абсолютно незаметное в доспехах движение), - но почему тебя это удивляет? На меня постоянно пялятся. Я привыкла.
Разумеется, понижать голос она тоже не стала, считая это самой малой компенсацией за дрянную ночь, паршивое утро и разбитую при появлении стражи чашку. За нее не стали требовать заплатить, но Сида терпеть не могла что-то разбивать или портить.
Неспешно отложив в сторону деревянную ложку, рыцарь смерти развернулась на стуле и в упор уставилась на обсуждаемую. Та выглядела так, будто сейчас умрет, но спроси кто Сиду, та бы еще и добила. И совсем не из жалости.
- Что вам нужно? - не слишком любезно поинтересовалась она, - здесь не зверинец и не театр, найдите себе другой объект для любопытства!
- Но я...
Девушка пыталась возразить, вжимаясь в стену, но Сида сделала вид что не видит ее замешательства.
- И если у вас есть какие-то проблемы, то...
- Но у меня действительно проблемы! - вдруг выкрикнула девушка, немедленно заливаясь слезами снова, - я... я думала... вы мне поможете!
Воцарилась какая-то неловкая тишина. Рыцарь смерти скривилась, будто съела два лимона сразу и вопросительно уставилась на Медею. Магесса знала, что делать в таких случаях.


Вы здесь » 99 дверей » World of Warcraft » World of Warcraft: Северное сияние