http://99doors.at.ua/99_dis_old/oldstyle.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_d/style_white.css
http://99doors.at.ua/Eclipse_n/eclipse.css
http://99doors.at.ua/99_2014/99-2014.css
http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_ettnhm/ettenheim.css
http://99doors.at.ua/99_dis_fest/New_year_2013.css
Вверх страницы
Вниз страницы

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » World of Warcraft » World of Warcraft: О первых и вторых


World of Warcraft: О первых и вторых

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Фандом: World of Warcraft: Wrath of the Lich King.
Жанр: квест, приключения.
Рейтинг: R.
Краткое описание временного промежутка: Король-Лич ещё жив.
Место старта: Ревущий Фьорд, Камагуа.

2

http://s1.uploads.ru/t/fQiNE.jpg

Рэйос, друид Круга Кенария, целительница, алхимик, травник.
Иногда медведь

Камагуа, Ревущий Фьорд, начало весны (хотя кому от этого легче).

Из-за горизонта наползала грозовая туча. В принципе, Саргерас бы с ней, пусть наползает, все равно кроме бурана ничего не светит - ливни весенние? Какие уж тут ливни... Но Рэйос задумчиво щурилась на тучу, то и дело поправляя перчатки - если сейчас оно начнется, то это будет означать еще один день, потерянный впустую.
И стыдно такое думать, вроде, потому что для целителя называть пустым день, в который ты наблюдал за ранеными и исцелял безнадежных... неправильно.
Но Рэйос славилась резким нравом ("одно слово, Медведица" - говорили особо скептичные), и под горячую руку могла и раненого такими словами назвать, что тут ни вежливость, ни сдержанность калдорай, ни традиции - рядом не стояли. И вообще о словах заботилась не особенно, предпочитая дела, и такие, чтобы наглядно.
- Лежать, я говорю, - бросила целительница, левой рукой прижимая калу`ака к лежанке из шкур, - сейчас перестанет быть больно. Если ты, почтенный рыболов... перестанешь дергаться, чтоб тебя рыбы съели!
Подопечного окутал летний запах луговых трав, сопровождающийся зеленоватым мерцанием: прикрыв глаза, Рэйос перебирала пальцами воздух. Те, кто в этой палатке мог наблюдать, с суеверным ужасом смотрели, как ее босые ноги пускают корни в утоптанный земляной пол.
Травяной запах нарастал.

Туча спешила, темнела по краям и в центре, готовилась разродиться бурей. Целительница с вялым удивлением отметила, что прошло совсем немного времени - а она уже закончила и могла сидеть на камне, потягивая из бурдюка разбавленное сливовое вино. Плохая попытка одновременно и согреться и смочить пересохшие губы. Лечить на этой земле было пока еще несложно, хотя чувствовалась близость порчи с севера - но земля сама по себе была сурова, и дружба с ней давалась нелегко.
- Почтенная устала? - глубокий бас старейшины Атуика прервал безрадостное полузабытье ночной эльфийки. Та кивнула, не имея ни малейшего желания говорить вслух. Пираты натворили много дурного поселению, а она третий день подряд пыталась совместить ожидание старой подруги с помощью местным обитателям, и вроде даже получалось.
До тех пор, пока не стали поступать раненые стрелами Отрекшихся.
- Часовые не предупреждали о чужих? - в который раз спросила она. Прежде, чем прозвучал ответ, старейшина вручил ей миску с пахучим и густым рыбным супом, от которого у друида заурчало в животе.
Великая, между прочим, честь, получить еду из рук Атуика.
НО, если вдуматься, разве она не заслужила?
- Нет, почтенная, - с сожалением отвечал старейшина, - но мы все помним о твоем ожидании, и...
- Чужак!
- Мать Сновидица, наконец-то, - буркнула Рэйос, и не думая даже привстать. Она была сосредоточена на поглощении супа и остатков своего вина, - я уже думала, что поселюсь здесь.
Как раз, пока троллина двигалась со стороны древнего подъемника, ночная эльфийка успела доесть, облизать ложку и перекинуться в кота, вызывая удивление местных, но, что приятно, не вызывая ровным счетом никакого страха.
С другой стороны, они уже были в курсе, что ничего им с этого не будет.
Рэйос потянулась, играя мышцами под черной шкурой - все ради самолюбовния! - и рванула вперед, набирая скорость.
А потом прыгнула.
На плечи троллины опустились когтистые лапы, но, вместо того, чтобы, как обычно, с чувством облизать лицо старинной подруги, кошка обнажила клыки и зарычала.
В рычании отчетливо слышалось неудовольствие, плавно переходящее в гнев.

Отредактировано Левша (2013-05-29 23:54:37)

3

http://s1.uploads.ru/eZTdL.jpg
Семан, элементальная шаманка, способная хорошенько стукнуть щитом противника.

- Но я дол!... жен. - Когда на тебя глядит существо раза в полтора превышающее твой рост, с тремя гребнями алых волос, синей кожей и выдающимися над верхней губой клыками, многие икнут и осядут. Лидеру, относительно немолодому синдорай, что несколько месяцев воспитывал молодую шаманку для гильдии, нужно было отдать должное - терпеть резкие порывы троллиного гнева сможет далеко не каждый.
Впрочем, он тоже икнул и осел. Фигурально, но не физически. Сдался перед нравом выходца из Чёрного Копья, помянув нелёгкую, что свела его с целой компанией троллей, попирающих его авторитет паладина.
- Спасибо, я не маленькая девочка, позабочусь о себе! - Скрипучий голос ещё и рычал от негодования. Три дня он держал её в проклятом Лагере Возмездия, в котором от вони Отрёкшихся уже хотелось повеситься. И почему? Потому что, дескать, боялся за неё! Семан едва не начала бросаться на мертвяков с целью сделать из пары костей новый столовый набор.
- Но... - тоненький голосок эльфа был его последней надеждой, рассыпавшейся вдребезги, когда троллиха поднялась в седло белоснежного талбука.
- Никаких "но". Зажарю и съем! - развернув средство передвижения, она негромко цокнула, заставляя Малыша перейти на рысь. Талбук мотнул головой и негромко проблеял, неторопливо переставляя копыта.

Ревущий Фьорд был удивительным местом. Вместо пальм и лиан на родине, здесь в небо взмывали огромные ёлки, чьи зелёные иголки до сих пор зеленели. Здесь бродили туманы, высоко в небо взмывали скалы. Негостеприимная земля с негостеприимными... то ли людьми, то ли животными, на которых в первый же день повезло напороться. Гиганты были выше её самой! В этот момент она не позавидовала гномам и гоблинам, которые решились на опасное плавание в Нортренд.
Здесь было холодно. Для дочери тропиков, здесь было очень холодно. Зимние ключи, полные снега, были ничем по сравнению с тем, что ждало здесь. Постоянный ветер, продувающий насквозь самые тёплые плащи, оставался главной проблемой, поэтому сейчас троллиха куталась сразу в три плаща, поджав ноги, чтобы не отморозить пальцы. Талбук брёл по дороге, звонко цокоя по аккуратно уложенным камням. Такой способ передвижения давал возможность разглядеть получше негостеприимную землю. То и дело поглядывая на кусок карты, Семан оставалась расслабленной и спокойной. Насколько может быть спокоен тролль в чужом краю.
- Давай, Малыш, осталось немного. - Голос охрип и даже не хрипел, только сипел. Туча, идущая сзади, словно подгоняла, заставляя оглядываться. Не выдержав, троллиха подняла талбука в галоп, взяв поводья и слушая как звенят баночки с зельями. 

Первое желание при виде клыкарров было довольно банальным - поджарить и съесть. Хотя такие толстячки даже сырыми должны быть достаточно вкусными. А из шкур, наверное, получится отличный плащик... Мотнув головой, троллих постаралась убрать мысли о еде подальше, надеясь, что до Камагуа осталось совсем немного. Смущала только огромное горизонтальное колесо с двумя верёвками.
- Милейший... подскажите, Камагуа это случаем не дальше по дороге?
- Что ты, что ты, - от улыбки у клыкарра свело челюсть - огромным бивням позавидуют самые сильные мужи из числа троллей. - Тебе вот сюда.
- А... - только и вырвалось у несчастной, когда клыкарр показал в сторону деревянного колеса. - А... вы уверены?
- Конечно уверен. Мы всегда этим подъёмником пользуемся.
- И никакого другого способа нет?
- Нет, нету. Даже пираты не рискуют ходить на кораблях по морю.
Сползая со спины животного, Семан думала только о том как же ему, бедненькому, будет плохо. Хорошо, что на древних подъёмниках существовали "корзинки", иначе бедняга так и сиганул бы обратно, переломал себе все кости и так бы погиб во цвете лет. А здесь...
- Давай я тебе помогу.
- Да... да... спасибо. - Белое лицо у тролля можно увидеть очень редко. Клыкарру повезло - он увидел это чудо. Теперь надолго, небось, запомнит.

Путешествие вниз запомнилось шаманке только одним - страхом. Безудержным страхом разбиться, налетев на огромную льдину и рухнув в неё лицом. То, что вся эта скрипучая и движущаяся хренотень действительно работает, она не поверила даже когда сошла и постаралась вернуть на лицо нормальное состояние, а не перекошенную гримасу. Талбук ощутимо дрожал и едва переставлял ноги, хотя в этом мог быть виноват и лёд, покрывавший здесь всё.
А вокруг были клыкарры и рот непроизвольно наполнялся слюной. Некоторые отворачивались, видимо, почуяв неладное. Остальные же смотрели, но без особого страха. Ещё бы страшиться перед троллем, который оглядывается с таким видом, будто Иллидан лично по попе надавал.
Первым дёрнулся талбук, заблеяв и натянув повод в руке. Да так резко, что вместе с поводом едва руку из сустава не выбил. Животное, испуганное близостью зверя и перенёсшее ужас поездки на старом агрегате, встало на дыбы, подскользнулось, едва не упало, а после взяло копыта в зубы и помчалось на другой берег. Не только подскальзываясь, но и звякая склянками. Хорошенько возмутиться троллиха не успела - чьё-то увесистое тело налетело на неё и весьма недвусмысленно отправило вниз.
От такой наглости шаманка на несколько мгновений потеряла нить происходящего, но прежде, чем её голова коснулась льда, в янтарных глазах вспыхнули нехорошие искорки, а вместе с ним шерсть на кошке тоже вспыхнула.
- Ай... - Семан смотрела в кошкины глаза, а в голове не было ни единой мысли. Беспокоил только запах палёной шерсти, да насторожившиеся охранники Камагуа. Голова трещала, поэтому слова с трудом складывались в предложение. - Если ты... продолжишь, Рэй, то решат, что меня нужно убить. Или тебя, - клыкастая улыбка хоть и всегда славилась перекошенностью, но в этот момент она была особо жуткой. - А потом тебе придётся меня лечить, что затянется ещё на пару дней. Кажется мне, что ты не особо желаешь оставаться здесь на большее количество дней, не так ли?

4

- Муааааррррууу... - кошка отвалилась от Семан, сбивая огонь с загривка. Выглядело это более, чем забавно, если не вспоминать, что кошка эта размером с хорошего ледопарда. И, как обычно, был совершенно неочевиден момент, в который кошка снова стала ночной эльфийкой.
Рэйос села, поджав губы, пощупала волосы и без малейшей обиды заключила:
- Ты мне загривок обожгла, порождение Изумрудного Кошмара. Вставай.
В этом слышалось очень много всего сразу. И "рада тебя видеть", и "где тебя демоны носили", и "почему так долго", и даже "я успела соскучиться".
Кое-как убедив подтягивающихся клыкаррских стражников в том, что все хорошо, и они только что наблюдали дружескую встречу, а не попытку убить и съесть друг друга, эта странная компания продолжила путь к палатке, которая силами друида превратилась в госпиталь. Кроме прочего, там была еда, и еще неразведенное вино, и даже чай, который Рэйос успела наварить из золотого клевера с кое-какими еще местными травами, и который больше походил не на чай, а на плод алхимических экспериментов, зато отлично прогонял боль, и головную в том числе. Да и пах неплохо, так что троллине досталась с порога самая большая кружка.
А вошли они в аккурат перед тем, как туча таки разродилась бураном: вот только что падали огромные белые хлопья, и уже повалило, а потом завыл ветер, и Рэйос осталось только плотно застегнуть клапан палатки, да завязать шнуром.
- На вот еще, тут суп остался, - сказала она, вручая Семан котелок и половину не очень свежей ковриги, - суп - просто закачаешься. А хлеб так себе. Мне даже показалось, что с опилками. Сегодня, сдается мне, мы никуда не пойдем.
Очередной порыв снежного ветра сотряс палатку, будто подтверждая ее слова.
- Ты задержалась. Почему?
Уж всяко не потому, что напилась со смазливыми син`дорай в таверне у Отрекшихся (кстати, вот вопрос, зачем им таверны?) и устроила оргию. Разве что эта оргия была каннибальской... хотя, тут важно помнить, что каннибализм - это поедание особей своего вида, а кровавых эльфов и троллей, как ни крути, счесть одним видом мог только особенно пьяный и особенно слепой наблюдатель.
Рэйос отвыкла путешествовать одна, и отвыкла быть одна, как целитель, она всегда сопровождала кого-то. И, как целителю, ей было совершенно все равно, к какой там еще фракции принадлежит сопровождаемый - но и она не могла бы раньше представить, что будет путешествовать в компании шаманки из Черного Копья, и они не разорвут друг друга на части в первые же минуты.
Возможно, дело было в том, что друидов и шаманов куда меньше волновали всякие там политики, старые счеты и прочее, что не касалось ни основ мира, ни жизни в нем. А Рэйос ее целительское безразличие заводило даже дальше: до дружбы с троллем, до торговли с гоблинами, до пива с дворфами и попыток отыскать рыцаря смерти.
Стоит ли удивляться, что в прекрасном Дарнасе ее видеть не хотели, а сама она не горела желанием туда возвращаться?
- Отрекшиеся охотятся на клыкарров, ты что-нибудь об этом знаешь?
Ночная эльфийка одним глазом глянула наружу, чуть оттынув клапан, да и шарахнулась в сторону, зажимая засыпанный снегом глаз.
- С утра в дорогу?

5

- Изумрудный Кошмар породила Изера, прикидывающаяся ночной эльфийкой, - моментально парировала троллиха выпад подруги, не без веселья наблюдая за тем как кошка сбивает огонь. - Ты же понимаешь... - скривившись от боли в затылке, Семан села на льду. - ...привычка элементалиста. Что опасно, то поджигать, - кривая усмешка не сходила с синих губ. А привычка действительно была, причём у подавляющего числа не только элементалистов, но и шаманов как таковых. Из этой братии выделялись только целители, первым порывом которых при опасности является призыв Матери-Земли. Но то целители, что с ними будет...
Встав на ноги, синекожее клыкастое нечто сунуло два пальца в рот и свистнуло так, что в ушах затрещало. Зло свистнула, со всей силой своих немаленьких лёгких. Талбук, заслышав сей свист, ринулся в обратную сторону. Выбирая между "щипать травку в бурю" и "выслушивать плохие слова от хозяйки" он явно выбрал второе. Оно, конечно, противно, иногда даже больно, но оставаться под снегом животному, выросшему на солнечных степях Награнда, не хотелось совершенно. Поэтому козла пришлось завести в палатку, где он сразу же улёгся перед огнём. Потирая ушибленный затылок, Семан села перед ним, стягивая с талбука сумки. Аромат супа не мог её обмануть - в супе явно не было мяса, столь необходимого в рационе питания любого тролля. Кстати, не обязательно гуманоидного, как считают эти самые гуманоиды. Вполне сгодится и животное. Поэтому, прежде чем похлебать горячий суп, троллиха выудила из одной сумки немаленький кусок сырого мяса, завёрнутый в тряпочку. На секунду задумавшись отправлять или нет его в котелок, решила, что отправлять и громкий "бульк" поведал клыкаррам о её будущей трапезе.

- Как бы непогода не накрыла побережье на несколько дней. Не спрашивала на этот счёт клыкарров? Что они говорят о завтра и послезавтра? - первую порцию супа Семан отдала талбуку, поставив чашку перед его мордой. Ему тоже была нужна тёплая пища, а без этого животного уже никуда и идти не хотелось, настолько стал родным. - Если он тебе показался с опилками, то мне вряд ли покажется вкуснее сырого дерева, - разночтения во вкусе троллей и эльфов были весьма обширными и дискутировать на эту тему можно года напролёт. Но не здесь и не сейчас.
- Да... - поглядывая внутрь котелка и помешивая остатки супа ложкой, Семан поморщилась, как от зубной боли, - была пара проблем, требующих немедленно решения. Да и были проблемы с шаманской стороны. Пришлось попотеть, чтобы Нортренд принял меня. А вот Алексу, - речь шла о немолодом таурене, что находился в армии Орды чуть ли не с её основания, - удалось это с лёгкостью, будто он жил здесь до этого. Наверное, это из-за его родни... проклятые коровы. - Последние слова она пробурчала про себя, скорее по привычке. Своего наставника она любила не только за очень спокойный и дружелюбный нрав, но и за возможность обучаться у одного из лучших шаманов, не по наслышке знающих что такое "загонять Рагнароса в жерло" и "выстаивать против орд Ан'Киража". Бывало, даже завидовала - столько повидать, в стольких битвах участвовать!  - Да, мне надо будет в один из ближайших дней отправиться на Вершину Ледяного Клинка... поэтому на один день я тебя покину, как бы мне не хотелось этого не делать, - сожаление в голосе троллихи было совершенно искренним, да и рыжие глаза смотрели с извинениями. Всё же кто чем зарабатывает на жизнь, вот и у каждого есть свои задачи в мире. - Уж очень Алекс просил меня туда наведаться.
Тем временем в миске ничего не осталось, благодаря длинному языку талбука, зато мясо стало тёплым и вполне пригодным для питания. Если вы, конечно, тролль и очень голодны. Даже орки не слишком любят есть сырое мясо, что уж говорить о тауренах, людях или, того похлеще, эльфах? Им только изысканную пищу и подавай. Кусок был съеден с величайшим наслаждением, пока остатки супа, ласково названные "бульончиком" троллиха попросту допивала. На вопрос о нежити отреагировала она не очень хорошо - немного смутилась и сильно нахмурилась.
- Ну... я могу их понять. Орда, как и Альянс, прибыли сюда за головой Короля-Лича, а лишние народы тут сильно мешаются. Вот они... хотят занять стратегически-выгодную позицию. Война ведь, - война-войной и, наверное, каждая из них понимала, что если кому-то прикажут идти и вырезать эльфов или троллей, они подчинятся и будут биться. Потому что это война, а не розовые сопли, дружба тут есть ровно до той поры, пока тебе не укажут пальцем и не скажут "разорви их".
- Хорошо было бы. Мы-то пройдём, - длинные ноги талбука и его широкие копыта хороши в период высокого снега. - А ты-то как? Будем надеяться, что Стихии не решат похоронить нас здесь заживо. А то придётся кого-то кушать... - весёлая усмешка на клыкастом лице выглядело душераздирающе. - Кстати, карту не нашла? А то Отрёкшиеся считают, что карты нужны только им. Так что я без улова.

6

- Охотятся - это не воюют, - спокойно возразила Рэйос, - не мне объяснять тебе разницу. И для тех, кто пришел за головой принца Артаса, по меньшей мере странно заражать свои стрелы чумой... Впрочем, ты права, я зря задала тебе этот вопрос.
И так понятно, что если троллина и знает, то отвечать не будет: какие-никакие, но Отрекшиеся - союзники, важная часть Орды, и никто не станет выносить сор из своего дома, даже если он там есть.
Ночная Эльфийка ухмыльнулась, наблюдая довольную подругу:
- А я на тебе поеду. Вороном обернусь, и все дела. Летать я не могу в этом снежном месиве, а когда снега нет - то ветер такой, что крылья выворачивает, но на плече устроюсь неплохо. Главное, не съешь меня ненароком... Потом посмотрим, в походной форме тоже хорошо.
А талбук... а что талбук? Он к хищникам привык, в конце концов, посмотреть только, кого он на себе возит. В крайнем случае, можно бежать сзади, тем заставляя животину прибавить скорость, хотя методы такие Рэйос, как друид, не одобряла.
Вообще она много что не одобряла, но баланс между необходимостью и личным неприятием знала четко, от того и не была склонна к рефлексии. А, может, это все влияние Семан.
- К рассвету утихнет, - безразлично пожала плечами ночная эльфийка, - по всему видно. А земля эта да... меня тоже... два дня мучилась, думала, все, конец мне. И это здесь еще, а ну как придется до Ледяной Короны топать?
И, не дожидаясь ответа, махнула рукой:
- Я найду, чем заняться, пока буду ждать.
Бурдюка с вином на двоих оказалось возмутительно мало: ровно, чтобы вернуть компанейское благодушие да решить, что в палатке, в сущности, уютно, несмотря на духоту, храп раненых клыкарров и всякие сомнительные ароматы, к которым, надо думать, обе путешественницы давно привыкли: Семан, возможно, и вовсе не считала запах старого жира, талбучьей шерсти и окровавленных повязок неприятным, а Рэйос давно привыкла - скорее, из ее памяти стерлись горьковатые и изысканно-цветочные ветерки Дарнаса.
Устраивая постель, друид недолго думала, обернулась медведицей, да и развалилась, привычно подставляя троллине огромный меховой бок в качестве подушки и грелки.

Утро баловало солнцем непривычную к такому количеству света землю, даже ночная эльфийка щурилась, будто впервые выползла из темноты. Поторапливать друг друга не пришлось, собирать ей было немного, а Семан, кажется, раскладывать свои пожитки не спешила (и правильно делала), большую часть отбытия таким образом заняли прощания с моржами, да выслушивание от них напутствий, как те это любили - неспешно и церемонно.
- Карта! - весело заметила Рэйос, когда под их ногами заскрипела и закачалась люлька подъемника, - смотри вот.
Хвастливо продемонстрировав троллине кусок пергамента, она добавила с досадой:
- Никогда не приходилось воровать, но, как показала жизнь, иногда без этого просто не обойтись. Надеюсь, у вице-адмирала Келлера есть второй экземпляр, а то как-то неудобно выйдет, а пуще того неудобно, что мне даже не стыдно! - и расхохоталась, зараза, ткнув Семан в бок.

7

Семан нахмурилась, вспоминая то, что слышала от знакомого мага-Отрёкшегося, весьма, надо сказать, известного не только среди своих, но и среди многих покорителей Нордскола. Мастерства в управлении со огнём и льдом ему было не занимать - иной раз даже шаманы таращили глаза и поёживались от того неприятного ощущения, будто кто-то играет дорогим тебе существом. Но отвечать ничего не стала на вопрос эльфийки - уж лучше сначала разобраться внутри Орды, нежели сразу возводить очи к небу и проклинать Стихиями не-мёртвых.
Оставалось дело за малым - закинуть пару горстей снега в пустую миску, да выбрать между тёплым боком медведицы и талбука. Выбор пал на медвежий. Конечно, бросать любимое животное в одиночестве даже в таком вопросе нехорошо... но знали бы как иной раз сильно достаётся копытами или, не дай Стихии, рогами! Малыш сладко посапывает и бегает по родным лугам Награнда, а достаётся почему-то тому, кто спит рядом с ним. Поэтому долго ждать эльфийке не пришлось - синекожая, закутавшись в плащ, устроилась меж лап медведицы, чувствуя себя просто прекрасно. Тепло, хорошо и мухи не кусают.

- Прости... что? - вымученная улыбка в губе с бледностью кожи, раскрытыми от страха глазами и характерной позой обнимая большого животного за шею, определённо не шли на пользу. Семан хоть и старалась скрыть страх перед высотой, но никак не могла добиться нормального состояния. Чего только себе уже не напридумывала - и представляла как плывёт на корабле, и что просто стоит на земле, и что на черепахе катается... в общем, ничего не помогало. Страх оставался и с каждой секундой она вцеплялась в Малыша всё сильнее и сильнее. Тому тоже было не по себе, но дёргаться в крепких объятьях он не смел и стоял, будто примёрзнув к полу "люльки".
От хохота эльфийки шаманка подпрыгнула, усилием воли подавив в себе желание запрыгнуть прямиком на спину и умчаться. Вовремя сообразила, что умчаться отсюда можно только вниз. Далеко вниз. Ооочень далеко вниз. Куда даже смотреть страшно. Думать ещё не очень, но... Большой глаз талбука ошарашенно глядел на хозяйку, жмурившую глаза и дрожащую всем телом.
- Да... да... воровать... да...

Зато едва "люлька" оказалась на месте и троица сошла на землю, благодушное состояние троллихи начало восстанавливаться. Она исподлобья оглядела Рэйос.
- Скажешь кому-нибудь - покусаю!... - серьёзно сказала она. И оттаяла, улыбнувшись во все свои зубы и клыки. Даже посмеялась над самой собой. - Надеюсь, в Ледяной Короне не будет таких сомнительных средств передвижения. Давай сюда карту, поглядим куда идти...
Карта была хорошей, толково составленной и аккуратно нарисованной. Красота, да и только. Немного смущал человеческий язык, который троллиха едва понимала. Зато было интересно узнать, что стоянку нежити люди пока ещё не нашли - юго-восточный берег был пустынным.
- Так. Насколько я знаю, на севере горный хребет, который перегораживает проход вглубь материка. Если я правильно помню слова Алекса, то Пик находится восточнее, - коготок одного из трёх пальцев троллихи ткнул в карту. - Где-то посередине хребта должен быть перевал, откуда начинается тропа наверх. Хотя, мне кажется, можно попробовать обойти хребет через восток или запад. Хм, а что тут написано?.. - коготок упёрся в стилизованное изображение домика на западной оконечности хребта. Название ей прочитать не удалось.

8

- Расскажу? - Рэйос с некоторым трудом вернула на место брови, почти соединившиеся с волосами при виде крепких объятий троллины и ее талбука, - да мне ж не поверит никто, я сама себе не верю...
Друид уткнулась в карту, внимательно разглядывая то ли ее саму, а то ли коготь Семан.
- Если тебе на восток, - наконец сказала она, - логичнее будет обходить хребет с востока, никакого смысла нет идти через перевал, да там еще тропа такая... дурная. С одной стороны Альянс, с другой Орда, и мы посреди всего этого великолепия, красивые и с талбуком. Я что-то против.
Над "домиком" ночная эльфийка пожала плечами, поудобнее распределяя на себе дорожные сумки и в который раз благодаря все доступные для благодарения высшие силы за то, что, принимая другую форму, превращалась вместе с тем, что на ней надето.
С другой вот стороны, иначе могло получиться крайне неловко, травматично и даже местами смертельно.
- По-моему, там вообще трава нарисована, и ничего не написано.
Сама она не была в этом уверена, но, к стыду своему, недурно говоря на "всеобщем" (люди вообще поразительные существа - если их, то сразу всеобщий, и все должны, и все обязаны), буквы их с трудом разбирала, и порой, учитывая их привычку снабжать все дурацкими завитушками, иногда даже не идентифицировала буквы, как таковые.
Потоптавшись немного босиком по припорошенной снегом мерзлой траве,целительница припала к земле, меняясь так стремительно, что едва ли сама заметила, как это случилось: вот она стоит, наклоняется, вот видит перед собой травинку и, кажется, падает, а вот - запах талбука, неожиданно аппетитный, затем острый аромат большого хищника, запах озона и прохладные ветерки - это Семан, во всех ее кожаных одеждах, в кольчуге, от которой воздух отдавал металлом. И едва уловимая повсюду вонь мертвечины. Вся эта земля пахла мертвечиной, то ли от поступи Короля, а то ли оно тут так всегда было, и его притянуло потому же.
Большая пятнистая кошка потянулась, заскребла когтями по земле и нервно замотала головой, обходя талбука с подветренной стороны. Тот даже не шарахнулся, то ли привык уже - не в первый же раз виделись, а то ли ему подъемника хватило.
"В Ледяной Короне"...
Кошка стелилась по дороге рядом со "скакуном" троллины, остро сожалея о том, что не догадалась взять у людей коня. А еще - о полетах, потому что вот уж где, так в этой земле пригодилась бы помощь тех из детей Нельтараку, которые когда-то, под оскверненными небесами, им двоим ее обещали. Можно было бы поговорить. Или просто можно было бы путешествовать быстрее.
Когда становилось совсем невмоготу, Рэйос скидывала кошачью шкуру, шла рядом - иногда нужно и снижать скорость - и спрашивала. О Круге Земли, о том, как приняли Семан в гильдии после возвращения из Запределья, о чем угодно вообще, даже о семьях ее друзей в Орде была рада послушать.
- ...Алекс - твой наставник? Если он похож на иерофанта Хамуула хоть немного, то, должно быть, прекрасный... таурен, - вообще странно как-то всегда получалось. Вот ты пьешь с ними чай на Лунной поляне, или там, в Шаттрате, за кружкой вина, обсуждаешь тонкости целительства с помощью силы природы и сил стихий, или вот путешествуешь бок о бок, защищая друг друга, делясь едой, мыслями и теплом, а потом, чуть что, война и...
Нелегко нынче быть шаманом или друидом. Рэйос, пожалуй, знала еще только одних, кому приходилось столь же странно.
- Семан, ты видела рыцарей смерти? - вдруг спросила друид, болезненно хмурясь, - хоть одного? Что ты думаешь о них?


Вы здесь » 99 дверей » World of Warcraft » World of Warcraft: О первых и вторых