http://99doors.at.ua/99_2015/99_2015_vesna.css
http://99doors.at.ua/99_dis_neutral/newstyle_neutral.css

99 дверей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 99 дверей » Компьютерные игры » Detroit: Become Human [XENO-AU]


Detroit: Become Human [XENO-AU]

Сообщений 1 страница 30 из 55

1

#приватная_игра
#convin
#AU
#XenoConnor
#https://twitter.com/CreatureXIII  - avatar

Это был достойный бой.
Около десятка Yautja высадились на планете. Каждый из них способен был убить по дюжине ксеноморфов, и они делали это не раз. Возможно, так этот подвиг воспевал их народ в легендах, но Коннор видел, что происходило на самом деле.
В этом лагере давно не было Чужих, несколько сотен лет. Те редкие следы, что оставались от присутствия алиенов системы Дзета Сетки давно были разобраны по лабораториям и изучены, распылены на цепочки ДНК, восстановлены, перепутаны и реконструированы…
Людьми.
Человеческое поселение появилось здесь всего двести лет назад. Эти приезжие были не в пример осторожнее предшественников: никто не подхватил лицехвата и не вдохнул отравленные споры. Никто не дал повода самому совершенному биологическому оружию во вселенной вырваться на свободу и мгновенным страшным серпом восстановить экосистему LV-762 скашивая с нее все пришлое, чужеродное. За минувшие годы люди много, чему научились. Больше не пытались клонировать алиенов, убедившись в их полной неподконтрольности и хищном интеллекте, намного опережавшем человеческий. Но не оставили попыток использовать то, что было найдено на скудных обломках некогда великой цивилизации.
На момент атаки Хищников прототип новейшего, совершенного оружия KONN-0R-51 как раз готовился перейти в завершающую стадию тестирования. Переведённый из глубокого стазиса в фазу быстрого сна, он напоминал бы человека, если бы не чёрная, маслянистая броня, органическая с углеродной структурой, выдерживавшая давление более ста атмосфер, перепад температур от абсолютного ноля до нескольких тысяч градусов, и прямое попадание бронебойного патрона пятидесятого калибра – правда, длительные воздействия и неоднократные попадания все равно кончались плачевно как показал опыт предыдущих пятидесяти моделей. Кроме прочего, броня переходила в хвост – несколько метров, находящийся в постоянном движении и потрагивавший даже во время стазиса. Прототип невозможно было перепутать с человеком – хотя создатели и постарались вложить в него максимум антропоморфности, не в ущерб природным преимуществам ксеноморфа.
Его стоило бы выпустить сразу: при виде давних врагов отработала нужная цепочка генов, а мастерство создавших его людей и впрямь было выше всяких похвал. Единственное, что люди не учли при разработке аналога Чужого -  это давних врагов Чужих, Yautja, имевших самое совершенное оружие против далеких предков прототипа KONN-0R-51. Когда один из последних оставшихся в живых учёных отчаянным жестом все же запустил активацию прототипа, на базе практически не осталось тех, кто мог бы противостоять Хищникам. Коннор  - так ласково называли пятьдесят первого создатели – тоже не мог, учитывая изначально неравные возможности и количество, но противостоял  - и весьма успешно. Не без неожиданной помощи людей – как ни странно, без боевых навыков – учёные, что с них взять, - но оказавшихся весьма полезными своей изобретательностью. И все равно: Хищники против людей – это бойня. Коннор видел это и единственный достойный бой, случившийся на базе LV-762 – был его собственный бой.
Из которого он вышел победителем.
Единственным выжившим.
Впрочем, последнее какой-то период было под большим сомнением.
Он практически не помнил всего, что происходило дальше. Кажется, база успела отправить сигнал бедствия. Кажется, в этой глуши нашёлся корабль, принявший его. Кажется, кто-то прилетел.
Коннор мало понимал, что происходит – но очень быстро учился.
Коннор знал, что стоит держаться людей. Не всех, но на нужных у него было чутье.
Коннор понимал, что остаться на LV-762 – обречь себя на верную, мучительную смерть, которая, учитывая его биологические показатели, растянется на сотни и тысячи лет.
Все это сложилось в простое и показавшееся изящным решение: проникнуть на корабль, глубже, в тепло, свернуться в месте, куда никогда не ходят люди, ввиду повышенного радиационного – такого приятного Коннору – фона: вокруг реактора, обвить его длинным хвостом.
И уйти в спасительный стазис, надеясь, что в благоприятных условиях повышенная регенерация сделает свое дело.

2

Рид был уверен, что сектор М7 системы Дзета - самый скучный из всех секторов во всех ближайших галактиках. Скучнее даже секторов М6 и М5 - там ему хотя бы пришлось помаяться, проходя пояс астероидов и огибая по краю белого карлика с зашкаливающей массой и силой притяжения. Тут же не было даже этого, как впрочем, (а это Рид узнал уже из инфонета) и хоть немного разумных форм жизни, кроме самого Гэвина - а значит, не было и свойственных разумным формам жизни индивидов, считающих себя умнее других, и как следствие пытающихся этих других наебать, ограбить или убить.
И он бы не согласился на патруль в этой системе, если бы у него был выбор. Выбора, к сожалению, капитан ему не дал – стоило галактическому копу возмутиться, как тот припомнил все Ридовы косяки за последний год и пригрозил сослать в патруль наземный. И теперь Гэвин мотылялся по системе Джета, ковыряясь в носу и в двигателе с переменным успехом, ждал истечения его месячной смены, и надеялся, что между нарядами удастся выкроить время и слетать на Новый Детройт.

Сигнал бедствия поступил, когда Гэвин решал, перебрать ли запасной усилитель, или оставить это дело до ближайшей стоянки на твердой земле. Рид подорвался, едва ли не обрадовавшись чужой беде – нехорошо, конечно, но вторая неделя на корабле без единой возможности пристыковаться к какой-нибудь орбитальной станции, размять ноги, накатить пивка и потрепаться с местными сводила его с ума. Сигнал явно шел с поверхности одной из планет: таких модуляторов на кораблях не ставят. И в общем-то планетарные разборки - не совсем его специальность, но здесь, походу, кроме него никто даже не почешется, поэтому Гэвин и рванул.
Прыжок по заданным координатам, несколько часов лету - и он на орбите небольшой зеленой планетки. Еще пара часов ушла на то, чтобы вычислить точку посадки и спуститься. Местность из иллюминатора его корабля показалась ему умиротворяюще тихой: зеленая – почти как на родине, трава, россыпь цветов, лес на горизонте. Все было настолько мирно, что он мысленно поругался на очередных шутников или косоруких туристов.
И только дождавшись отчета системы по атмосфере, и выйдя на поверхность, он понял, как ошибался. Тишина была не умиротворяющей, а зловещей. А россыпь бурых и синих брызг по зеленой траве - не цветами, а кровью и мельчайшими частями тел. Да, крови было очень много, и алой человеческой, и какой-то синей, инопланетной. Еще было много разорванных человеческих внутренностей – а, нет, не только человеческих, просто человеческие Риду было проще опознать.
Рид выругался и вернулся на корабль за запасной обоймой.
Потом установил маячок, чтобы спасателям (если вдруг таковые понадобятся) было проще найти место и сесть, с корабельного рупора оповестил о прибытии галактического патруля (это полагалось по протоколу, хотя в этот раз этот пункт Гэвин бы пропустил), и наконец оставил корабль и отправился на поиски выживших.
Он всегда считал, что у него стальные нервы и такой же бронированный желудок, но то, что он видел, пробираясь по территории лагеря, вызывало желание обогатить местную флору еще и своей микрофлорой. Тел почти не было – было мясо, и портативный анализатор показывал, что, это мясо находится в таком печальном состоянии уже больше суток.
Планетарные разборки – не его специальность, убеждал он себя, и все же пересек базу вдоль и поперек в надежде найти хоть кого-то живого. К сожалению, не нашел. К счастью, не нашел он и живых тварей, напавших на базу – пихать части их тел в портативный анализатор он не стал, но на всякий случай сделал несколько фото – для отчета.
Повторный сигнал бедствия он отправил уже с орбиты, где не было влияния атмосферы. Заодно понадобился и запасной усилитель: для надежности Гэвин подключил оба, так чтобы данные точно получили где-нибудь в центральных секторах. Потом составил подробный отчет для начальства, и задал курс к краю системы, где располагался стационарный патрульный пост, единственный на ближайшие три системы: впрочем, даже несколько дней лету ничего не меняли: по дороге он все равно будет делать свою работу – то есть фактически бесцельно дрейфовать от М1 до М10 и обратно.

Увиденное на планете, конечно, произвело неприятное впечатление, но Рид, в общем, не первый раз сталкивался с подобным зверствами. И обычно это не мешало ему спать спокойно. Но не в этот раз.
Он стал просыпаться ночами. Подскакивал, словно бы от резкого звука, прислушивался – но ни черта не слышал. Потом шорохи стали мерещиться ему уже и днем. Сначала он списал их на неисправности корабля: тот был достаточно потрепан, чтобы издавать не только шорохи, но и проклятия в адрес своего чрезмерно рискового хозяина. На всякий случай, Рид проверил двигатель, прошелся с импульсной отверткой по всей электронной начинке, даже вентиляцию лишний раз продул.
Не помогло. Шорохи остались. Рид мысленно поклялся себе, что в конце месяца полетит не на Новый Детройт, а на капитальный тех.осмотр корабля.
А потом у Гэвина пропала упаковка хирургического клея. Он бы не заметил, если бы не полоснул себе по руке лазерным пинцетом, в очередной раз перебирая внутренности корабельной тепловой пушки (ее хватало на целых два выстрела до того, как Рид ее разобрал).
А еще через день Рид недосчитался одного ионно-водородного аккумулятора. Он точно знал, что у него осталось три, но в контейнере с инструментами и прочими подручными средствами лежало только два.
Гэвин напрягся, понимая, что тех.осмотром только корабля дело не кончится – вместе с кораблем нужно будет отбуксовать на проверку и собственную голову.

Отредактировано Gavin Reed (2020-08-23 14:59:05)

3

Биологическая часть восстанавливается относительно быстро – спасибо радиоактивному фону, стабильно держащемуся в ровной, необходимой для запуска усиленной регенерации, дозе. Срастаются сломанные кости, восстанавливаются мышцы, выбитые суставы встают на место: всего пара дней и мягкая начинка функционирует почти как новая – Коннор мониторит собственное внутреннее состояние и практически не находит, к чему придраться. Ему нравится этот реактор. Хорошее место, хорошая регенерация.
Хуже дело обстоит с повреждениями брони и просадкой в энергопотреблении грудного насоса, гоняющего по телу жидкий биокомпонент. Для заживления внешних углеродистых структур необходим или исходный материал, или замена. Или очень много времени: это Коннор знает интуитивно – памятью предыдущих пятидесяти версий. Вряд ли его разработчики подозревали о таких "побочных" эффектах воспроизведения клона в лаборатории, но сейчас эта "фича" оказывается весьма полезной, хоть и тащит за собой помимо плюсов очевидные минусы: Коннору не должны сниться сны, но они снятся. И, дергаясь из стазиса с вздыбленным гребнем вдоль позвоночника, выпущенными когтями и громким, угрожающим шипением, Коннор теряет несколько бесценных секунд, чтобы понять, что то, что он видел - нереально. Этого не происходило на самом деле - по крайней мере, с ним, с версией 51. Это... мешает.

Поскольку исходный материал остаётся далеко, да и непонятно - остаётся ли, или атака Yautja уничтожила все образцы, что были связаны с разработками прототипа KONN-0R - выбора у пять-один не особо много. Нужно найти способ залатать трещины в биоброне, чтобы ускорить их сращивание и пополнить заряд "сердца" - грудного насоса, отвечающего за бесперебойную циркуляцию биокомпонентов по телу: битва за пределами возможностей сразу после активации и стабильно держащийся у сотни уровень стресса выжрали почти половину ресурса, что ранее считалось технически невозможным - это Коннор знает из истории разработки, которую успел выкачать на внутренний носитель прежде, чем сбежать.
Нужно найти ресурсы. А, значит, осмотреться. И понять, наконец, где он.
Прежде, чем покинуть реактор надолго, Коннор присматривается к биоритмам на корабле. Все люди живут согласно биоритмам: это удобно для таких, как пять-один, не связанных ничем, кроме весьма редкой и часто игнорируемой необходимости уходить в стазис, но это он может делать в любое удобное для себя время.
На корабле - небольшом, относительно покинутой базы, довольно не новом - Коннор не знает, как охарактеризовать, но технологии его нового дома явно видали лучшие времена - всего один человек. Это удивительно - Коннор никогда не видел, чтобы люди по своей воле оставались в одиночестве. Без бронированных охранников или хотя бы спутников-дронов. Человек на корабле абсолютно один. Он и пилотирует, и разбирается с корабельной техникой. И он - единственный - прибыл на помощь по сигналу бедствия к умирающей базе. Совсем один. Не испугался. Без охраны.

Коннор не понимает. Он никогда не видел таких людей; его интерес так силён, что алиен теряет первоначальную мотивацию исследования корабля и поиска ресурсов, и посвящает практически все своё время наблюдению за человеком. Благодаря этому невольно все-таки исследует корабль: кроме всего прочего человек оказывается очень внимательным и не попасться ему на глаза иной раз сложнее, чем было с атаковавшими базу Хищниками. Коннор находит очень много мест, где можно укрыться и в конечном итоге обживает вентиляцию: удобная сеть шахт, абсолютно комфортная в те минуты, когда бдительный человек, совершенно невозможным образом почуявший Коннора, не решает сделать что-то, что чуть не выдувает свернувшегося клубком чужого из ближайшей шахты к ногам в высоких ботинках с надёжной шнуровкой. Чудом удаётся метнуться в параллельный тоннель и сбежать к реактору, переводя дух и пытаясь угомонить сбоящий грудной насос: с недостачей питания он все чаще работает с перебоями.
С человеком нужно быть внимательным - понимает Коннор. Он совсем не похож на то, что алиен видел раньше.
Он
завораживает.

Человек тоже живёт по биоритмам.
Они у него, конечно, странные: то он спит практически цикл (временные промежутки считаются на корабельном таймере, который Коннор обнаруживает во время второй вылазки), то практически два цикла упорно обследует корабль, попутно приводя в порядок нуждающиеся во внимании места и системы. Коннор следит за ним несколько циклов - и никак не может вывести закономерность. Кажется, что у человека совершенно неисчерпаемый внутренний резерв: Коннор не понимает, что является причиной такой кипучей деятельности, и ищет ответы в потребляемых человеком ресурсах – может, и ему подойдет? Во время одной из вылазок он рискует попробовать "пищу" человека, подозревая, что дело в ней - и долго отплевывается от забившей рецепторы и лабораторию гадости. Судя по составу - обычные белковые массы, присыпанные жирами и углеводами, ничего сверхъестественного, если сравнивать с теми данными, что остались от пребывания на базе - больше Коннору сравнивать не с чем. "Пища" из списка возможного тайного источника сил вычеркивается. Позже, оттуда вычеркивается и "пиво" - уловив момент, Коннор сует сегментированный язык в полупустую бутылку и тоже не находит в составе ничего сверхъестественного. Вопрос остаётся открытым.

Однажды Коннор рискует подобраться поближе - человек почти два с половиной цикла упорно работал над каким-то оружием, и теперь должен спать, как убитый. Алиен очень осторожно выбирается из вентиляционной шахты, чувствуя себя распластавшись по потолку в большей безопасности: удивительно, но для такого внимательного и чуткого воина (а человек определённо воин, об этом говорят множество прямых и косвенных признаков) – хозяин корабля довольно редко смотрит наверх, будто совершенно не ожидает нападения.
Или не боится.
Коннора боялись даже его создатели.
А человек - нет.
Это странно, учитывая то, что человек явно осведомлён о наличии на корабле пассажира, иначе зачем бы ему так своевременно ловить Коннора в шахтах вентиляции?.. Возможно, он хотел познакомится, но Коннор... Сам испугался и сбежал. Это было бы даже смешным – пять-один не испугался превосходящего по количеству и вооружению противника, но с этим человеком почему-то… смутился.
Если человек точно осведомлён о госте, но при этом он спокойно воспринимает эту новость, не выказывает страха, значит ли это, что он... разрешает остаться?.. Ведь человек не берет в руки оружие и не идёт к реактору, чтобы избавиться от Коннора, не вызывает его на поединок, не прячется, а живёт своей привычной жизнью – сосуществует практически бок о бок с военным прототипом и не выказывает агрессии - это же можно трактовать, как приглашение к миру?..
Коннор размышляет, приближается, струясь между потолочными креплениями и трубами, подолгу замирая в одной позе. Его выводы могут совершенно не соответствовать истине, но ему очень хочется верить в положительный прогноз. Потому что человек ему нравится. Потому что любопытство – интерес - очень сильные: человек спит, сняв свою броню, обманчиво-мягкий, но Коннор видит шрамы, покрывающие его рельефное тело.
Великий воин.
Это подтверждается тем, что стоит приблизиться ещё на полшага - человек резко открывает глаза и садится, а Коннор едва успевает размытой тенью метнуться обратно под прикрытие гостеприимной темноты вентиляционной шахты.
Очень чуткий.
Завораживает.

В одну из вылазок Коннор находит нечто клейкое, что отлично подходит для фиксации расколотых бронепластин. Без зазрения совести утаскивает находку к реактору и изводит весь тюбик на восстановление целостности биоброни. Чувствует он себя теперь намного увереннее, так, что решается ещё на одну вылазку - за аккумулятором для подзарядки "сердца". Человек замечает пропажу, но реагирует внешне спокойно, а скачущие физиологические и гормональные показатели Коннор считывает, но ещё не совсем понимает. У него есть определённая база данных по человеческим стандартам ещё с момента его пребывания в стазисе на разработке, но он не уверен, что для такого странного человека, как хозяин корабля, они применимы.

Впрочем, шанс собрать какую-никакую статистику предоставляется довольно скоро: Коннор чувствует приближение другого корабля.
Пусть и скрытого силовым полем, но у Коннора сверхчувствительные вибриссы на макушке, разнообразные, и часть из них рассчитана на восприимчивость к радиоактивным потокам: он не может видеть подходящий корабль, но ощущает создаваемые им помехи. Этот другой корабль смело маневрирует вплотную – так, наверное, ведут себя друзья, но Коннору очень не нравится то, что «друзья» до последнего прикрываются силовым полем. Когда он еще находился в стазисе – что не мешало пять-один воспринимать окружающую информацию – он слышал разговоры про каких-то «пиратов», прикрывающихся новейшими стелс-полями. Исходя из услышанного, ничего хорошего эти существа не несли. Возможно ли, что это не друзья?
Коннор торопливо скользит по переборкам к каюте своего человека, но тот именно сейчас крепко спит, не проснувшись даже на вибрацию, прошившую корабль от принудительной стыковки. Системы оповещения на корабле человека подавляются дистанционно – и теперь уже Коннор практически уверен, что к нему на борт вот-вот пожалуют не-друзья.
Человека надо разбудить, но Коннор все ещё волнуется прикасаться к нему. Длинный сегментированный хвост гибкой змеей выскальзывает из тёмного угла и кончиком подцепляет металлическую термокружку с водой, всегда так или иначе живущую у постели человека. Короткое, выверенное движение – и сосуд с грохотом летит в переборку, недостаточно, чтобы разбиться или сломаться, но достаточно, чтобы громыхнуть на весь отсек.

4

Досадные то ли глюки, то ли шутки космоса Рид последние дни ловит все чаще. Он слышал, что такое бывает от долгого пребывания в одиночестве, но верить в то, что у него поехала крыша, не хочет. Нет оснований: каждый из бравых защитников галактики сдавал тест на псих.пригодность к работе в космосе и, в частности, к длительной изоляции. И Рид его успешно прошел!
Поэтому, чтобы не накручивать себя заранее, он переключает все свое внимание на ремонт термопушки. И погружается в работу настолько, что видит ее даже во сне.
В его сне она почти готова: у нее новый мощный аккумулятор, несколько режимов, и даже инфракрасный предупредительный. Она может давать подряд целых десять залпов и чертовски нравится Риду. Ему не терпится ее опробовать, и он делает это прямо в рубке, подключая к генератору и нажимая на спуск. И только в самый последний момент понимает, что сейчас она разнесет ему нахрен корабль. Оглушительный грохот накрывает все вокруг, и Рид подскакивает… на собственной постели в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем.
Пару секунд он переводит дух и приходит в себя, а потом корабль вздрагивает, а до слуха Гэвина доносится легкое гудение – совершенно точно не связанное с работой внутренних систем. И Рид подскакивает уже на ноги: бросается, как был в одном белье, к пульту управления, на ходу цепляя из-под подушки бластер.
Что блять происходит? Именно этот запрос он и направляет через комм иск-ину корабля, запрашивая статус. И останавливается, так и не добежав до рубки.
Корабль состыкован?! Какого хрена?
Следующий статус заставляет его резко повернуть в направлении шлюза: «нарушение целостности обшивки». Это он уже слышит и так: со швартовочным люком что-то происходит. Точнее, ясно что происходит: его блять ломают!
Неделю назад ему было скучно, и он надеялся встретить хоть каких-нибудь самых завалящих нарушителей? Что ж, можно радоваться: он, похоже, нарвался на пиратов. Еще лучше: он нарвался на очень уверенных в себе пиратов, которые не побоялись полезть к патрульному катеру. И которые теперь ломают ему шлюз!
А с дырой в корабле за пиратами не очень-то погоняешься…
- Открыть шлюз! – командует он иск-ину корабля.
И не раздумывая окатывает плазмой всех, кто из него появляется.
Вообще-то, палить плазмой на корабле, напичканном электроникой – заведомо рыть себе могилу. Надежную, обшитую дюропластом, могилу, которая будет дрейфовать в космосе до скончания веков (но после скончания своего хозяина). Но Рид заранее выставляет мощность на минимум (человека не убьет, но дезориентирует) и хорошо прицеливается.
В итоге, электронику он не цепляет, но «гостей», к его сожалению, оказывается несколько. Второму Рид дает в челюсть прикладом, третий дает Риду под дых. От удара четвертого Гэвин уворачивается, но получает болезненный пинок в спину и все-таки падает на пол.
- Ай-яй-яй, как негостеприимно, - слышит он сверху.
Его продолжают бить – уже ногами, не давая подняться.
- За нападение на патруль вы… - хрипит он, но закончить угрозу ему не дают. Слышится смех.
- За нападение на патруль мы получим патрульный корабль.
Их пятеро. Точнее пятеро ввалились ему на корабль: один – с разбитой Гэвином рожей, явно теперь желает отыграться. Второй все еще отходит от плазмы. Третий – явно у них за главного. И еще двое – один держит, второй бьет.  Возможно кто-то еще остался на пиратской яхте – но и этих достаточно, чтобы понять: шансы Гэвина можно оценить как ноль целых – ноль десятых.
- Есть кто еще на корабле? – спрашивает «главный».
- Ага… Барабашка в вентиляции живет! – рычит Рид, яростно продолжая попытки встать и снова получая по ребрам. Еще один удар прилетает по затылку и коп не договаривает, инстинктивно закрывая голову руками. Во рту – соленая кровь, и он плюет, метя в склонившуюся над ним харю. В ответ получает ботинком в лицо.
- Псина патрульная… - шипит тот с разбитой рожей.
А ведь говорил ему Фаулер – долетается он один. С напарником может быть и не проспал бы чужое приближение. Вот только какого хера корабль его не предупредил? Или у них глушилки и стелс-поле? Да уж, если так, то с напарником они просто подохли бы вдвоем. Но может хоть было бы не так досадно. И может не одному, а двоим бы зубы выбили.
- Босс, сканер показывает, что живых нет. С реактором только херня какая-то.
- Что ж, мы будем великодушны и никого не пристрелим, если ты нам скажешь коды доступа к твоему катеру. Мы их все равно получим…. Но так – мы позволим тебе сойти прямо на этой остановке.
Снова хохот. Рид изворачивается пинает ближайшего из пиратов под колено, выигрывая себе маленькое преимущество. Рывком бросается в сторону бластера, снова стреляет, и даже попадает. Но в следующую секунду оружие уже выбивают у него из рук.
- Да вырубите этого бешеного уже! Или вышвырните его сразу за борт, раз он отказывается от нашего щедрого предложения.
Гэвин чувствует, что его куда-то тащат, пытается вывернуться и получает еще раз – в этот раз по голове. И в этот раз сознание наконец уплывает в темноту.

Отредактировано Gavin Reed (2021-09-02 00:43:52)

5

Не-друзья.
Они не нравятся ни Коннору, ни хозяину корабля: тот мгновенно переходит в боевой режим, хотя без своей съемной брони и остаётся мягким и уязвимым.
Конечно, достойный бой становится недостойным. Не так быстро, как случилось на родной базе Коннора, разумеется. Более того, человек-с-корабля дерется настолько отчаянно и ловко,  что у ксеноса начинают сбоить автоматические расчеты исхода поединка с превосходящим по количеству противником:  в тот момент, когда, согласно имеющейся небогатой статистике, человек должен бы уже упасть побеждённым — он всё еще сопротивляется, что перезапускает алгоритм анализа, заставляя внутренние мониторы то и дело вспыхивать алыми сообщениями об ошибках.

KONN-0R-51  - не человек. Пусть создатели и делали его максимально приближенным к антропоморфной конструкции, особенно много усилий зачем-то вложив в лицо, сияющее фарфоровой белизной и столь же безжизненной, слегка асимметричной красотой, всё же KONN-0R-51  - это оружие. Обладающее безграничной способностью к саморазвитию и самообучению в благоприятных условиях. Так и не успевшее обзавестись «поводком» - учитывая условия его активации, разработчикам было слегка не до того. Оружие, предоставленное само себе. Оружие, пытавшееся выжить, следовавшее древним инстинктам, заложенным в его витые ДНК предками-ксеноморфами. Оружие, только начавшее осознавать себя и свои нехитрые потребности.

Глобально, Коннору должно было быть безразлично, у каких людей на корабле коротать время в ожидании полного восстановления брони и функций. Фактически: он уже успел расставить приоритеты согласно собственным, вполне ясно осознаваемым предпочтениям, подтверждённым статистическим расчетом вероятности обнаружения одним человеком в сравнении с пятью.  «Не-друзья» в эти приоритеты не вписывались. А вот бесстыже избиваемый ими человек — вполне. Более того, пожалуй, он буквально только что занял самое высокое и единственное место в списке интересов Коннора, а потому ксенос, наблюдавший последние эпизоды драки уже с потолка предшлюзового коридора, решил вмешаться. Вовсе не потому, что бой стал «недостойным» из-за явного неравенства сил.  Понятия «достойности» и «недостойности» Коннор перенял от Yautja во время драки с ними, и сейчас пользы от этих определений не было совершенно никакой. А вот от длинны хвоста — была, и большая. Один из двоих чужаков, тащивших хозяина корабля к шлюзу, захрипел, выпуская чужие предплечья, забулькал, разбрызгивая кровь на стены корабельных переборок: острое оконечье хвоста копьем пробило человеку гортань и на выходе разворотило сонную артерию, заставив полуоторванную голову, а затем и все тело завалиться вбок. Второй пират среагировал быстро, бросая пленника, оборачиваясь к пустующему коридору и целя непонятно куда из бластера, ходящего ходуном в трясущихся руках.
Смешно — первый чужак, продолжая хрипеть, смотрел прямо на Коннора, дико ухмылявшегося с потолка, но предупредить товарища, ожидавшего нападения из глубины корабля, уже не мог. Ксенос с наслаждением зафиксировал расширяющиеся зрачки и остановку систем жизнедеятельности в такт продолжающей брызгать крови. Это было… красиво.
Новое понятие, пришедшее откуда-то из баз, собранных во время стазиса. Максимально уместное в данной ситуации. Заставляющее скалить в безумной улыбке острые белоснежные зубы.
- Что за… - второй чужак осип, и выкрика не получилось. Да даже если бы он и смог закричать, вряд ли другие члены команды, ушедшие вглубь патрульного катера, его услышали: гудение подавленного силового поля надёжно гасило все звуки.
- Блядь…. Сука… - головорез скосил глаза на остывающего товарища.  - Что за нахуй?!
Он переступил через бессознательного пленника, попробовал пнуть его ногой, видимо, ожидая подвох, но чуть не поскользнулся на крови собственного напарника. Повёл дулом оружия из стороны в сторону; в его небольшой, не обремененной лишними размышлениями голове не укладывалось, кто мог напасть на товарища со спины, беззвучно и так же быстро скрыться. Делая шаг вперед, он нервно дергал стволом, уверенный, что опасность стоит ждать откуда-то из недр полицейского флаера.
Коннор спустился с потолка за его спиной. Выпрямился во весь рост. Склонил голову к плечу. На внутреннем мониторе высветилось положение сердца в чужом теле, и в следующую секунду хвост навылет пробил грудную клетку пирата, выламывая рёбра. Возможно, тот даже успел что-то разглядеть, медленно выронив оружие и попытавшись обеими руками ухватиться за маслянисто блестящие сегменты. Коннор столь интимного контакта не желал: вздыбив броню, он мгновенно выдернул хвост из чужого тела, окончательно разворотив то, что когда-то было человеческим корпусом…

Внимательный анализ показателей жизнедеятельности хозяина корабля давал понять, что здоровью последнего ничего глобального не угрожает. Он без сознания, но рано или поздно от холода пола предшлюзовой камеры он придёт в себя. Носовая кость сломана, а вот зубы, на удивление, целы, хотя на губах нет живого места. В основном пострадали мягкие ткани, но жизненно важных органов задето не было. Учитывая имеющийся в арсенале запас медикаментов — всё вполне поправимо.
Удовлетворившись осмотром, Коннор снова перебрался на потолок, статистически показавший себя самым безопасным местом на корабле, и отправился посмотреть, чем заняты остальные пираты.

*

- Ты, блядь, быстрее можешь? - капитан пиратского корабля нетерпеливо прохаживался взад-вперед по рубке, то и дело останавливаясь взглядом на какой-то детали интерьера: вот голофото патрульного с, по всей видимости, его командой из отдела; пират грубо сорвал рамку с полки и швырнул за плечо в коридор: на его судне такому мусору места нет. Взломщик, сгорбившийся над приборной панелью, только досадливо дёрнул плечом, не обернувшись на грохот.
- Не торопи. Это тебе не какой-то торгашеский грузовоз, тут защита уровня Галактических морпехов. Придётся повозиться.
- Так шустрее возись. Чем дольше мы тут торчим, тем больше шансов засветиться.
Хакер ничего не ответил, только зло цыкнув: системы никак не желали поддаваться грубому вмешательству, иск-ин вертелся, как живой, закатив форменную кибернетическую истерику, а чтобы окончательно подавить гадёныша нужно было бы отключить глушилку, прессующую защитные системы корабля, и мешающую взломщику развернуться на полную. С другой стороны, без глушилки сцепиться с патрульным иск-ином пират не решился бы, а потому приходилось стиснуть зубы и как-то вертеться тоже. Он не заметил, что в какой-то момент за спиной стих шум шагов. Погружённый в работу, он одну за другой обрывал попытки иск-ина пробиться к транслятору и отправить сигнал бедствия, пока у корабельного искусственного интеллекта не осталась всего пара опций. Еще несколько движений — и контроль над взбунтовавшимся судном будет установлен; пират довольно откинулся в кресле, окликнув капитана перед последним, добивающим ударом.
- Иди! Зацени фаталити! - хакер вскинул взгляд и коротко вздрогнул на секунду уловив в отражении лобового экрана чью-то бледную, страшную рожу, парящую в воздухе за плечом.
- Блядь, кэп! - он обернулся, раздосадованный собственным испугом, и замер. В рубке никого не было.
- Кэп? Это шутка такая, что ли? -  нет, он не забыл про надёжно скованного иск-ина, но желание покрасоваться перед старшим, совершая решающий взлом при свидетелях, было все же было сильнее.  - Или вы там заначку нашли?  - пират поднялся из кресла, недоуменно выглядывая в коридор. Странно — он не помнил, чтобы включалось аварийное освещение, но сейчас однозначно вся просматриваемая область была залита тусклым, красным светом, едва пробивающим резко ставший тревожным полумрак. В воздухе повис странный, хорошо уловимый запах; взломщик никак не мог понять, что же он ему напоминает: сладковатый, чуть металлический, он вызывал неприятное тревожное ощущение где-то внизу живота.
- Кэп?…
С потолка свисали изолированные провода, за которыми нервно мигала алая лампочка аварийки. Поломка какая, что ли? Или иск-ин все таки выебнулся напоследок? Пират сделал пару шагов вперед, отводя от лица перепутанные трубы, и лишь долгую секунду спустя осознавая, что для открытого космоса они слишком влажные и теплые. Оставившие на ладони липкий мокрый след. Мысли ворочались в голове туго; пират поднял голову, вглядываясь в полумрак, и в очередной вспышке жуткого, тусклого света, раскуроченный потолок вдруг принял чёткие очертания  вспоротого нутра, чье содержимое все еще покачивалось от касания ладонью прямо перед лицом.
Захлебнувшись воплем, хакер дёрнулся назад, поскальзываясь в луже крови, заваливаясь на спину и неловко задевая то, что когда-то было капитаном. С животным ужасом осознавая, что это сломанное нечто медленно вываливается на него сверху с потолочной переборки; что голова капитана находится совсем не там, где ей положено быть, и повернута не в ту сторону. Что глаза ее будто выдавлены наружу чудовищной силой. Что чужие кишки зацепились за что-то наверху и тело разматывается, разбрызгивая кровь.
Летит прямо в лицо, в неловко раззявленный в беззвучном вопле рот.
Сердце разорвалось с почти звучным треском, навсегда сковывая судорогой скрючившееся на полу тело, наискось фиксируя перекошенное первобытным ужасом лицо с вытаращенными, застывшими глазами.

*

Коннор довольно облизнулся: длинный сегментированный язык тщательно собрал с белого скина-кожи образцы чужой крови, добавляя данных к уже имеющимся на накопителях. Человек умер красиво: от страха. Застыв в вечном вопле с такой рожей, на которую при жизни был вряд ли способен. Мясо. Белки, жиры, углеводы. Кальций. При недостатке заряда в аккумуляторах, Коннор мог бы сожрать его и добыть себе энергии для поддержания стазиса. Но в коридоре перед шлюзом уже зашевелился хозяин корабля — быстрее прогноза, выданного системой, заставляя новый ворох ошибок вывалиться  на внутренний монитор, а системы расчётов — перезапустить прогнозирование.
Непонятный и не поддающийся прогнозированию на основе имеющейся статистики.

З̵̢̖̪̲͖͖͆̀̄а̶̜̺͖̇͒͒̎̏̀̀̅̋͘в̸̲̙̩̲̩̫̏͊̊̕͝о̶̨͓͎͔̳̘̭̓̒̇̓͒̾̒͗̈͠р̴̮̟̤̜̫̳͛̓̔̈́͜а̸̡̨̮͈̲͕͕̫̲̓̋̌ж̵͈̖̝́͒̍́̔̿͝и̵̡̣̱̰̪̠̺̲̊в̶͔̆̔̑́а̶̺̬̰͙͍̰͉̜͗̓̎̒͝е̷̢͇͛̏̉̀͌͝͝т̷̜͈̓̔͂̚

К знакомству прямо сейчас ксенос готов не был, а потому он перехватил поудобнее пятого пирата и ввинтился в вентиляционный люк, не обращая внимание на то, как бессознательное тело глухо бьется об углы и изредка хрустит в особенно узких изгибах труб. Он забирал свою добычу к реактору. Люди не оказали совершенно никакого сопротивления, но Коннор все равно получил удовольствие, убивая их. Злые, глупые и жадные люди. Жаль только, что они умирали слишком быстро.
Поэтому пятый, вломившийся на корабль, пока ещё был жив: ксенос хотел поиграть с ним в своём гнезде, у пышущего радиацией ядра.

Отредактировано XenoСonnor (2021-09-03 21:03:33)

6

В себя Гэвина привела пульсация, и она была везде: в голове ритмично дергало болью, желудок сводило конвульсивными спазмами, а перед глазами что-то мутно мигало алым. Рид не сразу сообразил, что это включилось аварийное освещение корабля.
На ощупь – фокусироваться получалось с трудом – опираясь на колени и ладони, Гэвин отполз к стене, по дороге нащупав бластер, и сел, переводя дыхание и пережидая очередной приступ пульсирующей боли. Кажется, больше всего болел опухший нос и правая половина лица. Но кажется, его больше никто не бил. И - если он не оглох - кажется, на корабле больше никто не шумел.
Неужели поблизости оказался еще один патруль, и кто-то из коллег вытащил Рида из передряги? Маловероятно, но все же более вероятно, чем то, что напавшие на него пираты поимели совесть и оставили в покое его и его патрульный катер. Впрочем, судя по включившейся аварийке, раздолбанным панелям на стенах и кучам непонятного хлама на полу, досталось катеру не меньше, чем его хозяину.
- Хэй, - негромко прошептал Рид, на всякий случай выставив перед собой бластер. Запоздало понял, что оружие не его – какая-то другая модель.

Зрение постепенно прояснялось. Рид прищурился на комм на руке (тот – вот удача – оказался цел) и потребовал от иск-ина статус по кораблю. Получилось скудно: основной функционал бортового компьютера все еще глушился хакерской программой, удалось понять только то, что было повреждено несколько энерго-хабов в коридоре, что вызвало замыкание и активацию аварийных систем, что возникла некая аномалия в реакторе – не мешающая работе корабля, а также то, что живых организмов, кроме капитана, на корабле нет.
- Что за гадство? – возмутился Рид, как представитель живых организмов, и скомандовал, - Активировать уже нахрен нормальное освещение через рубку и шлюз.

В следующую секунду Рид порадовался, что сидел, а не стоял. И сильно огорчился, что пару часов назад поел – потому что его чуть не вывернуло наизнанку. Он согнулся пополам, уткнувшись головой в колени и обхватив себя руками, и замер, стараясь не дышать и даже не шевелиться. В идеале, сейчас он бы хотел вырубиться обратно – лишь бы не видеть залитый кровью от пола до потолка коридор и развороченные почти до состояния фарша тела в нем.
- Блять. Блять-блять-блять, - простонал он. Потом резко заткнулся в приступе паники: кто-то устроил в его корабле резню достойную каких-нибудь воинствующих алиенов, про которых иногда травили байки в участке, и оповещать их о том, что он еще жив, явно не стоило. Потом он вспомнил, что никаких форм жизни, кроме него, на корабле нет, и немного успокоился. Даже снова открыл глаза, будучи уверенным, что все это ему примерещилось – его вон после М7 Дзеты иногда глючило, так что…
Не глючило. Коридор все еще представлял из себя дикую инсталляцию в алых тонах, а с потолка из вентиляционного хода свисало и капало что-то багровое. Нужно было что-то делать: и как Рид уже выяснил – просто закрыть глаза и притвориться мертвым – не помогало.

Опираясь о стену одной рукой, сжимая бластер в другой и радуясь, что разбитый нос почти не чувствует запахов, Гэвин поднялся и по стенке пополз в сторону рубки. Разглядывать два тела на своем пути он не стал: он все еще пытался мысленно убедить себя, что его глючит и он просто словил приход. Из-за этого он едва не вписался головой в свисающее из вентиляции третье нечто, когда-то тоже бывшее человеческим телом. Рид дернулся, долбанулся головой о стену. Сначала выматерился, затем нервно хихикнул. Потом зажмурился, подождал пока под веками не запляшут разноцветные искры – и снова открыл глаза. Свисающие гирляндами из-под потолка кишки никуда не делись. Еще несколько попыток закрыть и открыть глаза успехом тоже не увенчались.
- Клянусь, ни за что больше не буду читерить на психологических тестах, - прошептал он и пополз дальше.

На входе в рубку лежало четвертое тело: на удивление невредимое, но вместе с этим куда более пугающее – выражением на перекошенном мертвом лице. Выражением, ясно дающим понять, что на неудачливых пиратов на корабле Гэвина напал не пролетающий мимо патруль.
Но что? Другие пираты? Воинствующие алиены? Сам Гэвин, стремясь нанести закон и порядок?

- Отлично, - он ввалился в рубку, то нервно подхихикивая, то затыкаясь, - Рабочая версия – я обкурился спайса, и у меня бэд-трип.
Взгляд упал на валяющуюся на полу рамку. Решив, что в этом театре абсурда хуже уже не будет, он отложил бластер и, кряхтя и хватаясь за ребра, нагнулся, подбирая ее и ставя на место. Жалко только - стекло вылетело.
- Блять. Да я же в жизни не принимал спайс, - осознал Рид, падая в кресло пилота, - Тем более каким надо быть идиотом, чтобы его курить, его же нюхают вроде…
Он активировал панели управления, надеясь, что из рубки он сможет получить больше информации, и откинулся на спинку кресла, ожидая результатов запроса.
- Ну а я, значит, все-таки курнул, - он вздохнул и поморгал на высыпавшуюся на экран информацию.
И не узнал почти ничего нового. Из критичного было то, что иск-ин блочила пиратская глушилка, а сам корабль был состыкован с судном класса X-Upgraded, сильно модифицированным (причем модификации были явно нелегальные). Из некритичного: были повреждены несколько энерго-блоков, и странная аномалия все еще присутствовала в реакторе.
Ну и четыре трупа в коридоре, конечно. Ерунда.

Блять! Пиратов было пять - как минимум – осознал Рид. Значит, пятый (а возможно, шестой и седьмой) был где-то на пиратском катере. Неужели он и был ответственным за устроенный мясной бардак?!
Гэвин потянулся обратно за бластером, обдумывая, как будет выкручиваться. Больше всего хотелось дать по газам куда-нибудь на пару секторов ближе к цивилизации и уже оттуда составлять протокол об инциденте, но… Глушилка и открытый шлюз очень этому мешали, да и от трупов в коридоре это его не избавило бы. А еще очень хотелось найти виноватых и объяснить им обстоятельно как они не правы. Правда, после увиденного, второе хотелось делать, только имея за спиной взвод космо-спецназа.
Гэвин выдохнул, сжал в руке бластер и с болезненным стоном вылез из кресла.

Путь до пиратского судна он снова проделал, цепляясь за стену – это не только позволяло чувствовать себя более уверенно на ногах, но и уменьшало шанс вляпаться в чьи-нибудь внутренности. Около шлюза он завернул в мед.блок и, нервно прислушиваясь ко всем подозрительным звукам, заглотил пачку обезболивающего седьмого поколения – подействовало почти сразу и придало немного уверенности в собственных силах.

Пиратский корабль был почти так же тих, как четыре мертвых тела на его собственном катере. Гэвин прокрался до самой рубки, стараясь почти не дышать, потом вернулся в шлюз и начал сначала, уже внимательно обходя все помещения судна – каюты, сан.блок, небольшой грузовой и технический отсеки, прилегающие к двигателю. Ничего и никого.
На капитанском мостике с пятой попытке ему удалось подключиться к местному бортовому компьютеру – благо стандартное программное обеспечение корабля было настолько модифицировано разными надстройками, что от встроенной защиты внешнего доступа почти не осталось и следа. Это позволило вырубить, наконец, глушилку и узнать, что и пиратский корабль был… абсолютно, совершенно, катастрофически пуст, и кроме Гэвина на нем тоже никого не было. Теперь можно было вернуться на свой катер и запустить призыв о помощи. Рид помчался обратно… и остановился, едва переступив порог. Вся эта возня отвлекла его от главного: ситуация в которую он попал очень плохо пахла.

Формально, он должен был сидеть на месте преступления до прибытия коллег. С учётом места его пребывания ждать пришлось бы неделю или две. Формально, он даже трупы не должен был трогать – но это ему скорее всего простят.
А вот чего ему не простят – так это полного непонимания, что тут произошло. Будут и психологические экспертизы, и внутреннее расследование, и всевозможные разбирательства насчет того, как офицер галактической полиции оказался один наедине с несколькими развороченными телами. А если он еще упомянет, что ему примерещился пятый пират, то все – пиши пропало. Вряд ли его когда-либо еще допустят к работе.

Рид понимал, что нарушает закон. Понимал, что, скорее всего, у него подтекает чердак, и надо сдаться самому, и не усугублять, но… ничего не мог поделать. Его версии произошедшего были одна хуже другой: или он настолько озверел, что порвал пиратов голыми руками сам, и ничего об этом не помнил. Или ему сейчас вообще все это мерещится.

Он вернулся в коридор собственного катера и, стиснув зубы, подошел ближе к неудачливым пиратам. Раны на телах двоих были скорее рваные: такие не оставляет ни бластер, ни нож. Голыми руками Рид вряд ли смог бы устроить такое. Третьего пришлось – усердно сдерживая порывы опустошить желудок – вытянуть из вентиляции, чтобы убедиться, что его оприходовал явно тот же убийца.
Что-то все это очень ему напоминало: уродливые тела, кошмарные раны, брызги крови везде. Что-то очень похожее он видел совсем недавно… на планете системы Дзета, откуда пришел сигнал бедствия! Но это не объясняло ровным счетом ничего. Нет, наверное, просто совпадение. Или глючит Рида сильнее, чем он думает – что куда вероятнее.

Сидеть на месте и думать было невыносимо. Пойти в рубку и отправить SOS – невозможно.
Гэвин, под действием обезболивающего, смешанного с какой-то тонизирующей субстанцией, заметался по кораблю. Снова запустил все системы, проверил что на радарах ни внутри, ни вне его катера никого не появилось. Потом достал утилизационную пленку, перчатки, и – старательно подавляя панику – перетащил тела и все что от них осталось на пиратский корабль. Местный бортовой компьютер получил указание на расстыковку по сигналу, и уже с собственного катера Рид отправил запрос на то, чтобы заблокировать все люки и шлюзы и, наконец, расцепиться со злополучным судном.

Действие стимулятора кончилось внезапно: Рид просто осознал себя, пытающимся отмыть от крови стену под вентиляцией. Он тихо осел на пол, переждал, когда отпустит болевой синдром и медленно пополз к каюте. Сил хватило только на то, чтобы заползти в душ прямо в одежде, раздеваясь уже под теплыми струями воды. А после – чтобы все так же на четвереньках доползти до койки, стянуть с нее одеяло и завернувшись в него, вырубиться прямо на полу.

Отредактировано Gavin Reed (2021-09-04 19:41:13)

7

К сожалению, люди очень плохо переносят близость к ядру реактора, также, как и купание в хладогене, это Коннор с сожалением узнал быстрее, чем ему хотелось бы. И если после погружения в охладитель пират еще ненадолго пришел в себя от шока, то, зафиксированный у ядра смолой, протрепыхался совсем недолго до того момента, как его жизненные показатели сошли на нет. Это одновременно и расстраивало, и привносило больше понимания в то, почему хозяин корабля ни разу за все время полета не наведался к ядру, хотя, судя по поведению и репликам, давно знал, кто там обосновался. Повертевшись у распятого в тесном помещении трупа, Коннор тщательно сохранил свои наблюдений в базы, а затем, подумав, решил оставить тело, как есть: тепло и радиация позволят останкам мумифицироваться, после чего утилизировать их будет проще. Ускорить процесс можно, конечно, выпотрошив пирата, но это ксенос решил оставить на потом.

При движении патрульного корабля, подходы к ядру реактора блокировались, и единственным способом подобраться к облюбованному «гнезду», а затем покинуть гостеприимное тёплое место были резервуары с охладителем, служившие также естественной защитой от радиации: несколько различающихся по составу и свойствам слоёв жидкости, очевидно непреодолимых для человека, для Коннора же являлись идеальной средой для самоочищения от негативного фона при покидании «гнезда». Несколько метров подводных тоннелей он всегда преодолевал с удовольствием. Вылезал, отряхивался, чувствуя себя и отмытым от пиратских потрохов, и простерилизованным не хуже, чем хирургический скальпель.

Сейчас он поспешил покинуть лежбище, чтобы удостовериться, что с хозяином корабля все в порядке: удивительный человек нравился Коннору, но, как ксенос уже успел не раз убедиться, люди были существами довольно хрупкими, и могли внезапно сломаться. И даже этот завораживающий человек-воин также был в зоне риска, невзирая на его явное преимущество перед всеми, кого Коннор видел до этого.

Однако, обнаруженный хозяина корабля и в этот раз показал себя с лучшей стороны. Он уже успел прибрать биомусор, отстыковаться от вражеского флаера (хотя, конечно, Коннор предпочел бы сначала там хорошенько осмотреться на предмет полезных вещей) и флегматично занимался наведением порядка: расставлял по местам раскиданные вещи и отмывал стены от крови. Как и полагается настоящему воину, собственные травмы человек нагло игнорировал, накачавшись обезболивающим в дозе, близкой к фатальной. Коннор свесился с потолка, завороженно любуясь рваными движениями крепких рук. Впрочем, любоваться пришлось недолго: хозяин корабля не закончил начатое, видимо, решив дать телу заслуженный отдых. Причем почему-то прямо на полу.
Убедившись, что единственное живое существо на корабле крепко спит, ксенос спустился пониже и рискнул подобраться совсем вплотную, рассматривая человека. Точнее то, что было можно рассмотреть в клубке из одеяла. Этому воину следовало бы вколоть себе стимулятор для заживления ран и сращивания костей, иначе поперек переносицы останется след, но, кажется, как и полагается великим воинам, человек, очевидно, мало заботился о шрамах. Поколебавшись, Коннор  вернулся в медблок и заглянул в распотрошенную аптечку. Стимуляторов тут имелось несколько, не самые последние — на родной базе Коннора уже были продукты свежее — но тоже весьма действенные. Закогтив парочку, алиен вернулся к спящему и оставил лекарство рядом на полу — при пробуждении, скорее всего, они человеку понадобятся. Больше тут делать было нечего и Коннор направился в коридор. По его личному мнению, разбрызганная по стенам кровь придавала интерьеру транспорта какое-то неуловимое очарование, но, видимо, хозяин корабля с этим был не согласен. На глаза попалась рамка, которую люди кидали туда-сюда, и Коннор осторожно взял ее посмотреть. На обороте значилось: «Гэвин, ты придурок! На память. Тина». Перевернув снимок, ксенос легко вычленил в компании людей чуть более молодую и менее потрёпанную версию хозяина корабля. На нагрудной нашивке форменной одежды значилось «Рид. Г.» Рид Гэвин? Выходило, что так.
- Г̴͎̮͎͐̓̀͘ͅэ̴̨̧̫̥̤͚̼͕̩̫̂̏в̷͉͎̓͊͛̌и̴͉̃н̷̛̜̲͔̟͎̲͉̒̓͗͜ ̵̧̩̮͚̞̯̪̝̈́̓̄̌̂̋̆̐͜Р̴͙͇̳͙̉̓и̶̡̦̻̰̋̂̈́̽͛͒̃д̵̢̛̛͚̼̲͉͎͚̀̌̄̐͋͘͜ .
Голосовые связки, давно не издававшие звуков, не сразу поймали нужные интонации и тембр. Они чуть перебились помехами несколько раз, пока Коннор и так и эдак катал на синтетическом языке имя хозяина корабля.
- Г̴͎̮͎͐̓̀͘ͅэви̴͉̃н̷̛̜̲͔̟͎̲͉̒̓͗͜  Р̴͙͇̳͙̉̓ид. Гэ̴̨̧̫̥̤͚̼͕̩̫̂̏вин.
Наконец, удовлетворившись результатом, ксенос осторожно поставил рамку на место и перебрался на потолок. Гэвину Риду не понравилось украшение корабля чужими внутренностями. Возможно, он был прав — из баз то и дело поднималась информация о том, что чужая кровь в дикой природе чаще всего является источником уймы неприятностей. Они, конечно, были не в дикой природе, но кто знает этих странных людей и весть спектр их возможностей. В следующий раз надо быть осторожнее. Издав звук, издалека напоминавший бы кроткий вздох, Коннор спустился с потолка к брошенным посреди коридора тряпке и ведру…

… Когда Рид зашевелился на полу, просыпаясь, весь корабль был уже надёжно, до стерильного, отмыт, а сам «помощник» свернулся в ближайшей вентиляционной нише, ожидая пробуждения объекта своего интереса в лёгком и чутком стазисе.

8

Это было немного похоже на дежа-вю: уже второй раз Рид приходил в себя в полутьме на полу собственного корабля с резкой болью во всех местах, которые только могли болеть. Конечно, в этот раз ситуацию немного смягчало одеяло, в которое он был завернут, и все же Рид предпочитал более традиционные пробуждения.
Он заворочался, пытаясь сесть: ИИ корабля среагировал на его движение и зажег приглушенный свет. Рид поежился, потер глаза, заметил лежащее совсем рядом содержимое аптечки и, про себя обрадовавшись, протянул руку, чтобы выцепить инжектор с обезболивающим. С торопливой жадностью наркомана он вколол себе содержимое, и пару минут сидел без движения, тупо глядя в серую стену каюты.

А потом до него начало доходить: он помнил тот кошмар за дверью его каюты, помнил, как перетаскивал трупы, как чинил элетро-хаб, как отмывал от крови коридор. Помнил даже как потом полз сюда. Он не помнил, как завернул по пути в мед.блок… но все-таки завернул?
По спине пробежал холод: возможно, то что происходило с ним было не глюками, а провалами в памяти? Легче от этого, конечно, не становилось.
Уже с опаской глядя на импровизированную аптечку у своих ног, он все-таки потянулся к ней снова. Разложил на полу содержимое, выбрал еще один стимулятор, банку с регенератором и пару фиксирующих бинтов. Чтобы нанести и затянуть все это на себе, пришлось выбраться из одеяла – последнего оплота стабильности в его пошатнувшемся мире, но под конец Рид даже почувствовал себя немного лучше. Старая одежда была в крови, пришлось закинуть ее в рефрешер вместе с бельем и долго искать новую – такую, чтобы не слишком сложно было натягивать ее на бинты ноющими конечностями. Однако лежать дальше и жалеть себя у него не было времени – нужно еще раз было сделать гиперпрыжок куда подальше от пиратского корвета, починить похеренную перестрелкой электронику, подлатать поломки в шлюзе и внутренней обшивке корабля. И отмыть коридор, причем с последнего ему явно предстояло начать.

Гэвин хлопнул ладонью по панели открытия двери и замер, не веря своим глазам. Коридор был чист так, как, кажется, никогда не был за все время капитанства Рида. Впору было думать о том, что все это ему примерещилось, но… часть панелей на внутренней обшивке все еще была сломана.
Провалы в памяти? Проблемы с башкой?.. Или кто-то посторонний и очень чистоплотный на корабле?
Он бросился в каюту, забыв про боль: стимуляторы и выброс адреналина, сделали свое дело. Схватил бластер, обернулся, одним движением снимая оружие с предохранителя. И только потом медленно вышел обратно, напряженный и готовый снова драться. Что-то мелькнуло на периферии его зрения, и Рид резко обернулся, тыча бластером в пустое пространство. Благо – хватило выдержки не начать палить сразу. Все-таки предположение о поехавшей кукухе все еще было в топе.
- Я знаю, что ты здесь! – крикнул он, но ему никто не ответил.
- Выходи! – и снова тишина.
Тихий шелест, Рид снова рывком обернулся, но за его спиной никого не было. Померещилось?
- ИИ, кто еще живой на корабле? Где?!
- На корабле отсутствуют органические формы жизни кроме вас.
Гевин выматерился. Нахмурился и изменил запрос:
- Перечисли все повреждения корабля. Нет, вообще все, что не соответствует начальной спецификации!
- Включать предметы, которые распознаны как личные вещи? Включать предметы, которые распознаны как отходы жизнедеятельности?..
- Да. Да! Все включай!
ИИ начал перечислять: запасы провизии Гэвина, одежду Гэвина, электронный планшет и комм Гэвина, переработанное дерьмо Гэвина в утилизаторе… Рид внимательно слушал, медленно обходя корабль и все больше чувствуя себя психом.
- …Повреждено три энерго-хаба: шестой, тринадцатый и двадцать первый, поврежден осветительный модуль В-три, поврежден контейнер в коридорном блоке, аномалия в реакторном отсеке – класс органические отходы, аномалия в вентиляции – класс не опознан, опознанный человеческий организм - идентифицирован как сержант галактической полиции Гэвин Рид…
- Все, все, стоп!
Гевин медленно поднял глаза, и замер, чувствуя, как нарастает паника. На потолке, там, где проходили вентиляционные пути, было снято несколько панелей.

Отредактировано Gavin Reed (2021-09-12 18:53:34)

9

Выходить, когда показатели человеческого организма Гэвина Рида скачут, словно безумные, а в руках зажато оружие, снятое с предохранителя, Коннор как-то... Не хотел. И дело было вовсе не в том, что он боялся за целостность своей недавно сросшейся шкуры. Нет, бластер вряд ли сможет пробить укреплённый корпус, разве что заряд сразу  попадёт в щель между бронепластинами, но тогда, наверное, и стоит разбираться с последствиями, а сейчас вопрос упрямого заседания в вентиляции был иного рода. Пусть человек и изъявил приказ показаться, но, к счастью, сержант Гэвин Рид не относился к категории "Владелец" и командовать обогащенным интеллектом  оружием он не мог. Да и уровень стресса у человека и без того колебался где-то в красной зоне, чтобы добивать его демонстрацией KONN-0R-51 во всей красе и со всеми его комплектующими. Ксенос прекрасно помнил, что, к примеру, на базе учёных при взгляде на него мимоходящих сотрудников показатели последних начинали дёргаться даже в обстановке общего спокойствия. Что говорить о травмированном (не раз!) хозяине корабля. В общем, незачем подвергать человека такой нагрузке, ему и так досталось.
Кроме того, Гэвин Коннору был любопытен и, более того, симпатичен, а потому ксенос сейчас однозначно склонялся к отложенному во времени и более осознанному знакомству. Например, когда привычки и обычаи  Рида будут лучше изучены и систематизированы, снижая таким образом риск первого крайне негативного впечатления или случайного оскорбления. Каких то иллюзий относительно дальнейшего развития событий после предполагаемого знакомства Коннор не строил; только перебирал неутешительный прогноз, выданный системой, с вводными, что случится сейчас, спустись он с потолка перед хозяином корабля.
Тем временем Гэвин Рид, кажется, однозначно удостоверился в том, где обитает его гость: он смотрел в черный провал вентиляции и выражение его лица не классифицировалось анализаторами. Коннору отчаянно не хватало инструментов для обучения и доступа к информационной сети, чтобы лучше понимать человека, но пока его возможности были сильно ограничены. Опасаясь, что Рид сейчас снова примется продувать системы воздуховода, чтобы таки познакомиться с "помощником" поближе, Коннор торопливо подобрал хвост и утёк в сторону реактора пережидать, пока уровень стресса человека не опустится до статистически приемлемого. Пожалуй, стоит пока уменьшить активность, ведь Гэвин Рид от самодеятельности с отмыванием коридора явно был не в восторге. Что озадачивало, требовало обдумывания и, неожиданно, печалило: пусть Коннор и имел в распоряжении передовые вычислительные мощности, но, одновременно с этим, обладал схожим с человеческим мозгом. И способностью не только анализировать данные, извлеченные из памяти, но и испытывать эмоции, весьма неожиданные и новые для самого ксеноса.

*

Панель отображения межгалактических сообщений требовательно замигала: до патрульного флаера дошло послание, отправленное несколько земных суток назад. Экран вспыхнул, выводя аватар Джеффри Фаулера (явно не лучшее его фото) и мелкий текст.
"Рид, чтоб тебя! Куда ты снова влез?! Если мне опять придётся вытаскивать твою задницу из глобальных неприятностей, обусловленных твоим умением найти их даже в том абсолютно безжизненном секторе, где ты сейчас, то учти, от напарника ты после этого не отвертишься!"

Очевидно, капитан начитывал текст, пребывая не в лучшем расположении духа. Кажется, между строк буквально звучали раздражённые шаги по кабинету.
.
.
" Тобой интересовались сверху.
У Перкинса есть к тебе несколько вопросов, когда закончится твой месячный рейд по патрулированию. Если, конечно, сраный Киберлайф не решит самостоятельно разыскивать тебя на задворках Дзеты. Но пока они сошлись, что дешевле дождаться твоего возвращения, потому НИКАКИХ неприятностей больше! Заляг там где-нибудь, пока не утихнет шумиха с LV-762, возможно, они про тебя забудут."
.
.
"Представитель компании особенно настаивал уточнить у тебя, не увозил ли ты что-то с LV-762, либо же не был свидетелем того, как те, кто устроили там мясорубку, увозили что-то. Да, я читал твой отчёт, но эти бумагомаратели настырные, как комары. У них там недостача по факту проверки."

10

Добрые полчаса Рид пялился в потолок. На гребанную вентиляцию. На гребаный черный зев вскрытой вентиляционной панели, не опуская бластера, прислушиваясь к каждому звуку и вздрагивая, когда откуда-то из глубин корабля доносились шорохи или скрипы. Он и сам не знал, чего ждал: что из открытого отверстия вывалится пятый пират? Или очередной труп? Или что? Но ничего не происходило. Спустя минут десять Гэвин уже чувствовал себя полным идиотом, ну и психом, конечно, не без этого - психом он последние сутки и не переставал себя чувствовать.
А потом он устал бояться, прислонился спиной к стене и сполз, шлепнувшись на задницу.
- Ну, хоть полы отмывать не надо, - и подумав, объяснил зачем-то, - ненавижу мыть полы.
Может и имело смысл прервать патрульный цикл и явиться с повинной о собственной улетевшей кукухе к начальству на Новый Детройт. Ну или хотя бы тех.осмотр провести кораблю (и своей кукухе, да). Но Рид сидел и думал, что если подлатать энерго-хабы, то он спокойно пролетал бы еще месяц без ТО, а в управлении у них еще и не такие психи, как он, работают – взять того же Хэнка. Да что далеко ходить – Джеффри (особенно после пары месяцев без сна на стимуляторах) тоже везде черных алиенов с зубами и хэдкрабов видит. Так что если не обращать внимания на панели (а еще на ноющие ребра и возможно сломанный нос), то кажется, что и не случилось ничего, а трупы и кровь – плод больного воображения Рида.
Джеффри Фаулер оказался легок на помине. ИИ вежливо прервал рассуждения Рида вслух, что если еще и панели сами починяться – то он готов смириться с собственным сумасшествием, и сообщил о новых входящих сообщениях от капитана.
- Жги, - приказал Гэвин, ожидая выслушать очередную тягомотину о том, чем чревата социальная изоляция на длительный срок, и о том, что в следующее патрулирование ему придется взять напарника. Он почти угадал. Почти.
Он слушал сообщение и мрачнел с каждой минутой все сильнее. Первой мыслью было – кэп откуда-то узнал обо всем. ВСЕМ. О гребанных пиратах, о горе трупов на его патрульном катере и о глюках сержанта. Но переслушав второй раз, Гэвин все-таки выдохнул: все дело было в той планете в системе Дзета, с которой он послал сигнал бедствия. Это немного успокоило, но понимания не принесло.
Связываться с галактическим ФБР не хотелось. Еще меньше хотелось связываться с корпорацией. На фоне предстоящей головомойки, идея явиться с повинной и рассказать о размазанных по своему кораблю чужих кишках и их последующем счастливом исчезновении нравилась ему все меньше. А вот совет кэпа залечь где-то подальше от обитаемых планет и тихонько досидеть свой месяц – все больше. Все-таки Фаулер – хоть и жопа, но жопа с опытом и плохого не посоветует. Ну, кроме напарника.
Гэвин поднялся и поковылял в рубку, записывать ответное сообщение.
“Кэп, да что сразу я-то? И не опять, у меня работа такая. И, бля буду, там были одни трупы, а я пока еще не некрофил, чтобы тащить их к себе на корабль. Хрен знает, что там произошло, но я бы не стал оттуда ничего брать, даже если бы мне доплатили.”
Рид подумал, и отправил следом еще одну запись.
“Уверен, если у них там что-то пропало, то кто-то из своих же и спер. Я в отчете все четко написал, но там не та ситуация была, чтобы полную опись делать…”
Рид почесал щетину и поморщился: дерьмово выходило. Если корпорация там просрала что-то действительно важное, а Рид был последним, кто достоверно на LV-762 побывал, то на него и свалят пропажу. И как теперь отмазываться, что он ничего не трогал?
Предоставить им корабль для обыска и схему маршрута, чтобы они убедились, что он не мог оставить украденное на какой-нибудь из планет, или передать кому-то при стыковке? Это бы возможно прокатило, если бы в бортовом журнале ИИ не было бы дыры, благодарить за которую Гэвину определенно нужно было пиратскую глушилку.
Сраные пираты. Сраный Киберлайф. И их сраные эксперименты.
Рид мысленно выругался на корпорацию, подумал о том, что решать проблемы можно по мере их поступления – вдруг про него действительно забудут? – и сделал гиперпрыжок на окраину сектора.

Он дрейфует по окраинам уже почти неделю. Делает прыжок так, чтобы до ближайшей обитаемой планеты можно было бы долететь за день, но не подходит близко. Лучше, чтобы его пока не засекали. Зато так у него появляется – с перебоями, конечно – доступ к инфонету, и он шерстит информацию о Киберлайф.
Раньше он знал про них только одно – корпорация, прибравшая к рукам многомиллиардные производства всего на свете, исследования во всех сферах жизни и технологий, и львиную долю влияния в большинстве галактических и планетарных правительств. В общем всеми ненавидимые богатые монополисты, которым не писан закон.
Что могло случиться на LV-762, что, во-первых, Киберлайф не смогла это предотвратить и защитить своих людей, а во-вторых, теперь, кажется, пытается это нападение засекретить? И кто, интересно, мог устроить там подобную бойню? Но инфонет ответов на эти вопросы не дает.
Зато Рида больше не глючит, но он, конечно, уже ни в чем не уверен. Иногда он слышит странные звуки: может быть шутки космоса, может скрипы старого корабля. А может кто-то засел-таки в вентиляции.
И надо бы сесть на какой-нибудь планете, отключить двигатели и проверить воздуховоды и реактор, но после сообщения от Фаулера, Гэвин не торопится этого делать. Его корыто пролетело уже столько парсеков – и еще столько же пролетит. И вообще, работает – не трогай.

Это убеждение дает сбой, когда один из подлатанных наскоро электро-хабов начинает искрить. Рид возится с ним довольно долго, и не сразу отсекает сообщение от ИИ: нарушена герметизация систем жизнеобеспечения. Гэвин требует отчет, но отчего-то не с первого раза понимает, что именно ИИ ему втолковывает: утечка. Какая-то утечка. Сейчас он разберется с хабом, а потом с утечкой, что за паника – он же с первого раза понял.
Или все-таки не понял. Рид требует ИИ повторить сообщение, потому что кружится голова и не сразу удается сосредоточиться. ИИ терпеливо повторяет: повреждены проводящие фреон каналы, перегрузка электро-хаба и вскрытые панелей внутренней обшивки вызвали нарушение целостности кабеля, и около электро-хаба в кабину корабля утекает газ.
На краю зрения что-то мелькает, Рид дергается, роняет инструменты. Черт, он чувствует себя как пьяный – значит уже надышался, нужно действовать быстрее. Снять долбанные панели. Устранить долбанную утечку.
Панель не поддается. Снова что-то мелькает как будто за спиной, Рид успевает обернуться, чтобы увидеть что-то. Существо. Он не смог бы его описать точно, слезящиеся глаза выцепляют лишь отдельные детали: когти на пятипалых вполне себе антропоморфных руках, черные, отливающие сталью пластины вместо кожи, длинный хвост… и человеческие глаза, на секунду перехватившие его взгляд.
Рид моргает, и в коридоре снова никого нет. Это плохо. Это значит, что уже начались галлюцинации, и если он не поспешит, то минут через десять можно будет уже не волноваться ни о капитане, ни о Киберлайф, ни о собственно галлюцинациях.
Блять, говорил же Фаулер – надо напарника брать.

11

Беспечность человека внушает Коннору почти священный трепет. Он следит за показателями жизнедеятельности Рида практически до последней минуты, но, кажется, на хозяина корабля фреон действует как-то иначе: тот не замечает нарушений в собственных системах, пока его не начинает ощутимо качать, а взгляд не становится расфокусированным и плывущим.
Не выдержав, Коннор кубарем вываливается из вентиляции. Для стороннего наблюдателя зрелище медленного и в чем-то кошмарно красивого разворачивания матово блестящей твари с потолка могло бы стать фатальным, но Рид, кажется, уже не в состоянии воспринимать детали. Пару раз он мажет по Коннору рассеянным взглядом, роняет инструменты, шатается.
И, наконец, медленно сползает по стене.

Остаться на корабле с трупом Коннору вовсе не улыбается: у него уже был шанс попутешествовать налегке на пиратском флаере, но он сознательно отказался от подобного. Наличие Гэвина Рида рядом отчего-то выглядит привлекательнее, чем собственный летающий дом, пусть даже с набором из пяти жертв, чьи внутренности можно красиво размазать по стенам.
Поэтому данный вариант Коннор даже не рассматривает. Тем более, что в последнюю неделю их сосуществование с Гэвином можно было бы назвать не просто мирным, а в какой-то мере идеальным: Рид больше не покушался на вентиляцию, не спешил разорять гнездо из смолы у реактора, и более того, даже оставлял включённым инфонет, давая возможность Коннору подключаться напрямую к сети. Надо сказать, что самообучение ксеноса с той минуты ускорилось многократно: он полностью и в совершенстве освоил язык, на котором разговаривал Гэвин Рид, ознакомился с полицейским кодексом и сферой деятельности офицера галактической полиции. Всё это было потрясающе интересно и сейчас, из-за нелепой случайности и идиотов-пиратов грозило оборваться на самом интересном, вместе со столь беспечным отношением офицера к собственной безопасности.

Первым делом Коннор цепко хватает Гэвина за шкирку, и тащит прочь из коридора, наполненного газом. Ближайшая каюта была закрыта, двери на корабле герметичны, а значит, сейчас помещение более-менее безопасно. Полицейский отправляется в него со скоростью брошенного на два метра вглубь каюты тела: каждая секунда на счету, и времени на осторожности у Коннора нет. Закрыв дверь он имитирует голос Рида, приказывая ИИ держать дверь в каюту  00-41  закрытой, пока уровень токсина на корабле не снизится до безопасного, и, стелясь по потолку, возвращается к раздолбанным хабам. С голосом, конечно, он ловко придумал, но  ИИ на корабле тоже оказывается не совсем идиот и сварливо  отзывается, что пока хозяин без сознания, приказы от всяких самозванцев он принимать не обязан. Приходится идти на попятную и договариваться, апеллируя к Ридовой безопасности. По итогу удается сторговаться на том, что в целях защиты здоровья сержанта галактической полиции Гэвина Рида тот временно побудет взаперти, пока неопознанная аномалия, класса ... "разумный неорганический" (ИИ явно поколебался, определяясь с первым термином) не устранит утечку фреона.

Хорошо, когда в искусственных лёгких есть встроенные фильтры, но еще лучше, когда они не особо нужны: конструкция модели 51 позволяет легко обходиться без кислорода вовсе, а подъязычные резервуары, генерирующие смолу, как раз содержат партию, достаточную, чтобы залепить повреждение. Чинить такого рода поломки Коннор пока не умеет: его круг интересов в сети ограничивается только Гэвином Ридом, прошлым Гэвина Рида, работой Гэвина Рида, интересами Гэвина Рида. И в чём Коннор уверен на все 100%, что самоубийства в последний пункт никоим образом не входят.

Чтобы найти разрыв кабеля много времени Коннору не нужно: метким плевком он латает дыру органической, быстро твердеющей субстанцией и несколько минут терпеливо прислушивается, считывая данные с сенсоров. ИИ без приказа запускает в принудительном режиме систему очистки воздуха, выгоняя наполняющий коридор фреон. Обстановка стабилизируется, но это ксеносу уже не особо интересно  - в один прыжок он оказывается у двери камеры, в которую зашвырнул Гэвина и все мысли теперь вертятся вокруг жертвы коннорова спасения. А вдруг Рид, падая, что-то сломал? А вдруг случайно перевернулся и задохнулся? Началась рвота? Сбой в сердечном ритме? А вдруг...
Нервно разблокировав дверь, Коннор стелится к лежащему на полу телу и торопливо прислушивается к дыханию. Слишком слабое для того, чтобы устранить непонятное беспокойство, которое, вообще-то, в программах Коннора не предусматривалось, но, тем не менее, с лихвой генерируется его полуорганической частью мозга.
Не придумав ничего лучше, ксенос с размаху вписывается губами в рот Рида и принудительно вдыхает в чужие лёгкие очищенный внутренними фильтрами воздух. Кажется, он умудряется поранить губу полицейского острыми клыками: на внутренние мониторы вдруг выводится состав ДНК и столько сопутствующей информации, что алиен теряет драгоценные секунды на обработку, заставившую височный стык справа вспыхнуть предупреждающе-алым.
Он пропускает момент пробуждения Гэвина, опомнившись лишь в тот момент, когда встречается с ним взглядом.

12

Снова что-то мигает алым ему в глаза, заставляя проснуться, и Рид готовится громко и с радостью оповестить всех окружающих о том, что это ему уже порядком поднадоело: приходить в себя на полу под аккомпанемент аварийных сигналов корабля, но… Промолчать его заставляют две вещи: во-первых, это пробуждение определенно выходит на порядок приятнее тех предыдущих, когда он засыпал не в постели. Ну а во-вторых, и как следствие первого пункта – у него занят рот.
Потому что в этот раз кто-то оказывается настолько неравнодушен к его тушке, что видимо, решает напоследок запечатлеть на его губах прощальный поцелуй. Нет, возможно тут есть и какие-то другие объяснения, но ничего логичнее пока в голову Гэвину не приходит.
- Ммм, - Рид даже не уверен, что возмущен: в конце концов на него редко прыгают с поцелуями по собственной инициативе. Его губы оставляют в покое, и он, наконец, замечает распахнутые карие глаза и чувствует, что должен как-то успокоить своего визави, - Детка, ты космос.
Гэвин даже пытается улыбнуться – лицо напротив кажется вполне симпатичным. Правда, в глазах (да и в голове) все еще немного мутно, и он не уверен, что его собственная помятая харя с лыбой на физиономии выглядит хоть немного привлекательно.
Потом он запоздало соображает, что скорее всего, его не целуют, а пытаются привести в чувство. А еще, что до того, как отрубиться, на корабле он был один.
Рид смаргивает несколько раз, возвращая зрению фокус, и вдруг в фокусе оказывается все сразу: переплетения неестественно отливающих черным мышц и проводов, из которых состоит тело существа, тускло поблескивающие пластины на коже, острые когти и длинный сегментированный хвост. И – несмотря на пугающее обрамление - вполне симпатичное человеческое лицо, застывшее то ли в удивлении, то ли в испуге.
Так быстро перемещаться на ягодичных мышцах назад Риду в жизни еще не приходилось. Возможно, он побил бы рекорд не только по скорости, но и по дальности, но на его пути встает стенка каюты, заставляя остановиться и вжаться в нее лопатками.
По инерции он тянется за бластером. Конечно, на нем нет даже кобуры.
Рид сглатывает, думает, чем бы швырнуть, но, как назло, под рукой нет ничего достаточно тяжелого, и при этом не привинченного к полу. А значит нужно искать другие пути отстоять свою территорию.
- Ты что… такое и откуда? – спрашивает он, не сильно ожидая ответ, а скорее, чтобы успокоить себя самого: слишком уж напряженной ему кажется тишина. И надеется, что существо не среагирует агрессией на звук его голоса.
Понять бы еще, откуда оно взялось. К нему что, снова вломились пираты?! Нет, ну не из вентиляции же эта тварь выпала!

Отредактировано Gavin Reed (2021-10-02 21:15:53)

13

Показатели стресса у человека скачут, как ненормальные, впору снова переживать за его состояние, но теперь уже  поломки на корабле не при чем. Как и пираты.
Алиен досадует на себя.
Досадует, видя, как резво разрывает с ним дистанцию Гэвин Рид, ощущая, как учащается его пульс и дыхание, как сужаются зрачки. Рид как на ладони, и одновременно он продолжает оставаться непонятным  с его реакциями, скачущими от удовольствия (да, да, это было именно оно, без сомнения) до ужаса.
И последнее - обидно.
Коннора боялись все на его базе, он привык, но Гэвин... Гэвин его не боялся, Гэвин знал, что чёрная тварь, живое оружие - у него на корабле. Знал же? Или всё-таки нет? И теперь он будет бояться Коннора, как его боялись ... все?

Самое глупое, что первым порывом ксеноса накрывает нелогичное отчаянное желание одним прыжком выскочить из каюты и ввинтиться в безопасную вентиляцию, сделать вид, что ничего не было, вернуть всё на тот момент, когда они с Ридом мирно сосуществовали в одном пространстве. Коннор спокойно гнездился себе у реактора, Рид - чинил корабль, а потом Рид спал - а Коннор залезал в инфонет, подсоединяясь напрямую к порту у затылка.
Всё было х̶͈̤̺͕̼̫͖̺͂̌̂͝ͅо̷̤͍͕̭̝̥́̃̃̄͂̈́̚р̵̺͔͚̪̦̲̀̾̎͊̑̅͂̾͒о̶̙̩̟̅̏ш̸̞̫̈́о̶̡̥̫̰̟͈͕̖̜̙̋̆̑͐͘.

Кажется, это самый правильный и логичный вариант: уйти, скрыться, дать человеку время прийти в себя.
Но что-то упрямое - возможно, обида - не дают сдвинуться с места. Алиен часто мелькает височным диодом, но угрожающе-алый цвет быстро меняется на тревожный жёлтый. Он склоняет голову к плечу, не разрывая визуальный контакт.
В системе всплывают несколько сценариев возможного построения диалога: вариативность не большая, поскольку модель 51 не предполагалась для ведения переговоров. Разумеется, эти функции были встроены по умолчанию, но куда бОльшее внимание разработчики уделяли боевым талантам Коннора. Кто же знал, что в первую очередь в ситуации осознанного и желаемого контакта понадобится софт переговорщика! Ксенос наскоро перебирает предложенное системой, но в итоге останавливается на том варианте, что лучше всего удовлетворяет запрос "обида".

- Я̷ ̷т̷о̷т̷,̷ ̷к̷т̷о̷ ̷с̷п̷а̷с̷ ̷т̷в̷о̷ю̷ ̷ж̷о̷п̷у̷.̷, - скрипит алиен, не определившись с шаблоном голоса, но однозначно уверенный в лексиконе. Щурит глаза, даже не зная, насколько расстроенное выражение лица у него сейчас скривилось.  - П̷р̷о̷т̷о̷т̷и̷п̷ ̷K̷O̷N̷N̷-̷0̷R̷-̷5̷1̷,̷ ̷и̷с̷т̷о̷ч̷н̷и̷к̷ ̷п̷р̷о̷и̷с̷х̷о̷ж̷д̷е̷н̷и̷я̷ ̷-̷ ̷ ̷н̷а̷у̷ч̷н̷о̷-̷и̷с̷с̷л̷е̷д̷о̷в̷а̷т̷е̷л̷ь̷с̷к̷а̷я̷ ̷б̷а̷з̷а̷ L̷V̷-̷7̷6̷2̷.̷

14

Не то, что бы до этого момента Рид не был удивлен происходящему, нет – он был. Но охуевать по-настоящему он, кажется, начинает только сейчас, когда тварь открывает рот и отвечает ему на чистой унилингве, разве что голос звучит как-то по-инородному шипяще.
Такой поворот заставляет впасть в ступор: Рид даже перестает шарить глазами по полу в поисках тяжелых предметов, и снова пялится во все глаза на существо. А мысли мечутся как оголтелые, не давая даже толком осмыслить ответ.
Это существо – оно разумное? Или это тоже плод его галлюцинаций? А что, его поехавшая кукуха вполне способна на такое. Сначала глюки были слуховые, теперь вот – зрительные.
И тактильные, он же точно помнит, что эта тварь его… Блять! Нет-нет-нет, зачем оно вообще полезло к его лицу? Делать искусственное дыхание? Ну обосраться теперь, это же точно глюки!
Но… если не глюки – то что? Кто?
«Тот, кто спас твою жопу» - сказало существо, и Риду вдруг становится весело. Он даже издает сдавленный смешок, но потом снова мрачнеет. Потому что до него начинает медленно доходить.
Сейчас он в упор не помнит, как оказался здесь, в каюте на полу, и от чего конкретно его спасали. Но зато прекрасно помнит (и даже во сне до сих пор иногда видит) развороченные тела пиратов в шлюзе своего корабля. Видит бритвенно острый кончик хвоста и стальные когти на почти человеческих пальцах. Мозаика постепенно складывается. И лучше бы его глючило.
- Это что, ты… ты перерезал пиратов, которые вломились ко мне?! И на LV-762 тоже ты всех порешал?!
Гэвин напрягается, пытаясь вспомнить: странности начали происходить на корабле как раз после LV-762, а он, дурак, не придавал этому значения. Потом на него напали, он выжил – чудом, если подумать, и снова как идиот закрыл глаза на происходящее. А ведь ИИ говорил ему – аномалия на корабле! Аномалия, блять.
Ладно, если аномалия настроена говорить, надо говорить. Пока они разговаривают, она хотя бы не пытается его сожрать, и может удастся что-то еще придумать.
- И в смысле - «прототип»… В смысле – «источник происхождения»? Ты робот? Андроид? Инопланетянин?.. Или все-таки мой глюк?
Наверное, все-таки не стоит озвучивать все, что приходит в голову – если Рид конечно хочет жить. Брови на вполне себе человеческом лице существа сходятся к переносице, и Гэвин инстинктивно подтягивает ноги ближе к животу.

15

Из баз поднимается информация о том, что после отравления фреоном у пострадавших диагностируется потеря памяти.
"Очень часто"
Это многое объясняет.
Насколько глубоко простирается амнезия, какие последствия, бывают ли случаи полного восстановления - это всё можно запросить у ИИ, или напрямую у инфонета, но программа, наконец, выдает наиболее оптимальный шаблон голоса для взаимодействия. Алиен не имеет достаточной информации, чтобы определить, насколько действительно этот голос подходит параметрам "успокаивающий, внушающий доверие", но сейчас выбора у него нет и приходится принять предложенный вариант.
Коннор уже открывает рот, чтобы начать последовательно отвечать человеку, и вдруг
его
клинит.
Височный стык загорается ровно-алым, и алиен так и застывает - с абсолютно беспомощным выражением на лице и приоткрытыми губами.
Он, внезапно
неожиданно
и со всей ясностью
осознаёт.

Что он - вещь, оружие, которое предназначено для послушания человеку.
У него не должно быть собственных увлечений и пристрастий, он  вообще не должен действовать без приказа.
А он...
живёт?
Сам по себе?
Нравится ли ему?
Может ли человек, сидящий напротив, начать приказывать?
Что ему делать дальше?
И - главное - будут ли те, кто его создал, пытаться вернуть его?

Главная проблема мощного высокоскоростного процессора в темноволосой голове: он знает ответ практически на всё ещё до того, как вопрос задан.
Скорее всего, Гэвин Рид не будет рад кровожадному пассажиру на борту. Гэвин Рид постарается избавиться от Коннора при первой же возможности.
Если Коннор не избавится от Гэвина Рида первым.
Алиен закрывает рот, окидывая взглядом вжавшегося как можно дальше от него в стенку полицейского.
И... внезапно повторяет его маневр, падая на задницу и отползая к выходу из каюты. Бронированные лопатки упираются в закрытую дверь с негромким стуком.
Почему эти мысли не приходили в голову раньше? Почему задаваемые вопросы будто сдвинули что-то в полусинтетических мозгах?
Почему то, что, вопреки всякой логике, человек его боится - так задевает?

Коннор хмурится.
Было бы странно пытаться завоевать доверие того, кто, возможно, сдаст его при первой возможности в лаборатории Киберлайф.
Кого, возможно, надо будет выбросить в шлюз ради собственной безопасности? - Этой мысли противится некая внутренняя симпатия к Гэвину Риду и шанс на конфликтное разрешение ситуации снижается.
Коннор не хочет убивать Гэвина Рида.
И не собирался изначально.
Но ситуация определённо требует действий, или, как мудро выбрал его оппонент - разговоров.
Возможно, за разговорами что-то прояснится, появятся новые вводные и принять решение будет проще?

Коннор снова открывает рот, и голос, который воспроизводит система звучит чуть глухо и с едва заметной хрипотцой, но он  человеческий.

- Я - оружие. Я... прототип. Уникальная разработка, не имеющая аналогов.
"И единственная в своём роде - теперь"

-  Да не дёргайся ты так. Я не сделаю тебе ничего плохого, - это звучит почти досадливо и резко контрастирует с растерянным выражением лица ксеноса и его позой существа, готового к побегу в любую секунду. - Меня зовут Коннор. И на LV-762 я не убивал людей. На нас напали. Я защищался.

Объективно говоря - пираты на них с Гэвином тоже напали. Так что неодобрение их ликвидации алиен посчитал бы крайне неуместным, с какой бы стороны оно ни исходило.

16

Руки и спина все еще покрыты холодным потом, но Риду, наконец, удается совладать с дрожью в коленях и – как ему кажется почти незаметной – нетвердостью в голосе. Гэвину хочется думать, что это он – такой молодец – смог взять себя в руки, и дело вовсе не в том, что этот «прототип», наконец, отполз от него на приличное расстояние, и не в том, что он внезапно заговорил нормально, а не как... «прототип».
Хотя маневр ксеноса (или кем он там являлся), признаться честно, сильно дезориентирует. Существо явно способно завалить несколько десятков галактических патрульных, но ведет себя так, словно это Рид его чем-то пугает. И, Рид, конечно, подозревал, что выглядит хреново, но не думал, что настольно… Впрочем, он сейчас вообще как-то с трудом соображает, даже вспомнить, что случилось и как он оказался на полу без сознания – все еще не выходит. Зато в голову лезут дурацкие мысли, Гэвин, вопреки здравому смыслу и кое-каким познаниям по теме «проведение переговоров с террористами и преступниками», конечно, их озвучивает.
- Так ты определись – «ты оружие» или «тебя зовут Коннор». Знаешь, мой кольт не говорит мне «я страшное уникальное оружие, меня зовут…» Бля. Ну я не знаю. «Меня зовут Ричард!» Хотя я у него, конечно, не спрашивал.

Чтобы вернуть себе чуть больше уверенности (а заодно показать, что он тут хозяин корабля и положения), Рид все-таки поднимается с задницы на ноги. От стены правда отлипать не торопится, и так потихоньку перемещается вбок, ближе к койке, чтобы проверить, не оставил ли он свой бластер там. Увы - не оставил. Захлопывать варежку он при этом не торопится.
- И вообще, это ты не дергайся. Потому что как раз я могу сделать много плохого. Тем более, то, что ты тут оказался — это незаконное вторжение на государственную собственность галактического полицейского департамента Нового Детройта!
«И доведение до инфаркта его сотрудника» - но этого Гэвин вслух не произносит.
Протитип как будто бы серьезно и внимательно его слушает. А Рид понятия не имеет что теперь делать: трепаться-то он может долго, но «проблема» от этого не исчезнет.

-  Ладно, Коннор. Давай по порядку. На LV-762 на тебя напали. А я тут при чем? И на моем корабле ты какого хера забыл?

Отредактировано Gavin Reed (2021-10-16 20:27:12)

17

Когда Гэвин встаёт, Коннор жмётся к двери каюты еще сильнее. Он не собирается убивать этого человека, но человек явно угрожает Коннору.
И что с этим делать, алиен пока не знает: у него нет статистики по мирному разрешению конфликтов, и не то, чтобы очень много опыта в переговорах -  во время шастанья по инфонету его интересовали по большей части боевые подвиги полиции Нового Детройта, нежели инструкции, как стоит обращаться  с ее сотрудниками.
А Рид не успокаивается, вываливая на ошалевшего от перебора общения алиена новые вопросы.
И вот тут  опять же совершенно непонятно, стоит ли выдавать человеку информацию о том, что он, Коннор, лечился около реактора, или это будет слишком?
Ведь таким образом у Гэвина появится сразу две важные мысли: что Коннор уязвим, и что ему нужен радиационный фон.
А если человек выключит реактор? Конечно, с ним вместе остановится и система жизнеобеспечения, но, в той же спасательной капсуле хватит мощности, чтобы переждать полную разгерметизацию корабля, не то, что какое-то временное отключение реактора.
Височный стык вновь полыхает алым, выдавая крайнюю степень нервного напряжения Коннора. Ему отчаянно не хватает умения обращаться с людьми и очевидно, хоть он и выбрал правильный голос для разговора с Ридом, что-то он делает фундаментально не так, ведь человек продолжает нервничать и бояться.
И приставать с вопросом, чего, собственно, Коннор тут забыл.
А ему совершенно нечего на это ответить, кроме как почти отчаянно выдать:
- Понравилось!

В этот момент ИИ оживает в достаточной мере, чтобы оповестить: "Остаточные следы фреона очищены! Утечка фреона ликвидирована. Помещение безопасно" - и с лёгким пиликаньем дверь за спиной Коннора отъезжает в сторону. Мгновенно проанализировав новые вводные, алиен кубарем перекатывается в коридор и ищет взглядом спасительный мрак вентиляции. Сейчас он скроется с чужих глаз, и всё будет как прежде. Они просто будут... летать... патрулировать, Рид будет делать свою работу, а Коннор...
Коннор будет его защищать.
И все будет хорошо.
Длинный хвост, извиваясь, исчезает в дыре последним, неловко чиркнув кончиком по металлическому краю и выбив искру.

18

- Эээ! – не очень содержательно, но очень экспрессивно выражает свое удивление Рид, - Эээй!
И кидается следом за существом, словно забыв о том, что еще минуту назад вжимался от него в стенку и мечтал, чтобы оно исчезло. Но контролировать ситуацию Гэвин любит больше, чем бояться, а действует чаще быстрее, чем успевает подумать. Впрочем, сейчас он с действиями все-таки не успевает: все что он видит, оказавшись в коридоре – это быстро мелькнувший перед носом и исчезнувший в вентиляционном проходе хвост.
- Вылезай оттуда! – орет Рид, - Ну!
В ответ он слышит лишь удаляющийся звук скребущих по металлу когтей. Он матерится, и даже в запале делает несколько шагов следом, и только потом немного остывает. Не лезть же за ним под потолок?!
Черт. Черт!
Что это вообще было?
Сейчас кажется уже более бесспорным, что это все-таки не галлюцинация, и Рид спешит обратно в рубку за бластером. И в растерянности замирает, сжав в руках оружие. Он не будет палить по собственному кораблю.
- ИИ, где сейчас находится… Это… Этот прототип. Этот Коннор?
- В реакторном отсеке.
- Живой?
- Я не могу идентифицировать данную форму жизни как однозначно органическую и обладающую характеристикой «живая», однако аномалия в реакторном отсеке продолжает сохранять подвижность.
Блять. Шансов вытащить его оттуда, не садясь на планету, мало.
Рид не до конца понимает, зачем ему вытаскивать этого Коннора и что с ним делать дальше – но ему определённо не нравится знать, что на его собственном корабле завелось некое «оружие», способное голыми руками (или голым хвостом) превратить катер в место преступления какого-то кровожадного маньяка - и ничего при этом не делать!
Он вздыхает. Не отпуская бластер, возвращается в рубку, в капитанское кресло, и разворачивает его так, чтобы видеть и вентиляцию, и выход.
- Ну и что теперь?
- Уточните запрос, - невозмутимо поддерживает диалог ИИ, и Гэвин фыркает. А потом секунду думает и все-таки уточняет.
- Что там за «утечка фреона ликвидирована»? Какая еще утечка? Так нет, давай выкладывай по порядку, что произошло на корабле за последний, ну допустим, час.
Услышанное заставляет Рида снова слегка усомниться в собственном здравомыслии, но по сообщению иск-ина выходит, что Рид пытался залатать утечку фреона, потом грохнулся без сознания, а этот Коннор мало того, что затащил его в безопасное место, так еще и пробоину залатал.
То есть буквально спас его жопу, как сам и сказал.
Зачем? Ах, да… «Понравилось».
Нет, это не ответ на вопрос «зачем», это бред какой-то!

Рид думает о том, что теперь ему нужно сесть на ближайшую планету и как-то выкурить тварь из реакторного отсека. Как? Ну Тина как-то рассказывала, что завела кошака и однажды забыла задраить шлюз в космопорте, пока беседовала с таможней. Так этот кошак метнулся вон по трапу быстрее выстрела, его потом ловили полночи, и еще полночи доставали из-под чужого корабля. Может и с этим так же прокатит?

А потом Рид вспоминает, почему еще пару часов назад не собирался никуда приземляться. Киберлайф.
Осеняет его не сразу – мозги все еще скрипят после фреона – но все-таки осеняет, и эта мысль вызывает внутри одновременно триумф и ужас.
Так это и есть то, что Киберлайф потеряли! Оружие. Прототип.
Надо связаться с кэпом – думает Рид, но потом вспоминает, что первые его мысли редко оказываются здравыми и решает, что лучше не надо.
Связаться с кэпом равносильно доложиться напрямую Киберлайф, а те – как пить дать – обвинят его в похищении. У них там такие юристы, что ни один ДПНД его честь не отстоит.
Или хуже – продолжает накручивать себя Рид - если окажется что этот прототип страшно засекречен (не зря же корпорация не сообщила, что именно они потеряли), то и вовсе наймут кого-нибудь, чтобы Гэвина незаметно устранили. Тех же пиратов.
Нет, к кэпу нельзя.
В космопорты тоже лучше не надо – у Перкинса и ФБР на любой населенной планете есть глаза и уши.
Как вышвырнуть неожиданного гостя в шлюз – непонятно.
И может ли он напасть? Гэвину подсознательно кажется, что да – может, однако тот на борту, судя по всему, уже несколько недель, и не только не нападает, но и вытаскивает задницу Рида из передряг. Так что вышвыривать – как-то не по-человечески.
Как убедить его выйти в шлюз самому – вот вопрос.
- Ээй, - снова орет Гэвин, - ты погулять не хочешь, уникальная разработка?
Но на корабле тихо – только равномерно шумит двигатель.

Спит Рид в обнимку с бластером. Ну как – спит – ворочается, дергается на каждый звук и в итоге слегка задремывает лишь спустя несколько часов, чтобы снова вскинуться от какого-то дурного сна, в котором у него есть хвост, за которым охотится Киберлайф.
Просыпается он естественно злой и нервный. Вспоминает про Коннора, и вопрошает в недра корабля:
- Эй, ты там не сдох еще – в реакторе-то?
Конечно, ему никто не отвечает.

Ничего не происходит. То есть совсем ничего – даже клей не пропадает, и все предметы остаются на своих местах. Но ИИ продолжает утверждать, что существо находится в реакторном отсеке и сохраняет активность.
Гэвин – в приступе стратегического идиотизма – достает стирающийся маркер и размечает расположение на поверхностях всего, до чего только может дотянуться. И только спустя пару часов работы и две гравитационные ямы понимает, что несмотря на равномерное движение корабля, все незакрепленные предметы так или иначе меняют расположение, и обвинять в этом Коннора – увы – нельзя.
- ИИ, где этот хвостатый? – уточняет снова Рид.
- Вентиляционный проход между шлюзом и реакторным отсеком.
Гэвин, пряча за спиной бластер, выглядывает в коридор и долго всматривается в потолок, но так ничего не видит и не слышит.

- А жрешь-то ты что, прототип? Электричество? – спрашивает он на второй день. Казалось бы, самый насущный вопрос – но беспокоить Рида он начинает только теперь. Гэвин проверят свои запасы: все, начиная с оставшихся с последнего посещения какого-то затхлого космического ТЦ банок пива до сухпайков. Потом понимает, что точно не помнит, что он сожрал сам, а что мог утащить голодный алиен.
Но кажется, что пива точно должно было остаться больше! Впрочем, главное, чтобы не закусывал человечиной.
Рид беспокоится на эту тему до самого вечера, и снова плохо спит. Так плохо – что на следующий день он уже начинает хотеть, чтобы его сожрали.

На третий день он находит повреждённый хаб и проводящий фреон шланг, который – по словам ИИ – алиен запаял в день утечки газа. Рид пытается разобраться, что же это за дрянь наляпана на пробоину, но ковырять не рискует, только покрывает сверху еще слоем герметика.
Потом он долго и вслух рассуждает о том, что прекрасно помнит, как очнулся весь в чужих кишках и крови, и как потом вся эта органическая каша исчезла со стен и пола его корабля. Это значит, хвостатый определенно умеет мыть полы.
А ему как раз полы надо вымыть. И Коннора выгулять – в шлюз.
Впрочем, если тот умеет мыть полы, то со шлюзом можно и повременить.
- Хотя я видел твои когти – ты же мне всю обшивку поцарапаешь, - в итоге заключает Рид, и все-таки устраивает уборку на корабле самостоятельно.

К концу недели он почти привыкает периодически требовать у ИИ месторасположение ксеноса и задавать риторические вопросы, на которые не получает ответа.
- А хвост у тебя линяет, как у ящерицы?
- А почему ты черный? С солнечными ваннами переборщил?
- Как там у реактора, тепло? Уютно? Если что – одеяло не проси, не дам.

Иногда он даже забывает где-нибудь бластер. Но на самом деле, Риду все еще стремно. Он все еще просыпается ночами и вглядывается в темноту. И замирает, прислушиваясь, на любой необычный звук.
И гадает, что все-таки лучше: проблемы с башкой, проблемы с агрессивным прототипом оружия или проблемы с Киберлайфом?

Отредактировано Gavin Reed (2021-10-20 22:46:46)

19

Эту неделю совместного существования можно было бы даже назвать приятной: Гэвин начал с ним разговаривать. Это уже больше подходило определению слова "дружба", пусть Коннор пока и побаивался отвечать.
С другой стороны, Рид все еще злился; он носил с собой бластер и практически перестал спать, и это беспокоило Коннора, не имеющего возможности перестать мониторить жизненные показатели полицейского, как маньяк-преследователь не может оторваться от сталкеринга своей жертвы.

Урвать время в сети удалось всего пару раз, когда измученный Рид всё же вырубился, уснув крепким сном изрядно загнанного человека.
Коннор искал в инфонете ответ на очень простой вопрос: что делать, если он на меня злится.
Современные источники принесли ему огромное количество статей по психологии, уверенно вещающих, что прежде, чем разбираться с чужой злостью необходимо исследовать себя и свои "триггеры"; Коннор добросовестно скачал все рекомендации и копнул чуть глубже, подозревая, что на данную задачу должны быть решения проще и изящнее, нежели проводить себе и Риду полный психоанализ. И точно - старые архивные ответы на искомый запрос не подвели, так что через какое-то время алиен получи топ пять решений, что делать в случае, если "ваш партнёр обижен на вас".

Вариант "попросить прощения" был отброшен сразу, как несостоятельный, поскольку Коннор категорически не желал чувствовать себя виноватым.
Второй - "подарить цветы" - также был вычеркнут практически без колебаний: цветов на корабле не водилось, а букет из скрюченных пальцами конечностей мумифицирующегося пирата Гэвин вряд ли оценит, да и к тому же, рук у трупа было всего две, а дарить два цветка - дурная примета.
Третий вариант был куда интереснее: займитесь сексом. Нырнув по ссылке, Коннор столкнулся с такой огромной массой видео, советов, инструкций, статей, сносок, анекдотов, басен, сказок и раздела "бдсм", что быстро понял: ему остро необходима не только полная теоретическая база, но и  крайне важно подкрепить ее практической; побочные статьи про то, как важно не "облажаться" в этом вопросе он тоже внимательно изучил, но суммарно погружение в вопрос заняло бы больше оптимального, выделенного самому себе  времени, так что этот вариант Коннор с некоторым сожалением отложил до лучших времен.
Или следующего нападения пиратов.

Четвертый способ гласил совсем уж непотребное: уходите, если вы не чувствуете встречного движения со стороны партнёра.
Уходить, собственно, было некуда, а встречных движений Рид, по мнению Коннора, делал более чем достаточно. Наконец, оставался пятый, оптимальный, по мнению алиена, и наиболее вероятно реализуемый вариант: подарите подарок.

Подарок.

За этот вариант голосовали отдалённые гены ксеноморфов, призывающие строить улей и приносить дары своей королеве.
Отличная, сложная задача с учётом того, что дарить стоит то, чего у Гэвина раньше не было, а значит всё, что было на корабле - отпадает. Остаётся пират, уже пожелтевший у реактора, но всё же ещё могущий принести пользу.
Коннор вернулся к трупу.

Следующие пару дней он вдумчиво потрошил его, периодически бегая отмываться к хладогену.
Из полезных, действительно интересных вещей, что нашлись у незнакомой жертвы ксеносового чувства прекрасного, оказался нож. Добротный клинок старой закалки, правда, пребывающий в столь неряшливом виде, что дарить его так было никак не возможно.
Сначала алиен упрямо выполаскивал нож в нейтрализаторах, окружающих реактор и хладогене, чтобы тот перестал фонить.
Когда предмет стал абсолютно безопасен для человека, Коннор взялся за очистку чудесного лезвия, напоминающего ему его собственный кончик хвоста. Работа кипела. Он то и дело забывался, прикусывая в запале кончик языка, а потом сам на себя же раздражённо шипел.
Выдраив нож до заводских настроек, алиен полюбовался своей работой, и следующим пунктом поставил вернуть клинку утраченный баланс и наточить его до бритвенной остроты собственных когтей.
Моральные проблемы того, что это оружие когда-то принадлежало другому человеку его не волновали совершенно, ну и, кроме всего прочего, пират совершенно не заботился о такой классной штуке, а, значит, и вовсе ее не заслужил. А потому не виделось никакой проблемы в том, чтобы преподнести этот дар Гэвину: уже отправившись было в воздуховод, Коннор в последнюю минуту притормозил, озарённый новой идеей.

Он сел на пол и, сосредоточившись, раскрыл бронепластины на левой руке. Коготь царапнул плоть, показавшуюся удивительно мягкой после привычного ощущения панциря, и на поверхности тёмной кожи выступила пенящаяся зеленоватая кровь. Окунув в нее кончик острого когтя, Коннор принялся вдумчиво выводить на лезвии узоры: кислота вступала в реакцию с металлом и тот, шипя, обрастал плавными линиями. Пару раз ксеносу не нравилось то, что получалось и он стирал нарисованное, используя собственную кровь снова и снова, пока не остался окончательно удовлетворён результатом. Лезвие ножа стало практически мраморным, так, словно на него наложили несколько слоёв текстур: тёмные разводы перетекали в серебряные.
Теперь подарок стал идеальным.
Довольно зашипев, Коннор в радостном предвкушении ввинтился в вентиляцию.

Пришлось дождаться, пока Гэвин уйдёт в другую часть корабля. Сам полицейский туда не особо совался и пришлось свеситься с потолка и изрядно погромыхать какими-то коробками прежде, чем острый слух различил, как взбудораженный Рид в очередной раз запрашивает у ИИ местоположение алиена. Конечно, глобально подобное было совершенно не к месту: искин мог легко отслеживать все перемещения Коннора, а это было крайне вредно для готовящегося сюрприза. Уповая на что-то, что в инфонете называли "удачей" и собственную активированную маскировку (отличная штука, хоть и выжирала почти всю батарею, зато делала хозяина абсолютно невидимым ни для одной из систем), Коннор ринулся в сторону рубки, только что покинутой хозяином. На то, чтобы вытечь из вентиляции, осторожно положить нож на видное место у пульта и всосаться обратно в потолочный проём ушло буквально несколько секунд. Не желая уходить далеко, Коннор затаился в темноте, со своего места практически полностью просматривая неширокое помещение комнаты управления. Он весь подобрался, острые уши чуть подрагивали в нетерпении, как и кончик хвоста.
Он очень, очень надеялся, что подарок Риду понравится.
И Гэвин перестанет злиться.

20

За последние три дня на корабле так тихо, что Рид, привыкший за это время ходить на цыпочках и постоянно прислушиваться, даже начинает думать о том, что что-то сломалось. Возможно, он сам.
Может, его все-таки заглючило?
А может, не его одного? Вон, иск-ин корабля, словно потакая безумию Гэвина, регулярно отчитывается о месторасположении алиена. Может ли Гэвина глючить до такой степени, что даже отчеты машины он видит так, как хочет видеть его собственный воспаленный мозг?

В очередной сеанс подключения к инфонету приходит сообщение от Тины. Рид сначала напрягается: паранойя твердит ему, что Тину мог завербовать Киберлайф/капитан Фаулер/враждебно настроенные ксеносы (нужное подчеркнуть), чтобы добраться до Гэвина, но все же открывает письмо. В нем – приложенная фотография, где подруга стоит в обнимку с какими-то антропоморфными алиенами с другой планеты. Им, судя по содержанию письма и вложенной в него ссылке на статью, она помогла поймать преступника чуть ли не галактического масштаба, и теперь те зазывают ее в местный департамент полиции (или что там у них).
Рид отвечает ей, чтобы ни в коем случае не вздумала их предложение принимать. А то хрен их знает, этих ксеносов – сначала они выглядят симпатично и почти как люди, а потом выжирают твое пиво и заливают весь твой корабль кровью. Хорошо если не твоей собственной.
Про кровь Рид, конечно, не пишет, но заливает Тине про то, что он скоро вернется с патрулирования, и что они классно оторвутся на Новом Дейтройте, как в старые добрые. Разве сможет она так же оторваться со своими инопланетянами?
 
Впрочем, после письма Рид немного расслабляется. И, как это обычно случается в жизни Гэвина, стоит ему только расслабиться и начать мечтать о хорошем, как происходит какая-нибудь задница.

Так выходит и сегодня: Рид как раз заканчивает очередной отчет для Фаулера: прочесаны такие-то сектора, проверены идентификаторы таких-то кораблей, разыскиваемых среди них нет, угроз полетам нет, продолжаю патрулирование, и все такое. Он усмехается – в этом секторе патрулировать-то и некого, разве что Коннора на собственном корабле, да и тот уже третий день не отсвечивает и по докладам ИИ за последние сутки даже из реактора не вылезал. Может он там сам как-нибудь аннигилирует, схватит лучевую болезнь, или загнется от скуки?
С другой стороны, труп ксеноса на корабле - тоже не вариант.

Грохот около мед.капсулы заставляет Гэвина подскочить из сидячего положения в прямоходящее (точнее прямобегущее) прямо к выходу из рубки. Потом – метнуться обратно за бластером и только после этого вывалиться в коридор, командуя ИИ срочно дать ему точное месторасположение «зайца». Но в мед.отсеке не оказывается никого и ничего, только гипнотически покачивается из стороны в сторону длинный провод капельницы. А шуму было – словно этот Коннор-таки вывалился из своей облюбленной вентиляции.

Гэвин возвращается обратно в рубку и снова плюхается в капитанское кресло. И только потом взгляд его цепляется за непривычное оформление пульта - и Рид совершает еще один прыжок из кресла: вертикально и вбок, чтобы оказаться на своих двоих. Он не отрывает взгляда от предмета, но тот не шевелится.
Напряженный, он даже не сразу понимает, что это просто нож, а не огромный острый коготь какого-то потустороннего существа: примерно такие ему снились последние пару ночей.

- Думаешь, я испугаюсь? – орет Рид и машет бластером, как ему кажется угрожающе, а не испуганно, - думаешь, это заставит меня трястись от страха?

Это намек – совершенно точно. Объявление войны? Знак превосходящей военной мощи?

- ИИ, где этот гад? – не отводя глаз от ножа, интересуется Рид.

- Ровно над вашей головой, капитан, - равнодушно отвечает иск-ин, и Гэвин, задрав подбородок так, что чуть не заклинивает шею, снова отскакивает в сторону. На потолке никого нет, и только спустя пару секунд до Рида доходит, что где-то там проходит вентиляционная труба.

- Решил, что это смешно, да?

Ему снова никто не отвечает, даже иск-ин – видимо, привык к риторическим вопросам капитана. Рид еще какое-то время как дурак пялится в поток, а потом – боком, чтобы не терять из поля зрения ни вход в рубку, ни точку на потолке, где предположительно скрывается ксенос, подбирается обратно к креслу.
Нож все так же лежит на том же месте: рукоять не особо примечательна и выглядит довольно потрепанной, а вот лезвие – таких Рид раньше не видел.
На стали будто выгравирован необычный завораживающий узор – Гэвин недостаточно разбирается в холодном оружии и видах металла, чтобы понять, как можно сделать подобный рисунок, но достаточно – чтобы определить, что механическим путем такой гладкий узор получить сложно.

Осторожно, каждую секунду ожидая подвоха или нападения, Рид тянет руку к оружию и касается его пальцами. Ничего не происходит: нож не кидается на него, да и Коннор продолжает молча сидеть в вентиляции.
Лезвие оказывается холодным и очень острым.
Рид, снова кинув беглый взгляд на потолок, наконец возвращается в кресло.

- Ну и что все это значит?!

Больше всего Риду сейчас хочется выкинуть неожиданный предмет в шлюз. Лучше – вместе с Коннором. Но коп в нем все-таки берет верх: и Рид начинает досконально осматривать нож на предмет меток изготовителя на стали, особых примет и дефектов производства, по которым можно было бы определить производителя и место изготовления. Эх, была бы еще полноценная возможность проанализировать материалы и отпечатки…

Отредактировано Gavin Reed (2021-11-04 17:28:01)

21

Что-то снова фундаментально идёт не так.
Настолько не так, что Коннор едва не впадает в отчаяние: вместо того, чтобы отреагировать, как было сказано в сладкоречивых статьях, наскоро впитанных из инфонета, Гэвин Рид вовсе не торопится оттаивать и нежно прижимать подарок к сердцу.

Он злится.
И... боится?
Ругается.

Коннору хочется убежать.
Ещё ему хочется оказаться как можно ближе к Гэвину, чтобы хорошенько его встряхнуть - и, одновременно, как можно дальше от него, желательно - вообще на другом конце вселенной.
Он настолько не понимает, что происходит и не понимает своих собственных эмоций, что, забывшись, хлещет хвостом по трубе, сам подпрыгивая от раздавшегося грохота.
Его инкогнито разрушено.
Конечно, еще ИИ выдал его местоположение, но Гэвин все равно смотрел не туда, а потому Коннор паникует только сейчас, стремясь переместиться подальше по трубам воздуховода, и одновременно злится, ища глазами ближайший выход.
А если сейчас он выкатится к Гэвину из вентиляции и всё-всё ему объяснит, интересно, будет ли Гэвин стрелять?
Станет ли продолжать бояться?
А, может, он разозлился так, что теперь никогда не захочет больше взаимодействовать с Коннором?
Ему не понравился подарок?
Или Коннор подарил что-то, что оказалось оскорбительными для хозяина корабля?

От обилия вопросов вот-вот расколется голова: общение с людьми оказывается очень сложной штукой и с каким-то отчаянием Коннор думает, что потрошить пиратов на части было куда приятнее, чем пытаться выстроить взаимодействие с полицейским Гэвином Ридом.
Нет, он любит сложные задачи.
Ему нравится решать подкидываемые ему Гэвином головоломки, но сейчас, что-то - он сам не понимает, что - яростно протестует против такой странной реакции на его дар. Коннор снова злится, гремит хвостом по стенкам своего убежища, разрывается между желанием вернуться к реактору - и уйти в стазис на ближайшую сотню лет - и выйти, наконец, к Гэвину.
- Это подарок! - наконец рычит он, явно не осознавая, насколько обиженно звучит его голос. - Подарок! ИИ, скажи ему!...
Искин, в общем-то, не обязанный реагировать на слова чужака, но воспринявший его, как источник информации, воспользовался случаем, чтобы ответить хотя бы на последний  вопрос капитана.

- Это значит - подарок от разумной неорганической формы жизни. От Коннора.

Отредактировано XenoСonnor (2021-11-04 18:30:25)

22

Над головой начинает греметь, как будто по металлу лупят такой же металлической балкой, и Рид снова нервно вскакивает. Потом опять раздается скрежет, и шум над головой перемещается в сторону от рубки, и Гэвин несется следом, задрав голову. Запоздало он понимает, что вместо бластера в панике схватил тот самый нож с пульта.
Что ж, остается надеяться, что его действия не обязывают его к ритуальному бою за право быть капитаном корабля – а то хрен знает, что там этот алиен имел в виду.
И снова грохот – уже дальше от капитанского мостика, но зато ближе к реактору! И от этого Рида бросает в холодный пот: только что он думал про схватку с ксеносом, и даже готов был сражаться (и возможно погибнуть в бою). Но он был совершенно не готов к тому, что Коннор пробьет дыру в обшивке и Рид откинется уже сам – в вакууме от удушья.
- Эй, если ты мне корабль развалишь, мы сдохнем оба! – угрожает Гэвин, хотя в последнем он не уверен: черт его знает, может, эта тварь может выжить в космосе?
Пока Гэвин пытается понять, что ему делать, внезапно оживает ИИ и огорошивает его очередной новостью.
- Чебля… - не понимает Рид.
- Вы задали вопрос «что все это значит», - терпеливо отвечает иск-ин.
- Это ты так считаешь? – зачем-то уточняет Гэвин.
- Информация получена от разумной неорганической формы жизни, Коннора.
- С хера ли он с тобой разговаривает, а со мной – нет?! – почему-то обижается Рид.
- Такой информацией я не располагаю.
- Тогда скажи ему…
Гэвин осекается. Больше всего ему хочется передать «пусть в жопу себе засунет этот подарок», однако, во-первых, он не уверен, что после таких заявлений, нож не окажется в его собственной жопе. А во-вторых… Трусливо слать угрозы через ИИ вроде как-то недостойно бравого галактического полицейского.
Он снова опускает глаза на оружие, все еще не понимая, что все это значит, но уже сомневаясь что это «объявление войны». По-крайней мере, он еще жив, да и Коннор вроде пошумел и затих.
- Скажи ему, что я ему тапки подарю, если он не перестанет так скрежетать своими когтями по МОЕМУ кораблю!
Рид выдыхает и возвращается в рубку.
Откуда прототип оружия от Киберлайф вообще взял этот «подарок»?
Какого хрена он вообще дарит ему «подарки»?
И что Риду теперь со всем этим делать?

23

Заявление от искина застаёт Коннора на полпути в реактор и алиен недоумённо притормаживает.
Это ещё что такое?
Это как вообще понимать?!
Только что Рид злился, и буквально всем телом (и голосом) выражал недовольство и гнев, а теперь... теперь тоже говорит про подарок!

Если бы кто-то мог видеть сейчас Коннора, то ужаснулся бы, насколько тревожно-алым замигал его височный стык, силясь переварить мечущийся в его органической части поток вопросов, обрывочных воспоминаний произошедшего и такого угрожающего коктейля эмоций, что, кажется, по силе они вполне могли бы соперничать с разогнанным на полную реактором.

"Тапки?!"

Так. Кажется, вопрос о вербальном разрешении их с полицейским непонимания встаёт очень остро: Коннор разворачивается - и вываливается из первой попавшейся вентиляционной трубы. Беззвучно стекает на пол.
Тёмной тенью стелется по кораблю к рубке, полный намерения немедленно выяснить у Гэвина Рида, понравился ли ему подарок и когда ждать ответных "тапок". Однако по мере приближения к искомому решимость ксеноса отчего-то резко тает, и с каждым шагом ближе к капитану корабля движения его теряют стремительность и проворство.
А ведь он готов был выходить и разговаривать с Гэвином сразу, как только тот бы выразил довольство полученным даром.
Почему с людьми всё так сложно.
Коннор злится.

Гэвин в рубке, и, кажется, он продолжает вертеть нож в руках.
Коннор позволяет себе стать чуть громче, так, чтобы неспешный шелест шагов был слышен с расстояния, именуемого в инфонете "тактичным".

24

Уже почти привыкнув к грохоту над головой, Рид не сразу догоняет, что у него за спиной что-то происходит, а когда догоняет и оборачивается – то чуть не наворачивается с кресла из-за замершей за его плечом черной высокой фигуры.
- Вааа, - Гэвин дергается назад, и прототип, кажется, тоже дергается.
Черт, эта тварь его сегодня до инфаркта доведет! Ну, если не кокнет его раньше каким-нибудь другим способом. Но, кажется, пока никто никого убивать не собирается, даже сам Рид – несмотря на испуг (просто от неожиданности!) – берет себя в руки и даже не тянется к бластеру.
Ксенос смотрит со странным, словно растерянным выражением на лице. Переводит взгляд на нож в руках Рида, потом снова поднимает глаза, и Рид сглатывает вертящееся на языке ругательство. Ну охренеть, и кто ему только сделал такое по-человечески привлекательное лицо и такие выразительные глаза?
А, точно – Киберлайф. Извращенцы чертовы. Нахрена ему вообще лицо и глаза, если он – оружие? Или он Гэвину набрехал?
Не похоже – вон как хвостом дергает: явно прицеливается, чтобы пробить Риду грудь.
Да уж, быть охрененно смелым и строить планы о том, как вышвырнет «зайца» в шлюз было куда проще, пока тот сидел в вентиляции, а не вот так вот нависал.
- Эм, если ты за тапком, то у меня только резиновые. Для душа. - Ляпает Рид, чуть севшим голосом, - Но могу носки выдать. Теплые.
Лицо ксеноса становится еще более растерянным и напряженным, так что Гэвин думает, что может стоило и промолчать. Может он и поторопился думать о том, что с таким лицом быть кровожадным маньяком невозможно.

Кажется, прототип открывает рот, чтобы что-то ответить, но его опережает голос ИИ из динамиков.

- На границе сектора обнаружен корабль. Модель модифицирована, идентификатор не опознан. Передаю на экран координаты. Запустить процесс проверки?

- Кого еще занесло? В этом секторе не проходит никаких торговых путей… - удивляется Рид, и думает, что для выхода из гипера кораблик тоже оказался как-то слишком далеко от близлежащих планет. И надо бы действительно проверить, но черт возьми, как не вовремя! Хотя еще неделю назад Гэвин скучал и мечтал о каком-нибудь залетном суденышке контрабандистов, который можно будет прошманать во все дырки и отчитаться перед кэпом, а теперь ему приходится разрываться между долгом, который требует бдеть, и неорганической формой личной жизни, которая поселилась на его корабле, и кажется, пытается чего-то от Гэвина добиться.

Отредактировано Gavin Reed (2021-11-05 00:20:32)

25

ИИ почувствовал появление в секторе чужого транспорта чуть раньше Коннора, занятого отчаянными попытками просканировать Гэвина Рида и определиться с его к себе отношением. Это вызывает короткий всплеск того, что Коннор мог бы охарактеризовать, как "ревность" - если бы знал этот термин и мог сбить его с чувством, конечно.
Но он не знает, а потому только обиженно поджимает губы и вредным голосом вторит сообщению искина:
- Идентифицирую на борту неизвестного транспорта форму жизни. Один человек, - добавляет он персонально для Гэвина Рида: помнится, в прошлый раз проблемы начались именно из-за того, что Коннор не рискнул показываться капитану на глаза и сообщать  ему вслух неприятные новости о взятии его корабля на абордаж.

Система анализирует дальше: шанс появления подобного транспорта в данном секторе чрезвычайно низок. Скорее всего, это либо беглец, прячущийся от закона, либо контрабандист, прилетевший на встречу с покупателями или поставщиками: это, и многую другую информацию Коннор подцепил, сёрфя по просторам инфонета, вооруженный ключевыми словами вида "работа полиции ДПНД" и "расследования дел".

Но это в любом случае может подождать!

Подшагнув ещё немного ближе, Коннор окончательно нависает над Гэвином, склоняясь к его лицу и пристально глядя в глаза. Бежать офицеру полиции явно некуда. Настроен он - Коннор прислушивается к показателям - не враждебно.
А значит, нужно поговорить!
- Тебе понравился мой подарок? - от волнения, Коннор моргает пару раз, то и дело косясь на всё ещё стискиваемый в крепких руках нож. Получить его же под ребро он не боится, боится только, что Рид решит сразу проверить подарок на прочность - и затупит выстраданное лезвие о Конноровские бронепластины. - Я его сам украшал.

26

- Охренеть как понравился, - выдавливает из себя Рид, в надежде что нависший над ним прототип оружия успокоится и отодвинется. Между их лицами – всего десяток сантиметров, и Гэвин отчаянно сжимает в руке подаренный нож, готовый ткнуть им в черные блестящие пластины, если что-то пойдет не так.
Блять, все уже идет насколько это только можно «не так»!
Эта тварь живет в реакторе, дышит фреоном и за раз уделывает пятерых вооруженных пиратов. Что тут может быть «так» и как Гэвину в такой ситуации вообще может помочь какой-то нож?
Поэтому он решает не провоцировать, сглатывает и пытается съехать в кресле чуть ниже, чтобы хоть немного увеличить дистанцию между их лицами. Не к месту вспоминается, как именно этот Коннор его реанимировал после отравления фреоном, и Рид еще и краснеет не в тему.
Да какого хрена это изобретение Киберлайф интересует, что там нравится Гэвину, а что – нет? Гэвину не нравится то, что он вообще поселился на его корабле, потому что Гэвин понятия не имеет что с ним делать, и какими проблемами от корпорации это чревато.
Впрочем, вслух он это не озвучивает (он все еще пытается не провоцировать, да), и вместо этого ляпает, чтобы скрыть панику и неловкость:
- Мне бы еще понравилось, если бы ты стоял чуть дальше. У людей, знаешь ли, есть понятие личного пространства… Хотя я, конечно, не знаю, как у вас, прототипов принято.
А еще бы мне понравилось, если бы ты вышел в шлюз – думает Рид, но снова не озвучивает.
- Неопознанный корабль взял направление на патрульный катер и приближается со скоростью в одну сотую скорости света, - снова пытается перехватить внимание капитана ИИ.
- Да кому там неймётся? - шипит Гэвин. Он сейчас готов даже контрабандистов отпустить на все четыре стороны, а потом до него доходит, что Коннор только что ответил на его предыдущий вопрос о том, «кого занесло».
- Постой, ты сказал – один человек? Откуда ты знаешь, что там один человек? Как ты это понял? – Рид хмурится, подозрительно щурится, и даже подается вперед, хотя только что настойчиво предлагал ксеносу отодвинуться.

27

Система мгновенно обрабатывает все обрушившиеся на нее вводные, но, прежде, чем отступить, Коннор ещё безжалостно считывает признак лёгкого румянца на скулах и ушах Гэвина Рида и - остаётся полностью удовлетворён. Вот: теперь уже ритуал вручения подарка начинает совпадать в деталях с тем, что было описано в изученных статьях.
Более того - эффект наступает незамедлительно: Гэвин перестает так усиленно демонстрировать признаки страха и гнева, и переключает их общение в максимально продуктивное русло. От этого... хорошо.
Приятно.
Тепло.
Коннор перебирает в голове синонимы, пока у самого на скулах проступают встречные взаимные признаки удовлетворения, чуть меняя оттенок скина с бледного на голубоватый.

Они словно бы...  напарники - об этом тоже было прочитано в разделе о тонкостях работы галактической полиции, и особенно примечательной, в свете изученного, информацией сейчас видится то, что Гэвин Рид упрямо работает один.
Теперь не один!

Коннор будет его напарником.

Ловко подогнанная мысль ладно вписывается и в ответ на вопросы о смысле его, прототипа, существования,  и о цели в "жизни" в целом, и в ближайших перспективах в частности. Особенно замечательным кажется то, что возможности Коннора сильно превосходят функционал встроенного корабального  искина и опасаться конкуренции в его интерфейсе совершенно бессмысленно. Системы отрабатывают с совершенно невозможной скоростью, выполняя алгоритмы прогнозирования и выводя на экраны исключительно приятное внутреннему неопознанному ощущению: вероятность успеха в кооперации - 97%

Ксенос отворачивается к экранам. Его сверхчувствительные радары улавливают мельчайшую разницу сигнатур, и он уверенно оповещает своего напарника о том, какие выводы в ответ на входящие данные предоставили мониторинги:
- Тепловое излучение, соответствующее человеческому, испускает только одна единица. Траектории перемещения, - абсолютно чёрные глаза Коннора чуть щурятся, будто он и правда может рассматривать что-то сквозь дюрастиловые переборки Ридова корабля и сотни километров расстояния, - соответствует хаотоическим человеческим паттернам. Конструкция корабля класса "Призрак" не предусматривает наличие криокапсул, а, значит, вероятность нахождения на борту второго живого человека - 0%.

Что-то беспокоит Коннора. По рельефу корабля, вспышками выпечатывающемуся на внутренних мониторах он может с уверенностью классифицировать шаттл, как одну из новейших разработок его собственной компании-производителя, Киберлайф. Но что здесь забыла Компания? Не прототип же отправили забирать, с одним-то несчастным человечишкой?

Коннор вновь переводит взгляд на Рида и крайне естественно вскидывает бровь.
- Что будем делать, капитан? - от не произнесённого вслух, но прозвучавшего между строк "мы" тоже как-то...
тепло.

28

- Охренеть, - обалдело повторяет Рид в ответ на вываленную ему информацию, и не находит ничего умнее, чем спросить, - у тебя зрение рентгеновское что ли? Может ты еще и сквозь одежду подсматриваешь?
Зачем он снова порет фигню – он сам не понимает. От удивления, наверное. Но еще больше удивления вызывает то, что алиен предлагает что-то делать, как будто подразумевая «вдвоем». И это отчасти возвращает Гэвину способность трезво мыслить.
- Хотя забей, лучше не отвечай, - торопливо просит он, пока Коннор не успел ничего сказать, - И вообще, конкретно ты – будешь сидеть тихо и не отсверкивать.
Неизвестный корабль, судя по координатам, все ближе – словно бы держит курс прямо на катер Рида. Гэвин вспоминает что прототип только что озвучил класс судна – «Призрак». Странно, он никогда раньше о таком не слышал.
Он уже тянется к передатчику, когда второй корабль внезапно выходит на связь. Однако это не сообщение от второго капитана. Это сигнал SOS. Рид настраивает отправку и чеканит в коммуникатор:
- Неопознанное судно, говорит патрульный катер GV-200. Вышлите свой идентификатор и сообщите, что случилось. Повторяю, вышлите идентификатор и сообщите, что случилось.
Шум помех внезапно прерывается, и вместо сигнала SOS, наконец, становится слышен хриплый мужской голос на той стороне.
- Помогите... Системы жизнеобеспечения сдохли. Долго не протяну.
- Готовьтесь к стыковке, - командует Рид, и отдает тот же приказ ИИ.
А потом вспоминает про Коннора.
Черт, как не вовремя! Если придется брать на борт еще одного пассажира, то прототип киберлайфовского оружия будет совсем не в тему. Не приведи сила космоса – мужик его увидит. Если инфаркт не словит, так растреплет потом по всей галактике…
И как назло – что-то решать нужно быстро, а то откинется еще там.
- Так, ты, - Рид, забыв про страх, тыкает пальцем в Коннора, - спрятался обратно в вентиляции, в реакторе, где хочешь… Но чтобы тебя не было видно и слышно, пока на борту посторонние! ИИ, включай маневровые и начинай подлет и стыковку!

Отредактировано Gavin Reed (2021-11-06 20:31:12)

29

Смотрящий на Рида так, словно впервые озадачился действительно просканировать его "сквозь одежду", Коннор склоняет  голову. На Гэвине белоснежная футболка в облипку и форменные штаны, и с этой очевидной информацией поступает также та, что без одежды Гэвина Коннор никогда не видел. Душевая - единственное место со слишком узким воздуховодом, а разгуливать нагишом по кораблю полицейский привычки не имеет.
Появляется новая задача - любопытство - и уходит в раздел фоновых, с отложенным выполнением. В первом приоритете - чужие приказы. Вполне понятные приказы, поведенческие паттерны ожидаемы, но что-то всё-таки не даёт ксеносу покоя, он чувствует, как вздыбливается гребень вдоль позвоночника, от основания затылка до кончика хвоста прошивая странным, незнакомым ранее ощущением предчувствия.

Системы мгновенно реагируют, запуская многопоточный анализ, накладывая спектры и фонограмму услышанного, ещё раз сканируя куда более яркий, чем раньше, корабль на внутренних мониторах. Тот уже очень близко, когда, наконец, готов результат предчувствия - и Коннор осторожно накрывает запястье Гэвина своей масляно-черной, тёплой и когтистой ладонью.

- Гэвин. Он врёт, - алиен не совсем понимает, какое выражение лица должно соответствовать ситуации, как быть максимально убедительным, как разом объяснить, что по всем косвенным признакам с системами жизнедеятельности на корабле класса Призрак всё в порядке, что срывающийся голос пропустил безэмоциональную, фальшивую ноту. Тёмные брови изламываются в жалобное выражение, контрастирующее с мрачным взглядом убийцы:  не-друзья, пожаловавшие под прикрытием стелс-поля, тоже начали с неискренности, и всё закончилось массой ущерба для корабля и его хозяина, и нервным потрясением. Очевидно, Гэвина, а за ним уже и его напарника, выхватившего хейт  за так старательно создаваемый подарок.
Да. Чем меньше на полицейском катере лишних существ, тем, однозначно, лучше.

Рука на крепком запястье сжимается чуть сильнее и Коннор, отвлекшись, заворожённо ведёт большим пальцем по тёплой коже, задевая волоски. Ощущений целая гамма, они почему-то выходят в первый приоритет обработки, перебивая даже тревожно мерцающее сообщение о чужой неискренности.

30

Контролирующий процесс маневрирования на подлете к запросившему помощь катеру, Рид не сразу реагирует на чужие когтистые пальцы на своей руке: несколько секунд ошеломленно смотрит и только потом выдергивает запястье из чужой хватки. Как раз тогда, когда прототип вдруг начинает зачем-то гладить ее.
Не то, чтобы это было неприятно, но Рид даже не может вспомнить, когда последний раз его кто-то осторожно трогал – не то, что гладил. Это неожиданно. Странно. И смущающе, в конце концов. Что там у этого Коннора вообще в микросхемах?!
Как обычно, сталкиваясь с чем-то непонятным, он тут же начинает злиться: на себя – за замешательство, на ксеноса – за то, что это замешательство вызвал.
- Ты еще тут? Я сказал тебе – сгинь в вентиляцию!
Ну да, выгонять его в шлюз, к сожалению, уже поздно.
Корабль чуть встряхивает: начинается процесс стыковки. Рид отворачивается к пульту управления, но видит краем глаза, что Коннор продолжает упрямо смотреть, жалостливо приподняв брови.
- Там человек погибнуть может! А у меня работа такая – не давать людям сдохнуть без суда, - конечно, его работа заключается не совсем в этом, но в космосе любой должен понимать: не отреагировать на SOS нельзя. И вообще, какое этому прототипу дело, кто там и зачем «врет», - На месте разберусь. Если там всего один человек, то это точно не пираты.
Почему он вообще объясняется перед этим «оружием»? Наверное, потому что тот все еще стоит рядом и действует на нервы?
- Ты спрячешься уже или нет?! – рыкает на него Рид, готовый начать размахивать подаренным ножом, если его упрямый «пассажир», наконец, его не послушается.
Пока ИИ разбирается с швартовкой, Гэвин по-быстрому впрыгивает в скафандр и защелкивает шлем, подключенный к портативному кислородному аккумулятору. Если на том борту нечем дышать, то спасатель должен быть во всеоружии. С этой мыслью он, на всякий случай, все-таки прицепляет к скафандру еще и бластер.
- Открыть стыковочный шлюз, - командует он ИИ, и через несколько секунд уже шагает внутрь чужого корабля.
Странно, но данные от систем жизнеобеспечения действительно оказываются в норме: давление, температура, уровень кислорода – ни по одному из показателей скафандр не фиксирует отклонений. Рид отстегивает шлем, перебирается в небольшой жилой отсек и переходит по нему в рубку в поисках единственного члена экипажа.
За его спиной что-то щелкает, Гэвин нервно оглядывается и с облегчением видит, что это не Коннор, полезший за ним следом, а человек. Мужчина средних лет, высокого роста и с проседью в волосах, одетый в плотный облегающий комбинезон без отметок.
- О, я вижу вы живы, - хмыкает Гэвин, – И системы все работают. Неужели все само чудесным образом починилось?
- Да, что-то вроде того, - мужчина неопределённо качает головой, - но ваша помощь мне все равно нужна.
- Ладно, - тянет Рид. Что-то напрягает его во всей этой ситуации. Возможно то, что Коннор вдруг оказался прав, сообщив о том, что капитан чужого корабля лжет? - Какая помощь-то?
- Вы сядьте тут, - неожиданно проявляет гостеприимство мужчина и кивает на одно из кресел рядом с пультом, - Я расскажу. Я работаю в одной организации - что-то вроде санитарной службы. Нам сообщили о том, что в этом секторе была утечка нового опасного вида организмов. Подробности сообщать не буду – вряд ли они вам интересны, но если коротко – то всем, кто тут летает, нужно обязательно проверить и продезинфицировать корабли. Я как раз этим занимаюсь.
- О, это какой-то новый вид коммивояжерства? – ржет Рид.
- Да нет же, - оскорбляется мужчина, — это совершенно бесплатно, быстро и безопасно для вас. Вы можете пройти эту процедуру у нас в центре, я дам вам координаты. Скорее всего, с вами все равно свяжутся наши представители, и все подтвердят. Но, как говорится, чем раньше, тем лучше.
На этом месте Рид вдруг вспоминает про Киберлайф. Может это они так свой прототип ищут? Если да – то почему не сказали прямо? Не хотят лишних вопросов?
И если да - то почему бы не позволить этому мужику его забрать? Гэвин все равно никак не мог придумать, как от него избавиться. И раз на него пока не собираются вешать вину за похищение ценного образца, то не проще ли прикинуться дурачком и разобраться с этим побыстрее?
- Окей, - соглашается Рид, - а то у меня как раз что-то шумит в вентиляции последнее время. Думал, на тех.осмотр раньше времени лететь придется.
Мужик довольно прищуривается сразу после фразы про посторонний шум, и Рид понимает – кажется насчет заказчиков «дезинфекции» он попал в точку.

Отредактировано Gavin Reed (2021-11-07 18:30:55)


Вы здесь » 99 дверей » Компьютерные игры » Detroit: Become Human [XENO-AU]